Чтение онлайн

Марио посмотрел на часы.

– Все занимают свои места, – приказал он. – Двери откроются ровно в одиннадцать.

Я разложила складные ножки своего кейса с косметикой и установила его на ближайшем из трех стульев, которые Марио притащил сюда специально для этой цели. Анджела и Тьюлия уже уселись на складные стулья и принялись выставлять принадлежности для маникюра – лаки и жидкость для их снятия – на два небольших круглых столика.

– Я буду красить губы, – сказала Джейн. Она единственная из всех не состояла с нами в родстве. Нам временами приходилось нанимать кого-нибудь, на ком отец никогда не был женат и кому не приходился отцом.

– О'кей, – кивнула София. – Тем более что мне больше нравится красить глаза.

– И я буду работать с глазами, – заявил Марио. – Думаю, моя помощь вам понадобится. На всякий случай я принес еще один складной стул.

– Было бы замечательно, если бы ты для разнообразия выполнял какую-нибудь ответственную работу, – проворчала я. Потянувшись к пистолету для распыления косметики, я принялась заряжать его. – А я, если смогу управиться со своими делами раньше, то непременно помогу с губами.

Едва я довела давление до сорока и начала продувать через пистолет специальный очиститель, чтобы убедиться, что распылитель не засорился, как парень, стоявший у прилавка рядом со мной, сказал:

– Нет, вы только взгляните туда.

Кивком он указал, куда смотреть. В углу бального зала ярко-желтыми веревками выгораживали ринг для борьбы сумо. Какой-то сумоист в больших белых подгузниках разбирал целую кучу телесного цвета костюмов для сумо.

– Bay! – охнула я. – Мне всегда хотелось попробовать себя в облегченном сумо, но только чтобы мне не причинили вреда.

– Ага, – кивнул парень. – Мне тоже. – Он помолчал. – Может, попозже попробуем исполнить наши мечты?

– Что? – переспросила я. – Вы же не предлагаете мне сразиться с вами?

– Да я только так, по-соседски… – смутился парень.

Я повернулась, чтобы получше его рассмотреть. У парня были большие светло-карие глаза, густые волосы, чистая кожа и широкая, слегка асимметричная улыбка. Если бы не мое решение никогда в жизни больше не иметь дела с мужчинами, я бы, пожалуй, сочла его весьма привлекательным, а может, и суперпривлекательным.

Он протянул мне руку.

– Меня зовут Шон Райан.

– Это первое и среднее имена или первое и последнее? – спросила я, хотя, честно говоря, мне это было совсем не важно. – Белла, – представилась я. – Белла Шонесси.

– Белла Шо-нес-си? – удивленно переспросил он, по слогам повторив мою фамилию. Но тут двери, как врата ада, распахнулись, и кошмар начался. – Какая странная фамилия…

Хороший мастер по макияжу никогда не паникует. И о я была близка к панике. Никогда в жизни не видела такого количества старшеклассников с родителями. Парни и группа отцов глазели на ринг сумоистов и толпились в очереди к прилавкам с напитками с повышенным содержанием кофеина. А девушки и их матери устремились прямиком к массажистам и к нам. Люди в твидовых костюмах ждали, скрестив на груди руки. Я догадалась, что, как бы они ни старались держаться незаметно, на них все равно обратили внимание.

Анджела и Тыолия принялись за работу с ногтями. Анджела уже успела снять старый лак и принялась наносить темный слой нового на расслоившиеся и изрядно обкусанные ногти какой-то старшеклассницы. Руки этой девушки явно нуждались в дополнительном уходе.

– Давай же, Белла! – крикнул Марио со своего места, где он проворно разводил жаждущих покрасить ногти в две очереди – за темным и светлым маникюром. – Делай свое дело поскорее, чтобы София и Джейн могли заняться глазами и губами.

Я обвела взглядом целое море лиц. И взялась за свой пистолет для распыления косметики. Признаюсь, это вещь! Работает очень быстро. И аккуратно. Замечательно наносит тон, который держится на коже до тех пор, пока вам не захочется его стереть. Даже лица подростков, усеянные прыщами, с помощью такого пистолета можно сделать гладкими, как у фарфоровых кукол.

Но вот очищать этот пистолет между применениями – сущий кошмар.

– Эй, Марио! – крикнула я в ответ. – Может, для нас тоже установишь очереди?

Женщина, стоявшая прямо напротив меня, откашлялась. Ей явно нужен был оттенок NW30.

– Извините, – сказала она. Прежде чем продолжить, женщина убедилась в том, что я вижу, как она смотрит на часы. – Сколько еще времени вы будете это делать?

– Столько, сколько нужно, – отрезала я. – Есть еще вопросы?

Она заткнулась. За время работы я твердо уяснила одну вещь: стоит вам дать слабину – и люди с удовольствием откусят вам руку по локоть.

Марио наконец-то подошел к нам.

– О чем вы тут толкуете? – спросил он.

Махнув пистолетом в сторону очереди, я спросила, понизив голос:

– Я вот что подумала – не мог ли бы ты разделить их на светлокожих и темнокожих, а? Тогда дело пошло бы куда быстрее. Если ты это сделаешь, мне всего лишь придется добавлять в пистолет основу темного цвета вместо того, чтобы без конца прочищать его перед тем, как залить туда краску.

– Ты хочешь, чтобы я отодвинул темнокожих в конец очереди? – ошеломленно переспросил Марио. – Ты рехнулась?

– Просто я пытаюсь работать более эффективно, – объяснила я.

Марио положил руки мне на плечи и крепко сжал их.

– Белла, мы не можем так поступить! Это же расизм!

– О Господи! – вздохнула я. – Да при чем тут расизм, я говорю про оттенки кожи! Ведь ты же именно это сделал, разделив очередь на маникюр. А если им это не нравится, они могут сходить на массаж, ведь тут же все бесплатно. По-моему, тебе просто не нравится, когда кому-нибудь в голову приходит хорошая идея.

Женщина, стоявшая первой в очереди, опять откашлялась и посмотрела на часы.

– Белла, – снова заговорил Марио, – мы же в Бостоне. Мы все еще толком не оправились от практики семидесятых, когда черных и белых вместе не сажали в автобусы. Так что давай, работай, а то я заберу у тебя пистолет и буду сам с ним управляться.

Тут я услышала голос Тьюлии.

– Прошу прощения, – обращалась она к какой-то девушке, – но разве вы стояли в очереди не ко мне?

– Я хочу к ней, – указала девушка на Анджелу. – Не обижайтесь, но вы совершенно испортили ногти моей подруге.

– Как хотите, – сказала Тьюлия. – Кто следующий?

Я открыла новую упаковку спонжиков. В упаковке их было двенадцать, а это означало, что я уже больше двадцати пяти раз наносила основу для макияжа. Прежде чем заправлять пистолет и распылять основу, я накладывала немного маскирующего средства на спонжик и выравнивала им изъяны на коже. Когда я красила губернатора, у меня не было на это времени, но у этих бедных детей чего только не было на лицах, к тому же у многих темнели круги под глазами – то ли от усиленных занятий, то ли от чрезмерного увлечения вечеринками. А их матери от всех этих треволнений выглядели еще хуже. К тому же спонжики позволяли мне точно подсчитать, скольких человек я уже обработала. В ситуациях, подобных нынешней, мне нравится в конце дня определять масштаб моих страданий.