Чтение онлайн

— Ты же знаешь, что нет, — он стянул с моей головы свадебную косынку и зарылся лицом в растрепавшиеся волосы. — Я так долго этого ждал, Илва. Еще с тех времен, когда ты еще не была принцессой. И почему Создатель так посмеялся надо мной?

Я зажмурилась и по-кошачьи потерлась щекой о его щеку. Стоять в обнимку с Энги было хорошо, но внутренняя тревога никак не отпускала, скребла изнутри острыми коготками. Я стала женой Энги, но одно важное дело еще не закончено. Почему же Энги медлит?

Повеяло легким холодком и сыростью: с утра изба успела отдать тепло. Я невольно поежилась, и Энги со вздохом выпустил меня из объятий. Жизнь в нашем стареньком доме не изменилась даже после свадьбы. Здесь у нас не было слуг, как во дворце, поэтому пришлось самим топить печь, носить из колодца воду, греть ее для купания. Я задернула занавески на окнах и зажгла лучины в светцах: снаружи стояла глубокая ночь. Ужинать после обильного пира у Ираха никому из нас не хотелось, поэтому со стряпней можно было не возиться. Пока Энги мылся, я вышла во двор и закрыла сарай; проверила, надежно ли заперта внешняя калитка; напоила стреноженного коня. Хоть бы волки ночью не пожаловали — разорвут ведь животину, не пожалеют. Надо бы поставить близ двора надежное стойло. Теперь, когда у нас есть деньги, можно попросить Ланвэ помочь со строительством. Тогда и козу не страшно будет завести. Или двух. Не придется каждый день ходить к Ираху за молоком. Да и будущим детям свежее не помешает…

Захлопала наружная дверь: Энги принялся выплескивать воду из бадьи. Вскоре он приготовил купель и для меня. Вышел во двор, подошел ближе, взял мои ладони в свои, согрел их своим дыханием и проникновенно посмотрел мне в глаза.

— Илва… Я хочу попросить тебя кое о чем.

— Проси, что хочешь, — улыбнулась я и лукаво подмигнула. — Теперь я твоя жена, и мой долг — угождать мужу. Помнишь?

— Как и мой долг — угождать вашему высочеству… — улыбнулся он и поцеловал кончик каждого из моих пальцев.

— Так чего же ты хочешь?

— Кхм… Илва, ты можешь… надеть то платье? Ну, в котором бежала из дворца? Платье принцессы?

Я улыбнулась: такая просьба казалась мне сущим ребячеством, но в глазах Энги светилась такая по-детски трогательная мольба, что я не могла отказать ему в такой малости.

— Разумеется, милый. А теперь твоя очередь побыть во дворе. И не вздумай подглядывать.

Даже в роскошных королевских купальнях я не чувствовала себя так хорошо, как здесь, дома, в неудобной деревянной бадье. Почему я не ценила этого раньше? Пожалуй, нигде и никогда мне не было так спокойно и уютно, как в нашей небольшой избушке на краю родного и знакомого леса. Пусть крестьянский быт и нелегок, зато мы с Энги рядом, трудимся вместе, помогаем друг другу, и теснота маленькой избы еще никогда по-настоящему не стесняла нас. Но вот если появится ребенок… Я внимательно оглядела нашу крохотную горницу. Место для колыбели еще можно отыскать, но ведь малыш начнет подрастать. А если он будет не один? Я закусила губу. Пожалуй, Ланвэ прав: надо пристраивать еще одну комнату к старой избе. Надо будет обсудить это с Энги. Только уже завтра. А сегодня…

Я не стала разлеживаться в теплой воде, хотя утомленное танцами тело требовало расслабления и отдыха. Наскоро вымылась, обсушилась и натянула на себя платье принцессы, как и хотел Энги. Оно было едва ли не самым скромным из тех, что были у меня во дворце, и все же его и близко не сравнить с простыми крестьянскими платьями. Когда я переодевалась для побега, то не смогла как следует затянуть корсет на спине, да и сейчас не слишком-то получалось. Впрочем, какая разница? На балу мне сегодня уже не отплясывать, да и сомневалась я, что этим вечером платье задержится на мне хоть сколько-нибудь.

Напоследок придирчиво оглядев себя в зеркале, я выглянула из избы:

— Принцесса готова!

Энги о чем-то ворковал со скакуном, но, заслышав меня, потрепал темную гриву и поспешил в дом. После купания он надел свежую вышитую рубашку — ту, которую я сшила для него первой. Как хорошо, что все пропавшие вещи возвратились к нам!

Он вошел внутрь, взглянул на меня и замер на пороге. В его зеленоватых глазах я заметила тот же голодный блеск, как тогда, во дворце, когда я приходила в обеденный зал в одном из роскошных платьев с открытыми плечами. Мне с большим трудом удалось подавить довольную улыбку.

— Ваше высочество, — прошептал Энги, шагнув ближе, — вы прекрасны.

Ну и как тут не расхохотаться?

— Благодарю вас, милорд, — пытаясь сохранить серьезность, церемонно ответила я.

— Какой я тебе милорд? — испортил таинственный флер Энги обиженным ворчанием. — Я простой служака, гвардеец, забыла?

— А кто из нас королевский сын? — рассмеявшись, напомнила я. — Раз уж я сегодня принцесса, то и ты побудь милордом, не отказывай мне в удовольствии побыть женой королевича.

Энги внезапно прекратил глупо улыбаться и коснулся кончиками пальцев моей щеки. Я прикрыла глаза и приподняла лицо в ожидании поцелуя. Но Энги продолжал скользить пальцами по моей коже: невесомо погладил подбородок, шею, тронул открытые плечи. На ключицы легли обе теплые руки, и только теперь я ощутила на щеке горячее дыхание.

— Илва… — шепнул он хрипло, коснувшись губами моего лица.

Я обняла его и спрятала лицо на широкой груди, вдохнула желанный запах любимого. Теперь он мой муж — непривычно называть его так даже в мыслях!

Когда Энги оторвался от меня, его дыхание сбивалось. Он развернул меня к себе спиной, перекинул через грудь тяжелую косу и принялся медленно целовать шею, затылок, обнаженное плечо. Поначалу я улыбалась, наслаждаясь прикосновениями горячих губ, но постепенно во мне самой начал разгораться огонь. Как я долго этого ждала! Эта ночь принадлежит нам обоим. Хоть бы старые духи были к нам столь благосклонны, чтобы у нас получилось зачать дитя!

Завязки корсета на спине ослабели под ловкими мужскими пальцами. Опуская платье с моих плеч все ниже, Энги не прекращал целовать меня, щекоча губами кожу над лопатками. По телу пробежала сладкая дрожь: теперь уж он точно не отступится от меня!

Развернув меня к себе лицом, Энги с жадностью приник к моим губам, а платье мягким облаком скользнуло на пол. Он подхватил меня на руки и уложил на свою постель.

Мысли рассыпались мелкими осколками, осталось лишь пульсирующее под кожей желание, утолить которое было под силу лишь Энги и его прикосновениям. Я знала, что он умеет быть терпеливым и ласковым, но в этот миг он наконец-то отпустил себя на свободу. Его сильные руки дарили ни с чем не сравнимое наслаждение, с нежностью оглаживая изгибы моего тела, а я плавилась воском в теплых ладонях, забывая обо всем. Поцелуи Энги пылали на коже, воспламеняя меня всю, а я в ответ зацеловывала каждую пядь его лица, жилистой шеи, разлета широких плеч. Казалось столь естественным прикосновение разгоряченного страстью тела к моей истомившейся по мужским ласкам коже. Как никогда я была готова принять его любовь, его жажду, его напряженную плоть, слиться с ним в единое целое. Едва ощутимая боль ворвалась в сладкий туман, Энги губами поймал мой вскрик и остановился.

— Тебе больно?

— Продолжай, — мои ногти вонзились в его плечи, в голове забилась тревожная мысль: мы должны все сделать правильно, эта ночь должна зародить во мне дитя. — Не отвлекайся.

Он взглянул на меня с тревогой и едва заметно нахмурился. Боль внутри смешалась с неутоленным желанием, но зудящая мысль никак не давала покоя и гадкой червоточиной разрушала возникшую между нами близость. Чем больше я старалась расслабиться и подстроиться под движения Энги, тем сильнее в голове, подобно надоедливым мухам, роились мысли: а что, если не получится сразу? А что, если совсем не получится? А что, если я вообще окажусь пустым, бесплодным цветком? Я закусила губу, вместо наслаждения внутри черной тенью разрастался страх. Если у нас не получится зачать ребенка, тогда моего мужа ждет верная смерть. Король не простит ему нашего побега. А ведь батюшка уже грозился снести Энги голову за дезертирство. Что будет, когда он узнает о нашей свадьбе? Неужели я сама, своей глупой блажью сгубила его?