Чтение онлайн

Одиноко горела свеча на длинном столе. В углу спал Арни, у него на груди уютно пригрелась черно-белая кошка с драным ухом. В мясной лавке привычно пахло копчёным. А я-то думала, что больше никогда не вернусь сюда. Впрочем, это и не случилось по доброй воле. Руки и ноги были на месте, голова, к сожалению, тоже. Одежда осталась цела, а вот всё содержимое кучи потайных карманов пропало. Ушли своей дорогой и мои старые дырявые сапоги. Ладно, решила я, вставая, не заперли и на том спасибо.

Добежала до двери и принялась натягивать башмаки Арни, которые по сравнению с моими ногами казались парой тяжеленных и широченных колодок. В углу раздался невнятный, но довольно тонкий и сонный протест, хозяин обуви смотрел на меня испуганно и осуждающе одновременно.

— Спи, — бросила я ему. Хоть бы снова за мной не увязался.

Я застыла на пороге.

Давно стемнело. На улице не было ни души, несмотря на то что к вечеру успело распогодиться, а чистое ночное небо усыпали звезды. Далеко над лесом висела луна, ещё вчера яркая и круглая, сегодня она потускнела и медленно окрашивалась в багряный, словно что-то живое обволакивало и пожирало её.

Затмение началось.

Я пошла по темной улице на север. Дома нависали надо мной с обеих сторон огромными бездушными глыбами. Ни в одном окне не горел свет, жители, что остались внутри, не желали выдавать своё присутствие, не хотели стать свидетелями тому, что могло произойти снаружи в эту странную ночь. Праздник, который я так ждала, не случился, теперь мне казалось, что сам приезд Финна в Хюрбен перечеркнул его, уничтожил даже возможность маленького чуда. В нашем болоте не случалось чудес, существовали только глупые сказки выжившей из ума старой мельничихи. Сюда и волки-то забредали так редко, что жители давно забыли, как они выглядят. Не завой один в прошлом месяце и сейчас искали бы совсем другого убийцу — на двух ногах. Если бы тут имелся оборотень, я бы знала.

Финн.

Он был мне нужен и только. Нужен, чтобы продлить жизнь моему брату. Без Монти мне пришлось бы скитаться и выживать, как бездомному зверю. Я много раз убеждала себя в том, что встречалась с Финном только ради этого, но существовало и что-то ещё. Привыкла, привязалась к нему, к сменам настроения, к вечному недовольству, но неизменно доброй, печальной улыбке. Она оставалась такой, даже когда он злился. К внимательным зелёным глазам. Финн был чужд этому месту так же, как и я. Я бы пошла за ним, не оглянувшись, но между нами огромной стеной стояла цель, ради которой он приехал в маленький болотный город. Он не отступится, а значит это будущее не воплотится.

Ноги несли меня к концу города, лёгкий ветерок толкал в спину, заставлял поторопиться. В мозгу стучало обещание не приходить. В душе — нежелание узнавать, чем закончился суд. Балаган, который трусы оправдали громким словом. Финн ни за что не вышел бы к ним просто так, оставалось только верить в его способность защищаться и оборонять свою ветхую крепость.

Я остановилась у конца забора, который окружал последний дом. Здесь была негласная, незримая отметка, здесь заканчивался Хюрбен. Я разрывалась на части, половина желала бежать вперёд, а другая — назад. Не приходи, что бы ты ни услышала и ни увидела.

Не приходи.

Это не были простые слова, Финн пытался мне что-то сказать, но по одному ему известной причине решил не делать этого напрямую. Намекал болью, которая отражалась в его глазах. Знал ли он, что ему грозило? Виновен ли он? Мог ли он видеть мою судьбу?

Казалось, что если сделаю шаг, то дороги назад не будет. Я ведь больше не смогу промолчать. Монти с детства запрещал мне драться, запрещал даже защищать себя. Слишком опасно. Терпеть, только терпеть, крепко сжать зубки, прикрыть глаза, пропускать гадости мимо ушей. Я слишком привыкла терпеть. Сейчас повернуть назад значило продолжать играть в эту игру, где каждый встречный считает себя сильнее. В этом не было справедливости, не нашлось удовлетворения или покоя, а безопасность не смогла сделать меня счастливой. Если бы брат всё знал — о лекарстве, о тётушке, о договоре — сказал бы, что я сделала для него достаточно, больше не нужно, пришло время остановиться и позаботиться о себе. Я смогла продлить его жизнь, теперь он успеет познакомиться с сыном. Мне этого было мало.

— Прости, Монти.

Я сжала кулаки, сбросила огромные мешающие башмаки и босиком по мокрой холодной земле сделала свой шаг за пределы города.

Я бежала так быстро, как никогда. Словно весь мир толкал меня в спину. Не требовалось смотреть на дорогу, не лезли в лицо случайные ветки, не спотыкались ноги, не мешала длинная юбка. Ветерок поддерживал, давал невидимую опору. Я бы полетела, если бы за миг выросли крылья. Хотела спасти Финна, не знала даже от чего, а вместо этого освободилась сама. Сквозь ветви на меня красным глазом смотрела больная кровоточащая луна.

Впереди виднелись всполохи, домик знахарки и двор окружали люди с факелами в руках. В землю тут и там были воткнуты горящие ветки. Стоял шум, я слышала голоса, веселье и смех. Издалека могло показаться, что праздник был в самом разгаре, недоставало только запаха еды, зато несло вонью пота и старого дешёвого пива, видимо, трактирщик решил, что по такому поводу сметут даже то, что давно залежалось. За хорошую выручку ему было легко договориться с совестью.

Я перешла на шаг, осторожно приблизилась к спинам людей, которые остались стоять на дороге. На маленьком дворике собравшимся не хватало места, насколько я могла оценить, дом окружили со всех сторон. Выводить Финна в лес было поздно, незаметно не проскочить, а погоня станет совершенно дикой. Не сдадутся, не отстанут, пока не найдут. Да я и не надеялась на такой подарок, он оказался бы слишком хорош для правды. Кто-то повернулся и скользнул по мне скучающим взглядом, сделал шаг в сторону, чтобы пропустить вперёд. Подвинулся и его сосед, потом тот, что стоял перед ними, и я поняла, что меня ведут не случайно, не из вежливости перед низкорослой девчонкой, которой плохо видно из-за высоких фигур. Тропинка так же быстро, как по команде, смыкалась за моей спиной.

Они ждали.

Оставили бы в покое, если бы мне хватило ума послушаться Альбу, отсидеться в городе и не попадаться им на глаза. Увы, похвастаться продуманными действиями я могла довольно редко.

Управляющего городом не было видно. Зато впереди перед домом стоял главный из мужиков, взгляд и поза красноречиво сообщали его статус. Ещё больше — ненависть во взгляде. Бугай, каких мало, следуя за ним, начинаешь и сам чувствовать силу. Правоту. Для него дело стало личным, что только прибавляло ему как опасности, так и авторитета. Главным выбрали отца Длинного.

Я дошла до центра дворика и остановилась перед бугаем. Довольная ухмылка искривила его лицо. Я нагло улыбнулась в ответ. Ждали, значит в дом войти так и не смогли.

— А вот и ведьма пожаловала, — басом рявкнул бугай.

— Была бы я ведьмой, ты бы тут не стоял, — отозвалась я. Мужики ржали, смелость приходилась им по вкусу. Они знали, что я отсюда больше не выйду, так почему бы не развлечься как следует.

— Язык бы тебе оторвать.

— А послание твоё я буду чем передавать?

— Смышлёная девочка, даже жалко такую на колдуна переводить.

— Так я пойду? — кивнула в сторону города. — Глядишь и переводить не придётся.

— Пойдёшь, пойдёшь, — продолжал издеваться бугай. — Вон туда внутрь и пойдёшь.

Я сложила руки на груди и презрительно посмотрела на домик. Мужики отреагировали смешками. Хорошо. Если смогу расположить их к себе, может быть проживу подольше.

— До двери-то дойду, а дальше что? — нагло поинтересовалась я. — Ты такой большой, а до сих пор не знаешь, что там защита?

Промахнулась. Улыбка исчезла с его лица. В следующую секунду я оказалась на земле. Не успела даже понять, куда точно пришёлся удар, казалось, что болело всё разом. Отползла от него на полметра, вызвав новую волну смешков и подначиваний.

— Урод, — огрызнулась, поднимаясь на ноги.

Ждать помощи тут не приходилось. На всякий случай я поискала глазами — ни одного сочувствующего лица. Беона не было, Арни тоже, и на том спасибо. Монти дома, если повезёт, про него и не вспомнят, а Альба потом расскажет… свою версию.