Чтение онлайн

– ...Вот так вот, Мироныч. Я тебе говорю - нечисто. А хозяин-то, Лисовский, кричит: «Оборотни это, их рук дело!» И трясется сам, меленько. Якобы сам этих оборотней видал. Все село взбудоражено, деток попрятали, мужики-то колья стругают...

Мироныч слушал завороженно, вот это новости!

Барскую полюбовницу оборотень растерзал! Да еще у него, у барина, на дворе!

А еще в этой суматохе открылось, что дочь барская, Машка, спуталась с урманиным, а ее ведь за сына воеводы отец прочил!

Урманин-то сам в усадьбу прискакал, испужался за зазнобу свою да сам отцу и выложил. Лисовский залютовал, хотя урманин неплохая партия для Машки, приданого-то за ней отец много не даст, сама она не писана краса, да и годков-то уже осьмнадцать есть...

Да и Бёрн не из простых и не беден, два корабля его у крепости стоят. Но как это не по его, Лисовского, барской воле будет?! Пусть даже брак дочери с сыном воеводы только в его фантазии пока.

Лисовский отличался упрямством редким.

– ...Вот я те и говорю, Мироныч, - Константин покончил с похлебкой и с аппетитом принялся за куриную ножку.
– Урманина со двора прогнал, Маньку в тереме запер, дворню выпорол. А черт его знает, за что, этож Лисовский. Да, а у девки, то есть бабы той, растерзанной, дите осталось, девочка годиков трех, не, не от барина, барин-то с ней недавно шашни водить начал, да бают еще, что она сама, баба-то, на перину к нему залезла. А что с нее взять - непутевая, ребенок вон нагулян невесть от кого, чернявый, таких в селе нет. Да не смотри ты на меня, Мироныч, не я энто! Вот тебе крест... Я первый раз на село пришел, Аринка уже брюхата ходила, и все село об этом судачило! И вообще, я с девками не связываюсь, мне вдовушку приятнее потешить.

– Да... дела...
– Мироныч аж руки под столом потёр, будет о чем вечерком гостям посудачить, много народу придет, надо Марфе сказать, пусть с села в помощь кого позовет, одна с девками не справится, а вот Косте, наверное, не повезло, не до покупок было лисовинцам.

Чтож, надо хоть обед на свой счет взять, а за вино-то пусть платит!
– Ты, Костя, не при барышах, наверное, сегодня из-за той суматохи?
– Мироныч изо всех сил постарался визуализировать сочувствие.

– Да так, Мироныч, могло быть и лучше... поторговал маленько, - Константин удрученно склонил кудрявую голову.

Но Мироныч сам торгаш не в первом поколении: и фальшь уловил слету, и как бы невзначай заглянул в торбу.

– А что,Костя, тот отрез парчовый еще остался у те...
– торба была пуста!

.- Не, Мироныч, -быстро затараторил Костя.
– Парчу Фрол Коваль своей жинке купил.

Но Мироныч уже успел заглянуть и во вторую торбу. Тоже пуста! Сочувствовать нечему.

Эх, пропал твой дармовой ужин, Костя...

Глава шестая.

Мельник и водяной

Старый мельник в задумчивости смотрел на колесо водяной мельницы. Колесо медленно поворачивалось, с хлюпаньем опускаясь в темную, блестящую, словно разлитое масло, воду. Ниже по течению заводь, прибрежная ракита шатром раскинула свои ветви до самой воды. По глади реки цвели белые кувшинки, любит красоту местный водяник. И чистоту, даром что вода в реке темная, болотная, но не мутная, как крепкий настой на травах. Ил тщательно ко дну уложен.

Мельник еще раз осмотрел владения, вздохнул богатырской, несмотря на возраст, грудью и собрался было идти обратно на мельницу, но по наитию обернулся - так и есть, на колесе поднимался, в чешуе, как жар горя, сам речной хозяин.

Небольшие глазки навыкате, толи волосы, толи водоросли на голове темно-бурого цвета, лицо без усов и бороды, гладкое. Босыми перепончатыми ступнями болтает, похихикивает.

Развлекается, значит.

Хорошее у него настроение, значит.

Мельник решительно развернулся и пошёл обратно.

– Энто чтож ты, падлючья рожа, делаешь?
– задушевно ласковым тоном обратился он к водянику.
– Средь бела дня балуешь! Ууу! Жерновам молоть мешаешь, а у меня зерно с крепости навезено, да и люди, люди прийти могут...

Водяник склонил набочок кудлатую голову, жалобно посмотрел черными глазками, ну сиротинушка, одно слово.

– Курочку хочу...- произнес он высоким, почти женским голосом

– Курочку? А больше ничего тебе не надо?
– Мельник упер руки в бока, голос его стал слегка насмешливым.

Внешняя кротость водяника ничуть его не обманывала, сильный, очень сильный хозяин водяник, и хоть и мельник не лыком шит, речному хозяину ничего не стоит раскидать всю мельницу за одну ночь и мельника прихлопнуть, как комара, и оба знали это.

Но и знались они уж не первый десяток лет, и не первый десяток лет скрашивали друг другу скуку.

– Надо!.. Бабу...
– Водяник перестал вертеться и, подавшись вперед, выпучил глаза.

– Ты что, старый хрыч, ошалел? Не далее как на той неделе девка утопилась, мало тебе, старый распутник?

– Что ты, колдун, что ты, - водяник замахал бледными короткопалыми ручками.
– Я уж давно ими, утопленницами, не интересуюсь. Так, смотрю, чтобы не баловали... А так... Только привыкнешь, она уже и истаяла. Недолг у них срок в моем царстве. Не боле того, что на земле было отпущено, это кто сам. А кто не по своей воле - и того меньше. Вот, помню, кинули как-то с ладьи девку, в доспехах, в кольчуге! Воительница! Ах, что за девка была! Что за нрав! При знакомстве, так сказать, всю рожу мне расцарапала! Потом ничего... корабли для нее топил... Пропала потом. Тосковал я... А после как-то тоже не наша девка сама с лодии кинулась и принять её просила. Не по-нашему просила, да я её понял... И одета была не по-нашему, в шароварах под длинной рубахой, и в покрывало сверху вся закутана. Я для нее эту заводь сделал. И цветы эти... любила она красоту, жемчуг меж кос ей плел. Там, - водяник ткнул кривоватым пальцем вниз, указывая в глубь омута, - такой терем ей построил - не терем, дворец! До сих пор так и осталось, не хочешь посмотреть?

– Да нет, благодарствую, - мельник с затаенной усмешкой покачал головой, слышал он не раз уже печальную историю, как сбежала от водяника утопленница к морскому царю.

– Ну как хочешь, - водяной привычно насупился, припоминая старую обиду.
– И воли ей давал, много. По всей реке гуляла... и как-то вот углядел ее, морской черт, и сманил мою красу ненаглядную в теплое море...

– Твоя краса ненаглядная уж лет сто как истаяла, а ты все поминаешь старые обиды.

– Вот и говорю тебе, мельник, поэтому. Бабу хочу. Свою. Жену тобишь, - речной хозяин потупился, ковыряя лопасть мельничного колеса, - ну или хотя-бы курочку, так скушно... Аж живот сводит...

Мельник рассмеялся от души: вот скоморох этот водяник, хорошо, что здесь поселился, не дает заплесневеть от скуки.

Да и судя по всему, и хозяину речному мельник нравился по тем же причинам.

– Ладно, будет тебе курочка, попрошу Степку, чтоб черную принесла!