Чтение онлайн

— Не спорь со мной, — вкрадчиво сказала я, потянув завязки его штанов. — Днем можешь помыкать мною как хочешь, да только ночью я буду твоей принцессой, и ты будешь слушать меня беспрекословно. Залезай-ка.

У меня захватило дух, когда обнаженный Энги, все еще ошеломленный моим напором, погрузился в бадью. Он не сводил с меня настороженного взгляда, когда я присела рядом и зачерпнула воды ковшом, поливая ему на голову. Медленно растерла мягкой ветошью с мыльным щелоком широкие плечи, шею, грудь.

— Наклонись, — велела я, и Энги послушно подставил мне спину.

Сердце сжалось, когда я увидела зарубцевавшиеся шрамы от кнута. Пальцы скользили вдоль уродливых рубцов, оглаживая налитые силой мышцы, разминая напряженные плечи. Как он хорош, мой Энги! Нет на свете мужчины красивее и желаннее его. Не удержавшись, я поцеловала его в мокрый затылок, провела губами линию до выступающей под кожей лопатки.

— Илва… — выдохнул он, разгибаясь, и сгреб меня в охапку. — Что ты делаешь? Зачем снова дразнишь меня?

Его губы были так заманчиво близко от моих, что я не смогла устоять перед соблазном. Улыбнувшись, потянулась к нему, поцеловала нежно, чувствуя, как любовь льется из самого сердца.

— Я люблю тебя, Энги, — шепнула я, ощущая, как жесткие мужские губы жадно целуют рот, скользят по щеке, спускаются на шею. — Не оставляй меня больше.

— Глупая. Разве я смог бы тебя оставить? — хрипло шептал он, и в этом шепоте мне слышался тот, прежний Энги, который готов был на все ради меня.

Не успела я опомниться, как он рывком потянул меня к себе. Ахнув от неожиданности, я с шумным всплеском очутилась в бадье. И без того тяжелое платье намокало, камнем тянуло вниз, но нетерпеливые пальцы Энги уже расшнуровывали завязки, расстегивали крючки, оглаживали обнаженные плечи и ключицы. Я счастливо улыбнулась, ощущая на себе горячие ненасытные поцелуи, и позволила своим рукам свободно скользить по мускулистому телу, приникать губами к сильным плечам, к высоко вздымающейся груди…

В тесной бадье совсем не было места, и мы хохотали, как полоумные, когда наши руки и ноги невольно сплетались в причудливых позах. Наконец, отфыркиваясь и отплевываясь, разлив на полу целое озеро воды, мы кое-как растерлись полотенцем и наскоро отжали растрепанные мокрые волосы. Растворяясь в поцелуях любимого мужа, я не заметила, как очутилась в нашей широкой супружеской постели: губы жадно тянулись к губам, руки дарили откровенные ласки желанному телу, горящие огнем бедра сливались в едином танце.

Тревоги теперь казались такими далекими и вскоре совсем покинули мою бедную голову, растворились в пламени охватившего плоть желания. Мой Энги, — мелькнула на краю сознания ускользающая мысль. — Мой, навсегда…

До чего же сладко просыпаться в любимых объятиях! Открыв глаза, я сонно взмахнула ресницами и потерлась щекой о теплое мужское плечо. Энги расслабленно лежал на животе, перехватив меня одной рукой под грудью. Я поерзала, прижимаясь еще ближе к его боку, и коснулась пальцами вязи шрамов на сильной спине. Сколько же довелось ему вынести! Как же не хочется подставить его под новые удары… Он шевельнулся во сне, и одеяло сползло еще ниже. Мой любопытный взгляд проследил красивый изгиб спины, навсегда изуродованной ударами бича, спустился ниже, к крепкому бедру. Осторожно, стараясь не разбудить мужа, я отогнула край одеяла, и мое сердце снова болезненно сжалось: на левой ягодице красовался не менее уродливый шрам, оставленный в безумной схватке рогом дикого тура. Но что значит шрам, если дикий зверь побежден, а Энги, мой Энги, живой и здоровый, лежит рядом со мной, дышит размеренно и спокойно, дарит мне такие желанные минуты утреннего счастья?

Змеей выскользнув из-под тяжелой руки, я приникла к любимому, склонилась над ним, окутав его облаком распущенных волос, и принялась пядь за пядью целовать его спину, нежно водить пальцами по восхитительным бугоркам твердых мышц вдоль позвоночника. Энги заворочался подо мной, забормотал что-то во сне, но через мгновение перевернулся, увлекая меня за собой, и часто заморгал глазами. Сейчас, в ярком утреннем свете, они казались изумрудными, словно нежная весенняя листва.

— С добрым утром, — улыбнулась я и потерлась носом о кончик его носа.

Он шумно выдохнул, стискивая меня в объятиях еще крепче.

— Так это не сон, — пробормотал он, утыкаясь губами мне в шею. — Ты со мной.

— Как бы я хотела лежать с тобой в постели день напролет…

Вместо ответа Энги обнял ладонями мое лицо и перехватил губами дыхание. Мы долго и неторопливо целовались, наслаждаясь медом любимых губ, пальцы Энги тихо и ласково гладили меня по волосам. Но чем дольше длился наш поцелуй, тем сильнее закипала в жилах кровь, мягкость мужских прикосновений щекотала нервы. Мои руки опасно скользили по его груди, по животу, ниже… и в конце концов Энги не выдержал, гортанно застонал, перекатился вместе со мной на постели, не прерывая поцелуя, прижал меня спиной к подушке и навис сверху. Тело сладко заныло под весом его горячего тела, я вдохнула головокружительный запах его кожи — и пропала, растворилась в теплых волнах любви.

Когда мы снова обрели возможность дышать, видеть и говорить, я, задыхаясь, шепнула ему на ухо:

— Никогда не думала… что это будет… так…

— Как? — Сердце Энги гулко билось за ребрами, откликаясь тихим колоколом в моей собственной груди.

— Так… хорошо, — смущаясь, я спрятала лицо у него на шее.

— Я тоже, — он прижался губами к моему виску. — Никогда в жизни не испытывал такого.

— Потому что лежишь в обнимку с принцессой? — капризно поддела я.

— Глупая, — Энги, все еще тяжело дыша, покрывал легкими поцелуями мое лицо. — Потому что я люблю тебя так, как никого никогда не любил.

Я счастливо вздохнула, крепко обнимая свое сокровище. Мои пальцы вольготно исследовали все еще влажную от испарины, исполосованную рубцами спину.

— Скоро придет Ланвэ, — вздохнул он и приподнялся на локтях, глядя мне в лицо малахитовым взглядом. — Пора вставать, иначе как бы конфуза не вышло.

С горестным стоном я села на кровати и тряхнула головой. Энги задержал меня на мгновение, рассыпал по моим плечам распущенные волосы и восхищенно оглядел меня всю.

— Ты прекрасна. Ни на одном портрете во дворце ты не выглядела такой красивой, как сейчас. Если у нас родится дочь, я хотел бы, чтобы она была похожа на тебя.

— Почему дочь? — мои губы расплылись в глупой улыбке. — Разве ты не хочешь сына?

— Много сыновей и много дочерей, — улыбнулся он в ответ. — Но начнем с кого-нибудь одного.

Хочешь — не хочешь, но пришлось вставать, топить печь, греть воду, собирать нехитрый завтрак. Мое платье продолжало киснуть в остывшей бадье еще с вечера. Но едва я посетовала, что придется надеть старое, много раз латаное, Энги с довольной улыбкой порылся в сумках и извлек наружу целый ворох ярко-голубого льна.

— Что это? — ахнула я, щурясь от невероятной красоты. — Вчера купил тебе платье. С ног сбился, чтобы найти лучше, чем у Миры. Разумеется, оно не сравнится с нарядами принцессы Ингрид, но…

Я взвизгнула и закружила Энги по комнате. Платье действительно было прекрасным. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы как следует разгладить волны и складки, но результат того стоил: платье сидело на мне, как влитое.

— У меня для тебя еще один подарок, — загадочно подмигнул Энги и снова принялся копаться в сумках, сваленных в углу.