Чтение онлайн

Мы вышли на центральную улицу Парижа.

— Видишь, шикарный катер у причала. — Он указал рукой на белый, переливающийся на солнце корабль на противоположной стороне реки. — Так вот, на нем мы не поедем.

— Надеюсь, это будет не плот. — Я ущипнула его за руку и расплылась в улыбке. — Хотя с нашим внешним видом на приличный транспорт рассчитывать не стоит.

— Зря ты так думаешь. — Степан остановился у лестницы, ведущей к воде, и пригласил меня спуститься вниз. — Это, конечно, не катер за тысячи долларов, но тоже хороший вариант.

Синяя яхта длиной чуть больше десяти метров качалась на волнах. Я прыгнула на палубу и зашла в каюту, в которой разместились комната для отдыха с широкой кроватью, туалет с душевой кабиной, крохотная кухня и место капитана с угловым столом.

— Здесь можно жить! — воскликнула я, подходя к штурвалу. — Какой красивый вид.

Я смотрела сквозь панорамное стекло на Сену, которая тянулась вдаль через мосты и каменные арки.

— А где капитан?

— Сейчас подойдет. — Степан обнял меня и поцеловал в шею. — Можешь пока смыть с себя краску. Не знаю, как у тебя, а у меня от нее дико все чешется.

Туалет оказался крохотным, я с трудом разделась в тесном пространстве. Крючков для одежды не было, и мне пришлось повесить футболку с шортами на кран раковины. Я зашла в душевую кабину, повернула краны с горячей и холодной водой, и мощные струи врезались в меня со всех сторон. От неожиданности я прижалась к стене и пыталась закрыть стеклянную дверь в кабинку, но дверь заклинило. Помывшись, я обнаружила, что устроила в маленькой комнатке настоящий потоп. Вдобавок одежда моя была вся мокрая. Пока я соображала, что мне делать, пол подо мной начал двигаться: яхта набирала ход. К счастью, я наконец заметила небольшой шкаф в стене, в котором висели два белых махровых халата и полотенца.

— Спасибо, Боже! — произнесла я, поднимая кверху глаза. — Я спасена.

В белом халате, сжимая мокрую одежду в руках, я шла по узкому коридору в надежде найти Степана. Зайдя в кабину капитана, я увидела его стоящим у руля.

— А где же капитан? — спросила я, садясь в кресло. — У меня случился небольшой конфуз, вся одежда промокла.

— Капитан перед тобой. — Степан забрал у меня одежду и развесил ее на натянутом тросе. — Здесь она мигом высохнет.

— Капитан, на борту есть что-нибудь из еды? Умираю с голода.

— На кухне стоит поднос, принеси его сюда, а я пока смою с себя грим клоуна.

Он заглушил мотор на середине реки, вдали от домов и речных трамвайчиков, и отправился в душ. Я сходила на кухню и принесла бутылку шампанского, бокалы, салат с морепродуктами, фрукты и несколько закусок.

— Здесь явно готовились к встрече со мной, — улыбнулась я.

Я приоткрыла круглое окно, и свежий воздух влетел в кабину. На улице стало темнеть, первые огни зажглись на набережной города.

— Почему не ешь? — Степан зашел в комнату и сел за стол напротив меня. — Наверное, мне следовало взять на борт что-нибудь посущественнее, например, кастрюлю борща?

Я коснулась его ноги под столом.

— Все чудесно, я наемся, не переживай.

Степан включил маятниковый фонарь, и тусклый свет пробрался в кабину. Я заметила еще довольно свежую ссадину на его лице.

— Что это?

— Это мы с Кириллом встретились в аэропорту.

— Немедленно расскажи, как все произошло.

— Зачем? Впрочем, ты все равно узнаешь. Я приехал в аэропорт Тенерифе, до рейса оставалось несколько часов, и я решил скоротать время в зале ожидания. У кофейного автомата встретил Кирилла, и возможно, мы сделали бы вид, что не знаем друг друга, но мне нужно было кое-что отдать ему. Слово за слово, в итоге подрались и сломали кофейный автомат.

— Из-за чего вы подрались? — продолжала я допрос.

— Точно не помню, он назвал меня подонком, я его кретином, ну и все в этом духе. Кирилл настаивал на том, что такой нехороший человек, как я, не может быть рядом с тобой. Во мнениях мы так и не сошлись. Прибежали жандармы и увезли нас в участок, где посадили в один обезьянник до выяснения обстоятельств. Сидя за решеткой, мы поняли, что наломали дров и на рейс уже не успеем, но все равно мы оба испытывали огромное облегчение. Выпустив пар, мы смогли нормально поговорить. Я заверил его, что имею серьезные намерения, буду заботиться о тебе и никогда не предам. Он оказался хорошим парнем, и когда Лина приехала за нами, мы уже обсуждали горнолыжные курорты.

Я не верила своим ушам: впервые из-за меня кто-то подрался.

— Что ты делал на Тенерифе? — спросила я, переваривая информацию. — Я слышала от Палыча, что ты приезжал к нему в больницу.

— Все верно, его не хотели так скоро отпускать. — Он сомкнул пальцы в замок и смотрел на меня исподлобья. — Помнишь, я сказал, что всегда буду рядом? Во время про- екта я занимался установкой скрытых камер, в том числе в школе Алекса.

— Во всех комнатах? — спросила я, чувствуя, как у меня пересыхает в горле.

— Конечно. — Степан прожигал меня взглядом, нанося невидимые удары по моей совести. — Даже в темном складе с оборудованием для дайвинга.

— Я хотела тебе рассказать…

— Не будем об этом. — Он взял мою руку. — За достойных девушек сражались во все времена, а на войне, как говорится, все средства хороши. Кирилл не хотел отступать, а я наконец понял, что совершаю ужасную ошибку и рискую потерять тебя. Мы могли бы видеться чаще, но я постоянно сомневался в себе. Мои мысли заняты только тобой, ты мне безумно нравишься, но в тоже время я понимал, что должен соответствовать и оправдать доверие. Для меня это серьезный шаг, и я к нему готов. Если ты позволишь мне быть рядом с тобой, я каждый день буду доказывать правильность твоего выбора.

Закрыв глаза руками, я расплакалась. Внутри меня смешались стыд, злость, любовь и радость. Степан обнял меня.

— Я так долго этого хотела, — прошептала я. — Но все произошло совсем не так, как я представляла. Я сержусь на себя за свою слабость, что не смогла дать отпор. Ты постоянно будешь помнить об этом. Избалованный вниманием красивых девушек, сможешь ли ты найти в себе силы простить меня?

Степан посмотрел на меня, и я увидела себя в отражении его глаз. Он будто знал обо мне больше, чем я сама. Странное чувство охватило меня, словно на мне нет одежды, и Степан видит насквозь. Несколько минут он не отводил от меня взгляда, слезы мои остановились, я успокоилась.

— Смогу. — Он прижал меня к себе. — Пойдем на воздух, я тебе кое-что покажу.

Мы вышли из кабины, взяв с собой вино и пледы. Теплый ветер теребил наши волосы, на улице стемнело, и вода под нами казалось черной. Мы сели на нос яхты, свесив ноги вниз. Степан укрыл меня пледом и крепко обнял. Фантастический вид открывался перед нами. Париж горел миллионами разноцветных огней, как в канун Рождества. Над городом возвышалась Эйфелева башня, полыхающая изнутри раскаленным золотом.

— Дух захватывает, — сказала я, опустив голову на плечо Степана. — Удивительное место, так и хочется его нарисовать. Все-таки, поступив в художественный, я не ошиблась, создание картин мое призвание. Я счастлива, что поняла это сейчас, а не через двадцать лет, сидя в офисном кресле.