Чтение онлайн

без дуэньи? Да ты знаешь, какой степени порицания себя подвергаешь? Да ты знаешь,

какой вред ты нанесла своей репутации, которая и так держится на волоске, учитывая, кто

ты есть, однако тебе ничего не стоило порвать ее на клочки безо всякой на то причины…

Мне трудно было даже изобразить притворное раскаяние, хотя я и старалась.

– Я думала, мы должны встретиться в конюшнях. Когда я туда пришла, дуэньи нигде не

было, а нам нужно было срочно отправляться…

Леди Грета еще более гневно погрозила мне пальцем, хотя ей пришлось задрать голову,

чтобы посмотреть на меня, что совершенно портило впечатление.

– Не лги мне, глупая девчонка! Я прекрасно знаю, что ты оставила ее с одной целью –

сделать из меня посмешище, а себя показать плохо воспитанной девицей! Но ты не мне

сделала хуже. Уж нет, только себе. Какой приличный молодой человек возьмет тебя, если

ты упорствуешь в таких выходках? Какая у меня остается надежда найти тебе мужа?

Я стояла как столб. Почему эта тема с завидным упорством повторяется последние

несколько дней?

– Я не думаю о замужестве, – сухо заявила я. – А даже если бы и думала, то не

обратилась бы к вам с просьбой найти мне мужа.

– Тогда ты еще б`oльшая дурочка, – едко заметила матушка Элисандры. – Почему, как

считаешь, твой упрямец дядя таскает тебя ко двору год за годом, если не за тем, чтобы

представить подходящим женихам восьми провинций? Он не хочет видеть свою плоть и

кровь – пусть и ублюдочную! – умыкнутой каким-нибудь придурковатым деревенщиной

со дна южных болот. Для этого Хальсинги слишком горды. Он хочет выдать тебя замуж и

выдать удачно, и я обещала ему, что сделаю все, что в моих силах. Но если ты будешь

продолжать перечить мне…

– Да с какой стати вас-то заботит, выйду ли я за благородного или за какого-нибудь

конюха? – взбеленившись, потребовала я ответа. – Вы же с трудом один мой вид

выносите!

– Я осознаю свой долг, – чопорно заявила она. – И знаю, что д`oлжно.

– Ну так нет у вас долга передо мной, – фыркнула я. – Я бы не вышла замуж по вашему

выбору, не будь даже ни одного мужчины…

– Веди себя потише, – воскликнула леди Грета, снова приходя в бешенство. – В кои-то

веки ты послушаешься и сделаешь так, как я скажу! Тебе придется явиться ко двору и

встретить своего будущего мужа, и будет это не на этой неделе. Я слишком сердита на

тебя. Тебе не позволяется присоединиться к нам за ужином в честь лорда Дирксона

Трегонийского. И вообще тебе не позволяется участвовать ни в одном из празднеств на все

время твоего пребывания здесь, пока ты не убедишь меня, что можешь вести себя

достойно, как благородная госпожа. И еще, – добавила она, увидев, что я набрала воздуха

и собираюсь высказать, что мне наплевать на все развлечения двора, – если твое

34

35

поведение будет столь же необузданным, тебе будет запрещено бродить без

сопровождения даже в окрестностях замка. Я ясно выразилась? Береженого Бог бережет.

Я готова была убить ее прямо здесь в коридоре, разорвать ее маленькое тельце на

кусочки тафты и плоти. Однако леди Грета очень ясно подчеркнула каждое слово, и у нее

была власть привести свои угрозы в исполнение. Я чувствовала, что сама вот-вот

сломаюсь как чертова соломинка, отвечая срывавшимся голосом:

– Да, леди Грета, я вас очень хорошо поняла.

И собрала в кулак свою волю, чтобы не выпалить все эпитеты, которые знала, особенно

когда она долгий момент рассматривала меня, желая поглядеть, не побудит ли к

дальнейшей грубости. Однако я придержала язык и зло пялилась на леди Грету, пока

наконец она, отвернувшись, не удалилась, кинув через плечо:

– Утром явишься в мои покои, и мы обсудим твои уроки на день. Слишком долго

пренебрегали твоим просвещением в некоторых вопросах.

И с этой резкой репликой пошла дальше по коридору, расправляя подол платья, словно

тем самым могла унять собственную досаду. С горькой обидой я смотрела вслед леди

Грете, потом вихрем влетела в спальню, где принялась метаться по комнате, напрасно

терзая себя.

Еще не наступил вечер, когда я наконец увидела Элисандру. Я, кинувшись на кровать,

стала читать какой-то дурно написанный роман, когда она постучала в дверь и позвала

меня по имени.

– Входи! Входи! – крикнула я, садясь и чуть не прыгая на кровати. – Я тебя уже

обыскалась, но ведь ты не можешь остаться надолго? Ты же переоделась к ужину.

Элисандра сделала медленный и грациозный, как и все в ее исполнении, пируэт, дабы я

увидела во всем блеске ее платье. Поверх серо-голубиного шелка мерцала серебряная

сеточка, и в каждом ромбовидном пересечении тяжелых нитей покоилась жемчужина.

Черные волосы сестры убрали назад, заплели в косы и подкололи серебряными гребнями с

бриллиантами, по вырезу и на манжетах шли фестоны с теми же драгоценностями.

– Как я тебя нравлюсь? – спросила она, падая в кресло рядом с кроватью. – Произведу

ли впечатление на Меган Трегонийскую, станет ли она завидовать? Назовет ли лорд

Дирксон меня сокровищем Оберна, как прежде?

– Падет ли к твоим ногам принц Брайан и объявит тебя самой прекрасной женщиной

восьми провинций? – вторила ей я.

– И это тоже, – безмятежно согласилась Элисандра, чинно сложив на коленях руки.

Я мгновение рассматривала ее, ведь моя сестра была красавицей, от которой

невозможно отвести глаз. Разумеется, красива: с волосами чернее ночи и глазами,

унаследованными по линии Хальсингов, с тонкими чертами, как у матери, и

величественной осанкой, и природным изяществом, которое мне ни у кого больше не

встречалось. Однако было в Элисандре кое-что даже более поразительное – аура