Чтение онлайн

Структура партизанских разведорганов была довольно сложной. В зависимости от складывавшейся обстановки и поставленных задач, даже внутри одного формирования могло существовать одновременно несколько типов организации разведки и разных разведподразделений. Основная тяжесть ложилась на плечи бойцов разведвзводов отрядов. При каждой бригаде и отряде формировалось отделение пеших разведчиков в 10–15 человек. Однако подбор и подготовка бойцов не всегда отвечали требованиям ведения качественной разведки противника. Штаб бригады и заместитель комбрига по разведке иногда ограничивались постановкой отрядам задач на разведку, сбором и обработкой полученной информации.

При штабах бригад имелись хорошо вооруженные специальные взводы или роты разведки, занимавшиеся ею в интересах всей бригады и отрядов, в нее входивших. Отделения вели ближнюю войсковую разведку на расстоянии 15–20 километров от места базирования штаба отряда. Разведотряды и взводы штабов бригад вели дальнюю разведку на расстоянии 50-100 километров от места дислокации штаба бригады. Разведки отрядов и бригад взаимно дополняли друг друга и работали в тесном взаимодействии. Кроме того, при штабах бригад создавались специальные разведгруппы, а в отрядах — отделения, перепроверявшие полученные данные другими разведподразделениями и выполнявшие специальные задания. Однако во всех формированиях были общие принципы организации разведки. Обязательно при всех областных и зональных штабах соединений имелось несколько разведвзводов, которые могли быть использованы только по указанию штаба партизанского движения области. По мере развития партизанской войны численность разведчиков и подразделений разведки постоянно росла. Разведотделения в отрядах переформировывались во взводы, взводы в бригадах — в роты и даже разведотряды.

Партизанских разведчиков можно разделить на три категории. К первой относились заместители командиров бригад или отрядов по разведке. Они обязаны были постоянно руководить и направлять разведдеятельность. В подавляющем большинстве это были рекомендованные штабами партизанского движения оперативные работники НКВД, НКГБ и ГРУ Красной армии. Они отличались умением быстро оценивать обстановку и делать из нее правильные выводы, используя самые незначительные факты. Никто, кроме них, не умел так быстро установить связи с верными людьми в населенных пунктах для получения информации. Именно им, обладавшим полной картиной обстановки, как правило, принадлежала инициатива и первичная разработка планов диверсионных и спецопераций. От понимания ими стоявших перед партизанским подразделением задач и оперативной обстановки зависело качество получаемых данных.

Заместитель командира по разведке являлся основным звеном разведаппарата. Он вел всю практическую работу с разведчиками, совершенствовал методы и способы ее ведения, заботился о ее непрерывном расширении и своевременном представлении информации в вышестоящие штабы. В некоторых формированиях не было заместителей командиров по разведке, но были начальники особых отделов и уполномоченные НКВД. Наибольшее распространение получила такая организация, когда командир взвода (роты) разведки подчинялся начальнику штаба отряда (бригады), а заместитель по разведке занимался только агентурной разведкой.

Ко второй категории разведчиков относились рядовые партизаны и командиры различных звеньев, для которых ведение разведки было партизанской специальностью и родом их боевой деятельности. Руководство партизанским движением рекомендовало в каждом отряде комплектовать отдельный усиленный разведвзвод в 30–50 человек, а также отделение наблюдателей в 10–12 бойцов. В помощь заместителю командира отряда по разведке выделялся рабочий аппарат из 2–7 человек, в зависимости от величины отряда. Бойцы взвода и отделения наблюдателей вели разведку и получали данные о противнике путем захвата пленных, документов, образцов вооружения и техники, наблюдения и опроса населения. Лично или при помощи связных они собирали информацию о численности врага, его вооружении, местах дислокации. Разведчики всегда были в движении и поиске. Им было труднее, чем другим бойцам, так как они действовали в постоянном отрыве от основных сил и несли наибольшие потери.

К третьей категории относились агентурные разведчики: разведчики-одиночки; резиденты с подчиненной им подпольной сетью; маршрутные разведчики под видом мирных жителей или нищих, бродившие между населенными пунктами; разведчики под личиной предателей, работавшие в органах власти, на объектах, в воинских частях и формированиях немцев и полиции. Этот вид разведки был наиболее сложен и опасен, так как разведчикам приходилось все время работать среди врагов. За ними в первую очередь охотились немецкие спецслужбы, прекрасно понимая, какой ущерб наносит им агентура партизан. И самое страшное для агентурного разведчика было то, что он мог погибнуть не только от рук противника, но и от партизанской пули, как предатель. Ведь рядовые бойцы и командование других бригад не знали агентов других формирований, так как этого требовали нормы конспирации. Агентурная разведка могла решать такие задачи и добывать такие сведения о противнике, какие силами и средствами войсковой разведки добыть было невозможно. Она только иногда могла в полной мере удовлетворить запросы командования и предоставить полную информацию о противнике, дополнив данные, полученные войсковой разведкой. Но лишь при помощи агентурной разведки можно было проверить достоверность данных о противнике, полученных войсковой разведкой.

Агентурные разведчики не числились в списках бригад и отрядов и не носили оружия, но своей невидимой деятельностью наносили оккупантам огромный ущерб. Это были глаза и уши партизан, причем во всех без исключения населенных пунктах. Иногда такие разведчики работали на партизан целыми семьями. Часто эти разведчики по заданию партизан под личиной предателя, от которого отворачивались порядочные люди, внедрялись в органы власти, организации и учреждения противника и даже его воинские части, предприятия и транспорт. Некоторым бывшим агентурным разведчикам в послевоенное время было трудно отмыться от клейма предателя.

Непосредственную работу с агентурой осуществляли, как правило, сотрудники органов НКГБ и НКВД. Партизаны тоже старались создать свою собственную агентурную сеть, однако из-за отсутствия опыта она была ненадежной и легко ликвидировалась немецкими спецслужбами.

На первом этапе развития партизанского движения в организации и проведении разведки была неразбериха, отсутствовало единое руководство деятельностью разведорганов со стороны УНКВД по Калининской области, 4-го управления НКВД СССР и разведотдела штаба Калининского фронта. Часто разведорганы этих структур разведкой занимались только в своих личных интересах и мешали друг другу. Наблюдались случаи кражи сведений, перехвата и присвоения различными путями разведданных, добытых партизанами. Не было взаимообмена данными, информирования и тесного сотрудничества между различными разведорганами в партизанском крае. Каждый из них стремился занять главенствующее положение. Отсутствовало единое планирование разведработы. Практически не проводился должный подбор и обучение агентуры (вербовщиков, связников, маршрутных разведчиков). Слабая подготовка партизанского командования приводила к серьезным ошибкам при работе с агентурой и становилась причиной массовых провалов агентурных сетей. В результате нарушения принципа строгой специализации агентов разведчикам поручалось выполнение несвойственных для них заданий, в результате чего ценные агенты арестовывались немцами при распространении листовок, агитации населения, попытке совершить какую-либо мелкую диверсию и т. п. Многих командиров и их заместителей по разведке не заботила судьба разведчика или подпольщика. Поэтому они позволяли знать своих агентов большому количеству партизан, посылали на связь с ними разных лиц, допускали появление агентов в отряде средь бела дня. Все это приводило к частым провалам разведчиков, подпольщиков и агентов. Большую роль в организации агентурной разведки сыграли оперативные группы НКВД и НКГБ, забрасываемые в районы действий партизан. Многие из них базировались в партизанских лагерях, что давало им возможность облегчить связь с разведчиками, работавшими на вражеских объектах, маскировать свою работу общей разведдеятельностью партизан.

В ходе всей войны партизаны строго руководствовались приказами И.В. Сталина и ЦШПД. 1 сентября 1942 года Сталин провел в Кремле прием руководителей партизанского движения, доставленных самолетами из-за линии фронта. После откровенного разговора с партизанами был издан совершенно секретный приказ от 5 сентября 1942 года № 00189 «О задачах партизанского движения». Отныне на нем строилась вся деятельность партизанских формирований и органов их контролирующих.

Приказ содержал указания о создании в тылу противника мощной агентурной разведки и определял организацию разведорганов. Во всех партизанских соединениях вводились в штат должности заместителей командиров по разведке, на которые должны были назначаться квалифицированные специалисты, прошедшие курс обучения. Заместители командира по разведке и их помощники должны были знать о противнике все, что необходимо для боевой деятельности, передвижения, расположения и отдыха партизанских отрядов. Они стали одними из самых важных фигур в среде командования, от деятельности которых зависела успешная боевая работа партизан, а зачастую и само их существование. Приказ Сталина заострял внимание на необходимости безусловного и всемерного сотрудничества партизанских разведорганов со спецгруппами госбезопасности, военной разведки и контрразведки.

Весной 1943 года положение о партизанской разведке нашло свое развитие в специальном приказе Сталина.

Разработанный в июле 1943 года разведотделом ЦШПД план работы предусматривал практические меры для оказания помощи партизанам по созданию мощной агентурной разведки, налаживанию учета агентуры, разработке системы связи с ней и проведению продуманных разведкомбинаций. Планом предусматривался централизованный учет агентуры с составлением всех необходимых для этого документов. Согласно требованиям ЦШПД, по завершении вербовки и получения согласия человека работать на партизан должна была оформляться подписка: «Я…., добровольно обязуюсь работать по заданиям командования партизанского отряда, все задания выполнять честно и о своей работе и ее методах никому не разглашать. Знаю, что за умышленное разглашение своей деятельности, как за предательство, я буду отвечать по законам военного времени, в чем и расписываюсь».