Чтение онлайн

Такси высаживает ее около любимого греческого ресторана на Бервик-стрит, где Тео уже сидит за своим обычным столиком на улице, а рядом охлаждается в ведерке со льдом бутылка шампанского.

– Уже празднуешь, Тео?

– Они настаивали, – говорит он с усмешкой, наливая ей бокал. Энни качает головой и садится. – Хотя Космо не верит, что ты бросаешь нас. Правда, Космо?

Тео смотрит на пожилого официанта, и тот качает головой, изобразив соответствующее скорбное выражение лица.

– Я тоже. – Тео поднимает свой бокал. – Что мы будем делать без тебя целых три месяца? Если ты, конечно, продержишься так долго. Лично я даю максимум полтора. Потом ты на стенку полезешь.

– Мы вроде решили, что на стенку я полезу, если останусь здесь?

– Ну да, ну да. – Тео щурит глаза. – Но тогда я думал, что ты сбежишь отдыхать в спа-отель на краю света или писать роман в бунгало на берегу океана, а не поедешь домой в Ирландию… – Он проговаривает их заказ Космо на беглом греческом, а затем снова усаживается в кресло и спрашивает, глядя на нее: – Ты действительно уверена?

– Ты знаешь, что да. И знаешь почему.

Тео выдерживает ее взгляд и кивает.

– Я просто… не знаю, правильно ли это. Возвращение домой – не всегда выход.

– Сейчас я не могу придумать ничего лучше. И кроме того, я там нужна.

– Ты нужна здесь.

– Ты всегда можешь послать мне имейл, и я отвечу. Мы можем говорить по видеосвязи, будет даже романтично: вроде как я в офисе, только фон другой.

– Я никогда не умел поддерживать отношения на расстоянии. Мне нравится, когда коллеги в офисе, а не где-то в другой стране.

– Мы уже все это обсудили, – напоминает она. – Все подписано, улажено, мой адвокат будет готов ответить и поработать еще, если понадобится…

– Я знаю, – говорит Тео, внимательно наблюдая за ней. – Но это не то же самое. А еще я буду скучать по тебе.

Энни улыбается:

– Я вернусь быстро, ты не успеешь соскучиться. Когда это все будет позади… и жизнь вернется на круги своя. – Она разглядывает улицу, не желая встречаться с Тео взглядом.

Тео все еще наблюдает за ней. Потом вздыхает, делает глоток шампанского.

– Расскажи еще раз о своей семье и почему тебе нужно вернуться домой, чтобы спасти всех и каждого.

– Я никого не спасаю. Отец болен, муж моей сестры, похоже, замешан в каких-то сомнительных сделках. Моя бедная старая мама пытается со всем этим справиться, и ей нужна помощь с отелем. Нужно выяснить, что на самом деле происходит, и разобраться с этим. Я не спасаю, Тео, я минимизирую потери.

– Почему ты? – Тео смотрит сердито. – Тебе нужен отдых, а не роль в семейной мыльной опере. Разве они этого не понимают?

– Говоришь, как моя сестра.

– В смысле?

– Она постоянно повторяет, что я помешана на контроле. Слишком зажата, на всех давлю и требую невозможного от окружающих, особенно от членов семьи.

– А это правда? – Тео поднимает бровь.

Энни хмурится:

– Зачем ты спрашиваешь? Ты же меня знаешь лучше многих.

– Я думаю, единственный человек, от которого ты требуешь невозможного, – ты сама, – мягко говорит Тео.

Энни игнорирует его слова.

– Это, наверное, странно, но я никогда не чувствовала себя частью семьи. Я не умела следовать всем тем неписаным правилам, которые они, похоже, принимали как само собой разумеющееся. Мы в лучшем случае не понимаем друг друга, а в худшем – чертовски раздражаем. Мне не терпелось оттуда сбежать.

– Для меня это звучит вполне нормально, но я же грек. Ты знаешь, как у нас говорят: ты можешь выбирать друзей, но не семью… И не забывай, Энни, здесь, в Лондоне, у тебя появилась новая семья, мы все. – Тео энергично взмахивает рукой. – Подумай, чего ты достигла за последние десять лет. О друзьях, которым ты не безразлична…

– Я знаю, – вздыхает Энни. – Но я должна поехать, Тео, так что больше не пытайся меня переубедить, пожалуйста. Я просто собираюсь в Ирландию на три месяца, чтобы помочь дома и чтобы ненадолго уехать, окей? Давай на этом остановимся?

Тео поднимает руки в знак того, что сдается.

Дальше обед проходит мирно, они обсуждают клиентов, агентство и завершенное слияние. Последние шесть месяцев были утомительными, поскольку «Хаббл» выкупала международная компания WHM&R. Но после «сюрприза» от Эда Энни даже рада была с головой погрузиться в работу и выматывалась до такой степени, что ее друзья и коллеги стали беспокоиться. Вот почему Тео настоял, чтобы она взяла творческий отпуск.

– Уезжай, заляг на пляже, где тебя никто не знает. Пожалуйста, Энни, ты уже пугаешь нас, и только вопрос времени, когда ты начнешь распугивать клиентов, ты же прямо излучаешь напряжение. И действительно неважно выглядишь.

– Я не могу, Тео. На меня все снова навалится, если я остановлюсь… Работать – единственный выход.

– Я знаю, Энни, поверь мне, но именно поэтому тебе нужно остановиться, иначе ты себя доведешь. Ты что, хочешь ходить по кругу, как тот привязанный ослик? Неужели неподражаемая Энни Салливан сломалась из-за неудачных отношений, всего лишь из-за какого-то там мужчины?

Энни посмотрела на него так, будто получила пощечину. Слова Тео задели ее, но они попали в цель, ведь при всей их резкости были сказаны из лучших побуждений: Тео просто пытался заставить ее прислушаться, и в глубине души Энни понимала это. Она неохотно согласилась. Это случилось шесть недель назад.

Люди подходят к столу, здороваются, потом знакомый телепродюсер останавливается немного поболтать. Тео, как всегда, кипит энтузиазмом, но продолжает незаметно поглядывать на Энни.

Энни понимает, что она для него гораздо больше, чем деловой партнер: они с Тео старые и очень близкие друзья. Она знала, что Тео беспокоился о ней последние три месяца, поскольку она так изменилась, что сама не узнавала себя в зеркале. Энни не была дурочкой. Она замечала, как люди шепчутся о том, что она торчит на работе допоздна, худеет, что ее шутки стали нехарактерно злыми и вообще у нее темные круги под запавшими зелеными глазами. Как бы она ни старалась притвориться, что справляется, в глубине души знала, что не вывозит.

Тео, конечно, обо всем знал, ему все стало бы известно, даже если бы Энни промолчала. Сплетни расползлись неприлично быстро.

Он выслушал ее и поддержал. И хотя она вроде бы спокойно и без эмоций рассказывала подробности, по лицу Тео было видно: он чувствовал ее боль от предательства и потери. Он жалел ее, но не был удивлен. И это было тяжелее всего.

Тео знал Эда задолго до того, как Энни встретила его, и был в курсе, что тот оставлял за собой шлейф разбитых сердец. Энни тоже знала, если честно. Не слепая. Но даже для бабника Эд был на высоте: красивый, умный, яркий, общительный и ошеломляюще обаятельный. Хуже всего то, что он был по-настоящему хорошим парнем.