Чтение онлайн

мастерством. Придется расспросить Кента.

– Вчера мне задели плечо, потому что зазевался. – Он попробовал согнуть руку и на

секунду помрачнел от боли. – Болит больше, чем мне представлялось.

Теперь мне стало интересно как целительнице.

– Ты его перевязал? Наложил мазь? – спросила я.

Родерик помотал головой:

– Кровь почти не течет. Через день-другой пройдет.

Большая часть зевак к этому времени разошлись, а оставшиеся гвардейцы о чем-то

толковали меж собой. Похоже, на нас никто не обращал внимания.

– Дай-ка мне взглянуть на твою рану, – попросила я.

Снова лицо его озарилось улыбкой. Без возражений и лишней стыдливости он

расшнуровал кожаный жилет и расстегнул полотняную рубашку под ним. Рана на плече

снова закровоточила от полуденных занятий и вовсе не показалась мне незначительной

царапиной, как это представил Родерик. Ничего смертельного, если только не начнется

заражение, однако этот порез из тех, что причиняют большие неудобства.

– У меня есть лекарство, могу тебе дать, – предложила я. Став ногами на верхнюю

перекладину, я соскочила на землю. – Пойдем в мои покои, я дам тебе мазь.

Родерик не двинулся с места.

– В твои покои? – эхом откликнулся он. – И не подумаю.

Одной ногой я уже была на дороге к замку. Само собой разумеется, глупая девчонка.

Даже такой близкий друг моей сестры, как Кент, редко заходил в комнаты, отведенные

Грете, Элисандре и их служанкам. Дворецкий и лакеи проживали в комнатах по другую

сторону замка, а посередине располагались королевские покои. По своему положению

гвардейцы, каковым являлся Родерик, почти никогда не бывали в замке, они жили в

казармах, которые стояли ближе к конюшням, чем к бальным залам.

– Леди Грета права, – признала я с улыбкой, поворачиваясь обратно к Родерику. – Мне

никогда не уразуметь этикет королевского двора.

Родерик снова зашнуровал жилет.

– Заживет как на собаке.

– Нет, я все-таки дам тебе лекарство. Встретимся у конюшни через двадцать минут.

Он все еще смотрел недоверчиво, и следующие слова прояснили причину:

– Ты в самом деле уверена, что можешь состряпать какую-нибудь притирку, чтобы

унять боль? Ты очень добрая девочка, уверен, однако…

Я громко рассмеялась.

– Моя бабушка – целительница, а я ее ученица, – заверила я. – Разве тебе не сказали? Я

ведаю многое о растениях и зельях, и всяких ядах тоже, если уж на то пошло.

– Каких таких ядах? – тут же спросил он.

Я улыбнулась, уже пожалев, что упомянула об этом.

– Ничего такого, что тебе сейчас нужно. Однако нужна лечебная мазь – вот что есть у

меня в покоях. Наверняка ты не считаешь, что я могу тебе помочь, но я могу.

Родерик пожал плечами:

– Я буду в конюшне. Через двадцать минут.

Я опрометью кинулась в свою спальню, лишь замедлив шаг у покоев, потому что не

хотела столкнуться с леди Гретой, и вернулась бегом в конюшни. Родерик уже ждал меня,

и, к моему удивлению, с ним был Кент.

– Ты мне не поверил! – накинулась я на Родерика. – Ты почел должным отыскать Кента

и спросить его, правду ли я говорю!

39

40

– Нет, я только что вернулся с верховой прогулки, – вмешался Кент. – И мне захотелось

узнать, почему он здесь шатается с озабоченным видом.

Родерик ухмылялся.

– Я спросил, мол, эта девица Хальсинг, она что, ведает чернокнижие? – Он прокаркал

это на прекрасном северном провинциальном диалекте. Мы все покатились со смеху. – Эй,

парень, не траванет ли она меня, ежели я отдам свою душеньку ей в руки?

– Это я тоже могу, – призналась я. – Несколько семян урмы растереть в порошок…

– Если бы они у тебя были, – заметил Кент.

– Я их все припасла. Как всякая приличная ведьма.

– Ну, это только дядя твой говорил, что они ядовиты, – пожав плечами, усомнился Кент.

– Я не совсем убежден, что он над нами не подшутил.

– Хочешь проверить на себе, правда ли это? – спросила я требовательно. – Только не

сегодня. Расстегни-ка рубашку, Родерик.

Пока Родерик был занят, я, сверля глазами Кента, едко заметила:

– Да не собираюсь я его убивать. Нечего тут сторожить.

Кент посмотрел как-то застенчиво:

– Нет, я подумал, что, может, самому нужно немножко полечиться. Подумал, не будешь

ли ты так добра и не дашь ли мне тоже мази.

Я широко распахнула глаза:

– Тебе? Ты тоже ранен? Как это случилось?

– Да как и Родерик, то же самое, – признался Кент.

Родерик расшнуровывал жилет: стройный торс был испещрен старыми шрамами,

трофеями прошлого, заработанными в похожих схватках, и слабо пах кожей и потом. Я

вдруг отчетливо поняла, что стою рядом с полуголым мужчиной. Однако он казался

совершенно отрешенным. Я открыла принесенную с собой сумку и принялась рыться

среди флаконов и бутылочек.

– Ты упражнялся с мечом? – спросила я немного охрипшим голосом.

– Да вот прямо здесь же с Родериком, – ответил Кент. – Почел, что мое благородное

положение защитит меня от ударов, да только недооценил жестокость настоящего вояки.

– Сам же приказал мне не давать тебе поблажек, – оправдывался Родерик. – Откуда мне

знать, что ты хотел, чтобы с тобой обращались как с младенцем…

– Скажи по буквам «Оберн»! – бросил ему вызов Кент, как клещами хватая за здоровую

руку. – Произнеси по буквам имя Кори!

Пока Родерик называл правильные буквы, я вдруг вспомнила их договор, заключенный

во время путешествия. Гвардеец будет наставлять лорда, как обращаться с арбалетом, а

лорд научит гвардейца читать. Явно они решили включить сюда и сражение на мечах. Я

же обрадовалась, узнав, что они придерживаются своих обещаний.

Тем временем я пришла в себя и вытащила флакон средства против заражения и