Чтение онлайн

По толпе прошелся неуверенный шёпот. В словах Управляющего не было ничего сложного, но смысл их как будто ускользал от собравшихся, настолько сильно они отличались от того, что люди ожидали услышать.

— К какому вечеру? — взвизгнула тётушка. — Да ваш убийца до вечера пять раз сбежит отсюда!

— Я пошлю людей, чтобы задержать его на время разбирательства.

— А в дом они как войдут? — ехидно осведомился кто-то. — Все вместе-то мы его разом сломаем, какой смысл ждать-то?

— Значит встанут и будут охранять, — отрезал Управляющий, скривившись. Неотёсанные мужики мешали ему войти в историю правильно и с чистыми руками. Я была уверена, что ему то уж точно рассказали все местные байки и все версии того, что произошло пятнадцать лет назад. Должен же он был знать, повторение чего призван не допустить.

Люди галдели. Решение пришлось им не по вкусу, они и так потратили тут всё утро. С разных сторон звучали подначивания идти сейчас.

— Да не мог Финн никого убить, — в сердцах закричала я на них из-за плеча Арни. Тот вздрогнул, втянул шею и как будто уменьшился, меня стало лучше видно. — Он всю ночь из дома не выходил!

Это не было совсем уж чистой правдой, Финн вполне мог уйти, ведь иногда я все-таки ненадолго засыпала, но мне хотелось в неё верить.

По воцарившейся тишине и застывшим лицам я поняла, что наконец-то сделала свою последнюю ошибку. Падать дальше было некуда. Через мгновение всё снова пришло в движение, как будто заработал сложный механизм часовщика. Люди говорили, смеялись, окликали меня.

— А ты откуда знаешь? Падшая девка! — взвизгнула тётушка. — И кого я только в своём доме пригрела? Такая же мерзость как твоя мать!

— Тише, — вставил Управляющий, но никто не послушался. — Откуда ты знаешь?

— А живёт она с ним, — ехидно выкрикнул кто-то позади, по голосу я узнала одного из дружков Длинного, вместе они приходили передавать послание для Финна. — Она и донесла, кого следующим убивать. Подстилка, чего с неё взять-то.

— Точно она, мы с ней говорили, — подхватил второй дружок. — Так значит мы следующие жертвы, а?

— Дураки вы следующие, — отозвалась я.

— Молчи, нечистая, — рявкнула тётушка.

— Нечистая? — подхватил кто-то в дверях. — Так может она тоже ведьма?

— Конечно, ведьма. С чего ей ещё с колдуном якшаться?

Люди переговаривались, а вот смешки пропадали, вопросы звучали серьёзнее. Я обернулась, бросила взгляд на дверь. Собравшихся становилось только больше, протиснуться у меня может и получилось бы, но не выпустят. Уйти не дадут.

— Ведьма, — распиналась тётушка, — я давно говорю. Не первый раз от неё несчастья. Вот недавно, когда товары-то со столицы привезли, она что удумала, волосами в меня кидаться.

— И чего? — угрюмо глянул на неё плотник.

Ростом он был раза в два выше и угрожающе нависал над ней. Тётушка бросила рыдающую женщину, приосанилась, приставила руки к бокам и набрала побольше воздуха в грудь.

— А того! Скажите мне ещё, милый человек, что вы про ведьмин волос не слышали. Эта причешется, а нам потом месяц ураганы да непогоды. Вы когда на улицу нос последний раз высовывали? Когда это у нас столько дождей бывало? Говорю вам, ведьма она!

— Сами вы ведьма, — вставила я. Голос потонул в общем шуме.

Вспоминали мои ведьмовские деяния, а я и не знала, что успела перейти дорогу стольким людям. Половина сказанного не могла произойти со мной даже в снах, если бы они у меня были.

— Ведьма-ведьма. Убийца! Она мне мяса отравленного продала, со свету сжить хотела! Ещё и шептала что-то вслед сквозь зубы, — раздался противный голос жены Эба.

Я со злостью стиснула челюсти. Вот же зараза! Вспомнишь солнце — вот и лучик.

— Судить ведьму, — раздалось позади.

— Точно, вместе с её хахалем.

— Сжечь.

— Запереть.

— Сбежит.

— Я сторожить не буду, вдруг проклянёт.

— Да в клетку её и всего делов, чего там сторожить.

— Сжечь и судьбу не испытывать, пока не придумала чего.

Меня толкнули со спины, кто-то протискивался между людьми, я крепко вцепилась обеими руками в плечо Арни, решила, что не позволю сдвинуть меня с места. До сих пор он не порывался бежать и держался довольно героически. Крысёныш взрослел.

Что-то провезлось по боку, кто-то легко обнял меня со спины, просунул свою руку под мою, я опустила взгляд и увидела бутылёк, который тонкие пальцы прижимали к моему животу.

— Пей, — шёпотом приказала Альба мне на ухо, попыталась поднять руку выше, — пей, а то и тебя убьют. Сейчас они испытаний напридумывают, не выпутаешься. Нельзя им позволять проверять. Пей, недолго проспишь.

Вот уж кто натренировался в травах и ядах, мелькнуло у меня в голове. Слишком долго она пыталась вылечить Монти сама. Я отпила глоток.

Мир потускнел и размылся, голоса отдалились, становились ниже и глуше, только Альбу я слышала чётко.

— Какой запереть? В какую клетку? — наигранно возмутилась она не хуже моей дорогой тётушки. — Посмотрите, девчонке плохо. Околдовали несчастную. Чего ты стоишь, как нелюдь? Да лови же! Неси! Неси её на лавку, упадёт же сейчас! Отдохнёт и образумится.

Я понадеялась, что если в чём-то Альбе можно было верить, то именно в этом. Уж что-что, а родство с порченой девицей, сожжённой на костре за ведьмовство, в её планы никак не входило, помочь мне выпутаться было полностью в её интересах. Я не ошиблась. Вот только та дрянь, что она мне подсунула, подействовала слишком хорошо, или намешала Альба лишнего, специально, чтобы я не успела натворить что-то ещё. Впрочем, она была права, всё что угодно, было лучше, чем то, как поступали с ведьмами. Хорошо, если просто сожгут, а то ведь и правда на одержимость проверять начнут. А там — та же смерть, только медленная и гораздо более мучительная. Костер и так быстрым назвать можно было с большой натяжкой.

Сознание возвращалось постепенно, как будто прорывалось через ничто яркими вспышками перед глазами. Болела голова, кто-то хорошо приложил меня затылком об лавку, пока пытался опустить на неё. Не выходило отделаться от мыслей о милой невестке, но не проходило и смутное ощущение, что за ними пряталось нечто важное. Думать получалось с трудом, сначала я вспоминала нужное слово, второе, потом кое-как соединяла их в связное предложение, и почти физически чувствовала, как растягивался этот процесс на фоне зудящей боли.

Мне нужно было куда-то идти. Прямо сейчас. В груди гулко билось сердце, собирались в комок разрозненные чувства, которые никак не могли заполнить другую, странную, колдовскую пустоту. Словно у меня отобрали нечто важное, нечто, ради чего я жила, а последний шанс вернуть это вот-вот выскользнет у меня из пальцев и растворится в ночной темноте. Пустота не желала исчезать, она разрасталась по моему телу, как лоза по стене.

Я села, уставилась в окно, за которым ничего не было видно. От резкого подъёма больно стрельнуло в висок, и я прижала к нему руку. Бессмысленное движение, оно не могло принести облегчения. Стиснула челюсти, зажмурила глаза и медленно досчитала до трёх. Стало лучше.