Чтение онлайн

Цыбин не мог ограничиться только ролью куратора - пусть очень важных, но чужих программ. Он рвался к самостоятельной работе, в которой почти всегда важная роль отводилась Сергею Николаевичу Анохину. Конструктор писал: "В 1946 - 1947 гг. Анохин принял участие в испытаниях первых реактивных самолетов, в том числе нашего ОКБ-499 - самолетов ЛЛ-1 и ЛЛ-2 с ракетными ускорителями с прямым крылом и крылом обратной стреловидности. Сергей Николаевич был постоянным советчиком и организатором полетов. Ведущим летчиком был Якубов. А летчиками облета - Анохин, Рыбко, Амет-хан Султан и др. Ведущим инженером был Лимар П. С. В 1958 - 1959 гг. Анохин помогал нашему ОКБ при создании сверхзвуковых высотных самолетов: бомбардировщика РС, стартовавшего с Ту-95, и разведчика (РСР). Аналог этих самолетов НМ-1 испытывали Амет-хан и Р. Ф. Захаров".

К тому, что написал и рассказывал Павел Владимирович, можно добавить вот какую подробность. Испытания планера КЦ-20 начинал Анохин, а потом, когда он был переведен в ЛИИ на государственные испытания, там их проводил Виктор Расторгуев. Как и Сергей Анохин, Никодим Симонов и многие другие летчики-испытатели, он был в свое время замечательным планеристом. "Расторгуев - это талант", - говорил о нем Цыбин. "А ведь он был еще и очень музыкальным человеком", -напомнил я Цыбину то, что его не могло не тронуть, и, действительно, очень обрадовало...

Отец Павла Владимировича Цыбина был профессором Московской и Петербургской консерваторий, он дирижировал оперой в Мариинском театре, а мать, оперная певица, пела с самим Шаляпиным. "Петь я люблю страшно", - отвечал Цыбин, указывая на рояль в своем домашнем кабинете, на стопку нот на рояле и папки с нотами в шкафу. Музыка в его жизни столь же органично сочеталась с конструкторской деятельностью, как рояль и ноты - с многочисленными моделями самолетов, планеров, космических аппаратов, как небольшие

скульптурки на огромном рабочем столе - со слесарными тисочками, закрепленными на его краю...

Цыбина и с Анохиным роднила любовь к музыке, пению. Вот почему слова о тяге к музыке Расторгуева так заинтересовали Цыбина: "Да?
– загорелся Павел Владимирович.
– Я этого не знал. Интересно!" "Он с детства любил музыку. У него мама была музыкантом", -рассказал я Павлу Владимировичу то, что узнал от дочери Виктора Расторгуева Галины, летчика-испытателя и мировой рекордсменки по вертолетному спорту...

Цыбин был исключительно интересным, оригинальным

конструктором. Узнав от меня, что я начинал свою работу в ЦАГИ с его замечательной, но не пошедшей в серийное производство машины Р-020, он однажды поделился со мной: "Мне как конструктору в жизни не везет..." Павла Владимировича можно было понять, но никак нельзя было с ним согласиться. Действительно, многие и интересные его проекты оказались нереализованными. Это, к примеру, проект двухроторного вертолета продольной схемы, предложенного в 1944 г. Цыбин показал его А. С. Яковлеву. Тот, являясь заместителем наркома, запротестовал: "Это Вам не по плечу. Занимайтесь своими делами...". Позже в ОКБ Яковлева был создан свой вертолет-вагон продольной схемы Як-24... Ранее других - у нас в стране, по крайней мере (1945 г.), - Цыбин предложил вариант самолета с крылом изменяемой в полете геометрии - на базе летающей лаборатории ЛЛ-1. ОКБ-256 в Бескудникове, которое возглавлял Цыбин, было маломощным - всего 30 человек, но они пытались решать многие задачи. В 1955 - 1960-ых гг. под руководством Цыбина разрабатывались по-своему пионерские проекты РС, НМ-1...

Создание самолета РС стало не только серьезной самостоятельной творческой задачей, но и вехой в истории авиации. Он разрабатывался в пору дозвуковых самолетов, а прокладывал дорогу к скорости полета, в три раза превышавшей скорость звука. Эта машина - своего рода "наш ответ Трумэну" - разрабатывалась наряду с баллистической ракетой Королева - "семеркой", а также крылатыми ракетами "Буря" Лавочкина и "Буран" Мясищева. Поскольку в то время не было большой надежды на автоматику, Цыбину и было поручено разработать пилотируемое средство доставки ядерного груза к цели - самолет РС. Он оснащался двумя ускорителями ЖРД около фюзеляжа и в таком виде пристыковывался к самолету-носителю Ту-95Н под крылом.

По проекту самолет РС, имевший дальность "автономного" полета 7500 км, стартовал с носителя на удалении 4000 км от своего аэродрома. С помощью ускорителей он разгонялся до скорости 3000 км/ч и далее крейсерский полет осуществлялся с помощью маршевых сверхзвуковых прямоточных воздушно-реактивных двигателей (СПВРД) М. М. Бондарюка. После сброса боевой нагрузки, полуутопленной в фюзеляже, самолет возвращался на свой аэродром. Работу над этим, как и другими проектами крылатых носителей ядерного оружия, прекратили после успешных испытаний баллистических ракет.

Летом 1956 г. было решено продолжить работу ОКБ Цыбина над проектом сверхзвукового самолета-разведчика РСР. Предполагалось оснастить его специально разработанными для него небывалыми по характеристикам двухконтурными турбореактивными двигателями ТРДДФ Д-21 П. А. Соловьева и подвесными сбрасываемыми топливными баками. Самолет был рассчитан на крейсерскую скорость полета около 2800 км/ч на высоте около 27 км, планируемая дальность полета составляла 3760 км. Что и говорить, проект опережал свое время, во многом предвосхитив появление уникальных SR-71 и МиГ-25 Р, первые полеты которых состоялись в 1964 г. Уже тогда в проекте самолета РСР предусматривалась возможность достижения динамического потолка 42 км! Температура обшивки при крейсерской скорости достигала 220 °С; тем не менее в качестве основного конструкционного материала предполагалось использовать алюминиевые сплавы - со снижением эксплуатационных нагрузок в соответствии с уровнем фактического нагрева в полете. На основе этого проекта ОКБ Цыбина разрабатывало также пилотируемый космический аппарат для спуска с орбиты.

Цыбину пришлось пройти тяжкой дорогой, прежде чем удалось преодолеть скептицизм влиятельных коллег-конструкторов, в частности

А. И. Микояна и С. В. Ильюшина. Не без помощи ЦАГИ и, прежде всего, академиков А. А. Дородницына и А. И. Макаревского, ему удалось вселить уверенность в военного заказчика. В конце 1950-х гг. проект революционной, по сути, машины, остроносой, с

трапециевидным, очень тонким крылом малого удлинения, и массой других новинок, был готов.

Многие специалисты продолжали считать, что машина РСР летать, выполняя заявленные требования, не сможет - столь необычны были ее параметры и, прежде всего, малое удлинение крыла, равное 1,67, и малая относительная толщина профиля - 2,5 % хорды! Тогда было решено изготовить и испытать самолет - натурную модель НМ-1. Самолет был сделан подобным РСР, но взлетал самостоятельно с земли с помощью двух турбореактивных двигателей АМ-5, на сбрасываемой подфюзеляжной тележке, а садился на лыжу. О судьбе этой машины мы еще расскажем дальше.

Оригинальными и многообещающими были проекты, над которыми Цыбин работал потом у Королева. Один из них - проект воздушно-космического самолета (ВКС), который разгонялся с помощью самолета, снабженного турбореактивным двигателем с прямоточным контуром (по типу того, что использовались на РС). Собственно ВКС выводился на орбиту с помощью жидкостного ракетного двигателя. Причем предусматривалась возможность

сжижения воздуха и сепарации кислорода. С точки зрения

эксплуатации использовались чисто авиационные принципы. Правда, добавлялась довольно сложная особенность, связанная с заправкой жидким водородом. Но в целом, ожидавшиеся расходы на пуск такого ВКС, по оценкам Цыбина, были примерно в 60 - 70 раз меньше, чем для системы "Энергия" - "Буран".

Писатель и летчик Марк Галлай говорил Цыбину: "Ну, что ты лезешь все время в самое пекло? Выдумал что-то и сразу начинаешь толкать в жизнь... Тебя ж все равно опять раздавят..." Цыбин, говоря мне об этих словах Галлая, очевидно, соглашался с ним. Как соглашался и с его словами о том, что ему, Цыбину, пришлось участвовать в становлении чуть ли не всех новых направлений в развитии авиационной и ракетной техники. Павел Владимирович при этом добавил: "Многое пришлось пережить...".

Значит ли это, что ему не везло в жизни? У него были смелые, реализованные проекты! И у него были необыкновенные друзья! Я хорошо знал одного из них - Павла Альбертовича Ивенсена -выдающегося инженера-изобретателя в самых разных областях техники. Его, ссыльного, вытаскивали из челябинских угольных шахт Цыбин и Королев... Они прожили такую жизнь, какую неспособно выдумать и самое изощренное воображение... Когда я сказал об этом Цыбину, он отшутился, цитируя слова из анекдота: "Доктор, Вы мне льстите...". Через несколько месяцев его не стало...