Чтение онлайн

— Ни шиша себе! Ремесла, излишества…

— А нехай — скорей концы отдадут. «Как араза хоронить — на гармони меха рвать».

— Что — нехай, недоумок? А пахать кто будет — Раши? Пахать, пахать, хиляки, кто будет, Столбы выкапывать? Вы, что ли, параши, со штабной немочью?

— Кто тебе сказал, что Столбы выкапывают?! Ты давно, Гедеошка, из Сада за ворота выходил?

— Сивый начкаровский бред… Сиволдая перебрал…

— А я вот слышал — аразы пропадать стали, оно бы и пусть, хорошо бы совсем пропали, но просто интересно… В землю сами ложатся, рассказывают, и зарываются. Или слам им так велит?

— В комментариях к «Уставу» есть место «Об устройстве (наличии) черепных мозгов у аразов», там прямо говорится, что их не поймешь…

— А вы, Иль, чо молчите с начинкой, не высказываетесь речонкой? Или — портянку на ус мотаете, заложить хотите — вечеряют на посту, мол, во главе с начкаром? Увага! Готовь «телегу» летом, да? Молодец — возьми с печки тридцатничек… У-y, мусариют! Да тебя, гадлу, не этим столь тонким очищенным вином, а настоем на волосатых листьях надо напоить! Вишь, привык барствовать в рабстве, в ямах егупецких нажираться киршу до нилова, до мути… Да я тя, глядь, ябну об стену в ляпешку, в питу, чтоб не ябедничал зря! В меандр согну!

— Во-первых… ну ладно… Просто не совсем понимаю — а что именно, простите, вы хотели бы от меня услышать? А, вы?! А, тварь?! Ы-ы-ша-а-ать!..

— Так и знал. Ну-ка, братцы-цветы, разожмите ему руки… Начкар, дыши, ты что, дыхни глубже… Кадык ходит? Не выдрал, значит, не успел. А хотел… Иль, ну будет, ну отпусти ему глотку, вцепился…

— Давайте наливайте лучше. Да я сам налью, пока вы там…

— Давай… по второй в третьей, осьмую, кубыть…

— До дна, до седьмого колена!

— Кубарем пошла!

— За тех, кто в Буре!

— Мало выпить много не бывает априори…

— Правда ли, что аразы, те самые, Стражей крадут и режут?

— Не знаю…

— Слышно, дерево-людоед объявилось, дуплом ест. Сказанья, конечно, а вдруг.

— Это ерунда. Беда в том, что Сад в целом движется. Ученые головы установили — столько-то саженей за день. Рожковый, глядь! Вечно зеленеет! Сад с хвоста подкрадывается к нашим жилищам, городским очагам. Неровен час, аразы проникают за Заслонку — такой сандормох начнется, я себе уже представляю, точный карачун!

— Ибо близок к укусу День Господень, день пасмурный и туманный…

— А Коган-основатель когда еще постулировал: «Аразы вынашивают замыслы, поскольку изготовились».

— Втоптать в гать! Добить гидру в ее недрах! Отскабливать их, тех самых, от подошв наших!

— Да что вы, бездари казарменные, взъелись? Пусть себе обитают, разводятся — малыми дозами. Или они не зверье разве? Ведь писано задолго до Когана: «и создал зверей» — что ж, втуне возился Он, что научает нас чрез скотину земную?

— А я вот на досуге набросал «План полюбовного размежевания» — провожу идею сбережения аразов путем строительства Мягкой Стены внутри Сада. Воздвигнется этакая, понимаете ли, Стена Понимания. Хочу прямо Хранителю планшет представить, когда тот явится, возникнет.

— Хранитель не похвалит, — покачал головой Марк. — Мечтательные крайности, крякнет. Не нам, пархам, огораживаньем заниматься. Не пристало. Аразы — малосильны, порочны, ничтожны…

— И бунтовщики! — встрял Яша Без. — Ибо не беглое «Встань и иди от» было выхаркнуто ихним Сыном Звезды-над-Хлевом, а — «Восстань…»

— А надо их изнутри — стравить. Загнать в пузырек, прожорливых, — молвил Матвей. — Пусть самокрутят жернова в мучицу, в лаг. Араз за питу всех продаст, все краденые полцарства с перворовством. Бог ед! Так вот и подкармливать на будущее, накрошить…

— Слова не воина, но подполковника Рувима! Кухней пахнет… Осмелюсь все же напомнить, что, как ни форси, мы не доблестные скупщики фрукты чохом, а простые пархи — честные Стражи… И наш делибаш — рубать!

— Стражу всех рубать отрадно, кроме шила и гвоздя: шило колется нещадно, а гвоздя рубать нельзя!

— Креститель — парубок моторный, ан и он… Удел!

— Эх, хлопнем по единой за Стражу полиглазую!

— Штоб сквозь крышу видеть кущи! Сущности Сада…

— А сквозь кущи щупать звезды — на стаканном днище! Много званья!

Тут в крыше Будки открылась щель и там — глаз. Огромный, карий, глядь, внимательный. Неуж — Глаз Божий? Дан отдельно. Точно, он. А може и не. Посмотрел, не мигая, потом щель затянулась. Закрылся «волчок». Помолчали. Гедеон откашлялся и поделился — как это подходишь, бывает, к корантину и кричишь: «На букву А!» Шутишь тонко таким образом, развлекаешься. А аразы, дурашки, открывают, как один, рот и: «A-а!» Этому посмеялись, хлопая по коленкам. Затем заговорили, что с Горелых Земель забредают, случается, в Сад двухголовые аразы, и вот как осуществлять шхиту — с какой головы начинать резать? Или — обе одновременно? Казус!

Вздыхали:

— Недешево знание дается-то… мясо кусается…

«Ударило, значит, уже им в башку крепко, хватило через край, — понял Иль. — Разговоры эти по вопросам естествознания начались».

— А вот ежели у тебя, Страж, кончатся пистоны — тогда как? Что делать прикажешь?

— Зубами их, зараз, буду!

— Таки плохо. Ты что же думаешь — твои зубы в обойму влезут? Тут головой надо. Проутюжить Сад!

«Надрались в надир, — понял Иль. — Еще бы — хлещут за оба уха, засранцы. С винцом в груди, ибо кал опорожнен, как писал Савельич кирным барышням в альбом».

Ишь, взбудоражились, побагровели… Складывают пальцы в колечко и суют туда нос. Круговое пьянство. Но говорят, надо сказать насчет речи, культурно — все одновременно, грамотно резонируя, усиливая трепет гвалта:

— Ты на гору — а араз за ногу…

— Да и Гора — цена ей агора!

— Ты пойми, боец… Все пропей, а пропилеи оставь… Храни!

— Та я понял, командир.

Языки, правда, помалу заплетались:

— Роцэ лишьтот?

— Кэн, бэтах… Тьфу, слиха, цэ трэба!

— Лишь тот достоин выпить с закусонью, кто каждый день…

— Нахон, щоправда!

— Эй, розан, аль-цветок, накати огненной воды!

Иль пытался вяло вставить поперек, что хватит, глядь, переливаем из пустого в порожнее — пора уже…

— Замри и ляг! — рявкнул Гедеон. Значительно налил по новой, по полной. Посмотрел стакан на свет — «Сад видно, мочу не пью!» — и выплеснул на пол (тот зашипел недовольно). Слабоватый потому что, не крепкий попался напиток — жидехонек, подбавь гущи, со дна зачерпни!