Чтение онлайн

средних размеров кувшинчик с темно-красной мазью.

– Будет немного жечь, – предупредила я Родерика, намочив чистую тряпочку настойкой.

Пока я промокала ему тряпочкой плечо, видела, как все мускулы у него на груди

напряглись и вздулись, выражая протест, пока работало очищающее снадобье. Липкий

запах пота усилился.

– Точно отрава, – еле слышно промолвил он. – Впрочем, надеюсь, долго не промучаюсь.

Я еще раз напоследок промокнула тряпкой порез и отложила ее в сторону.

– Мазь успокоит боль, – пообещала я. – Она пахнет очень даже приятно.

Со всем деловым видом я погрузила палец в мазь и осторожно смазала рану. Плоть

была немного горячей на ощупь – возможно, порез уже воспалился.

– Тебе нужно смазывать рану дважды в день и продолжать дня три-четыре, – наказала я.

– Я принесу запасной кувшинчик.

Родерик попробовал напрячь мускулы и заметно удивился.

40

41

– Уже лучше, – признался он. – Как может так быстро подействовать?

– Там в мази есть кое-что, от чего немеет кожа, – пояснила я. – Это не значит, что ты

уже выздоровел. Просто ты перестал чувствовать.

Я повернулась к Кенту, закатавшему рукав на левой руке. Его рана выглядела гнуснее:

ей уже был день сроку, кожа вокруг покраснела и горела.

– О, болит, должно быть, – заметила я.

– Да уж, я подумывал утром отправиться к Гизельде, – сознался он.

Гизельда, пожилая женщина, годившаяся нам в матери, проживала в замке и слыла

знахаркой. Она набивала руку в искусстве врачевания на Файлинской ярмарке, но я не

одно утро провела с этой особой, перебирая ее снадобья, и знала, что в душе она ведьма.

Почти ничего, что стояло у нее на полках, моя бабушка не взяла бы домой.

– Ну, наверно Гизельда сделала бы то же самое, что и я, но раз уж я здесь, позволь мне

заняться твоей раной, – сказала я, ухаживая за Кентом, как за Родериком.

Сперва я очистила рану, что он перенес менее стойко, чем гвардеец, воя и отдергивая

руку, поэтому пришлось схватиться за нее, чтобы удержать. Потом смазала мазью и

решила отвлечь Кента, пока та не начала действовать.

– Как же это случилось? – поинтересовалась я. – Фехтование?

– Палашом не фехтуют, – уточнил Кент. – Я оказался не очень ловок.

– Я тут размышлял сегодня. Может, настало время вернуться к тренировочным мечам, –

сказал Родерик.

– Только не это! – возмутился Кент. – Я не сражался на деревянных мечах с тех пор, как

мне было… ну, столько лет, сколько Кори.

– Очень интересно, – обратилась я к Кенту. – А я-то считала, что ты такой блестящий

фехтовальщик. Так говорил Джексон.

– Он говорил? Сомневаюсь, – сухо заметил Кент.

– Говорил. Прямо здесь, в конюшне. Он говорил, что ты лучше, чем Брайан.

– А. Ну тогда ладно. Наверное.

– Ты не плох, – вмешался Родерик. – Хорошо покажешь себя в любой драке. Просто я

ношу оружие с тех пор, как начал ходить. Упражнялся с самого детства. Обречен владеть

оружием лучше любого, для кого это лишь забава.

– Для меня это больше, чем забава… – начал было Кент.

– И у тебя есть другие навыки, – чуть улыбнувшись, поспешно добавил Родерик. – Бог

знает, какие нужно упускать в ход манеры, чтобы управлять королевством.

Кент выглядел раздосадованным этим покровительственным замечанием, и мне

пришлось спрятать улыбку.

– Можешь теперь опустить рукав, – предложила я ему своим самым серьезным тоном. –

Я дам тебе с собой кувшинчик мази. Тебе она нужна больше, чем Родерику.

Стерев с лица гнев, Кент поправил рукав, потом повертел туда-сюда запястьем.

– Гораздо лучше! – воскликнул он. – Кто приготовил эту мазь? Твоя бабушка?

– Я сама, – ответила я. – Какая разница? Я живу с целительницей. Я ее ученица. Лет

через десять сама стану целительницей.

– Она сказала, что знает и другие волшебства, – поделился Родерик. – Яды, говорит, но

вряд ли откроет, какие.

– Яды, вот как? – переспросил Кент. И вдруг, уж не знаю, как это вышло, я уже больше

не была опытной знахаркой с достойными манерами, а стала глупенькой девчонкой,

которую дразнят соседские мальчишки. – Она может дать человеку что-нибудь, чтобы он

уснул?

– Чтобы он стал силачом?

– Навести на него любовные чары?

41

42

– Все это вместе, – парировала я, упаковывая сумку и преисполнившись отвращения к

ним обоим. – Могу унять головную боль и помочь запомнить сны. Я знаю, как ускорить

зачатие детей, и знаю, как предотвратить его же.

На этом я резко замолчала, потому что все эти разговоры о детях и любовных чарах,

оказывается, ужасно смущали, если ты в конюшне наедине с двумя привлекательными

молодыми людьми. Несомненно, подобное не попало бы в куцый список подобающего

поведения леди Греты. Кент с виду тоже смутился, а Родерик расхохотался.

– Ладно, буду знать, к кому обратиться, когда дело коснется этих надоедливых

отпрысков, – заявил он. – Какие еще полезные снадобья водятся в твоей маленькой

сумочке?

– Такие, что лучше бы тебе не спрашивать, – сердито буркнула я и без обиняков

сменила тему: – Вам обоим стоит сделать все возможное, чтобы ваши раны затянулись в

следующие несколько дней.

– Так и поступлю, – усмехнувшись, сказал Родерик. – Просто скажу Критлину, мол,

никаких мечей, старик, я тут чуток порезал плечико. Он погладит меня по головке и

позволит посидеть спокойно в сторонке.

Кент скорчил рожу.

– Никак не выйдет. Вечером намечается бал, и отец ждет, чтобы я исполнил свою долю