Чтение онлайн

Мадока тяжело выдохнула и покачала головой.

— И вот так всегда с тобой, чурбан бесчувственный. Ладно. Проходи, поговорим в более уединённой обстановке. И своего милашку-ученика с собой возьми. Раз уж о нём речь пойдёт.

На этих словах она повернулась и плавно зашагала внутрь здания. Нам с учителем не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Пару раз я кидал выразительные взгляды в сторону Забузы, но тот делал вид, что не замечает их.

Мадока провела нас через изысканную прихожую и длинный коридор, благоухающих почти неуловимым цветочным ароматом, незнакомым мне, в небольших размеров комнатку с приглушенным светом и роскошными, поразительно мягкими на ощупь диванами.

— Я знаю, что закон для тебя не писан, Забуза-кун, но ты должен был понимать, что засветился с учеником, — начала она разговор, когда мы удобно расселись. Кубикирибочо Забуза облокотил на стену рядом, и под весом громадного меча дорогого вида пол заметно продавился, наверняка оставив след. Я то и дело ловил её раздражённый взгляд, обращённый на него.

— Это моё дело. Хочу — беру учеников, не хочу — не беру, — вяло отмахнулся учитель.

Мадока переменилась в лице, пытаясь прожечь взглядом дырку в голове учителю, видимо, чтобы найти подтверждение тому, что там пусто.

— У АНБУ не может быть «своих дел»! И уж тем более они не могут брать учеников с неизвестным прошлым! Ты прекрасно знаешь, насколько разрослась паранойя в деревне. На любого жителя есть подробный профиль, в котором есть всё — от секретных техник до точного количества посещения туалета и суточного потребления калорий. Тебе нужны эти проблемы, скажи мне?

— Что, и на тебя такой есть?

— Разумеется. Целых два. Один секретный, другой — очень секретный. Оба пишутся мной. Не меняй тему. Что ты собираешься делать, Забуза-кун?

— Тц, вот же пристала. Я — один из Семи. Только я выбираю своего преемника. Не Мизукаге. Не совет джонинов. Я.

— Это лишь твоя официальная отговорка? Или ты и вправду решил?.. — лукаво спросила она.

— Ты — мастер в своём деле. Вот и скажи мне, — ровным тоном сказал Забуза.

Я не удержался и кинул быстрый взгляд на него, но его лицо не выдавало ничего.

Я подозревал, что наши отношения отличались от тех, что были между оригинальными Хаку и Забузой. Хотя бы по той простой причине, что он не называл меня своим «инструментом», за что я был премного благодарен судьбе. Но… Преемник?

— Надо же. Многие из твоей братии ждут до самого упора, когда даже просто поддерживать форму становится всё трудней и трудней. Но тебе ведь лишь недавно двадцать стукнуло. Не рановато ли?

Забуза ничего не ответил. Маленькая улыбка Мадоки постепенно разрослась до широкой, словно лисьей, усмешки.

— Я поняла, — наконец сказала она, прежде чем перевести взгляд на меня. — И я согласна. Я присоединюсь к его обучению.

— Что? — невольно вырвалось у меня. — Так просто?

— Всё это время ты следил за нашей мимикой и жестами. Ты понимал, о чём мы говорим. И ты удивился лишь раз, — перечислила она, довольно прикрыв глаза.

Она всё это время следила за моими реакциями? Чёрт, а я не спалился, случаем?

— Видишь ли, Хаку-чан, Забуза-кун до ужаса прямолинеен. У него никогда не было таланта к моему ремеслу. Как и у меня — к скрытному маханию шпалами. Но мы уважаем навыки друг друга. Поэтому я догадывалась, о чём пойдёт речь, когда узнала о тебе. И мои наблюдения лишь подтвердили догадку. Но… Для начала, контрольный вопрос, — внезапно сказала она, вновь посмотрев на меня своим острым взглядом. — Как я познакомилась с Забузой-куном?

Забуза насмешливо хмыкнул, но никак не прокомментировал вопрос.

Но откуда я мог знать такую информацию? Я не имел ни малейшего представления, как…

Как…

Сцена начала рождаться у меня в голове. Два персонажа. Нелюдимый, страшный на вид, тяжело идущий на контакт Забуза. Утончённая, легко читающая людей, разговорчивая Мадока.

— Вы навязали ему свою помощь в трудную для него минуту, — наконец сделал предположение я. — После академии. Но, скорее всего, до АНБУ. Может, помогли со вступлением?

Вместо ответа Мадока выразительно посмотрела на Забузу, словно спрашивая, мол, видишь, о чём я говорила? Тот в ответ закатил глаза, но устало кивнул.

— Значит, решено. Я буду его вторым учителем, — подвела она итог, довольно улыбнувшись.

— Проследи, чтобы он не забрасывал свой режим. А то он ещё тот лентяй. И да, Хаку. Ты можешь гордиться. Мадока до этого момента никогда не брала учеников. Это её первый раз, потому будь с ней нежнее, — добавил учитель, посмеиваясь.

Мадока бросила на него не читаемый взгляд, но ничего не сказала.

Внезапно, когда я моргнул, мы остались одни. Я заозирался в поисках учителя, но его нигде не было. Как он?..

— Даже не попрощавшись. И вот так всегда, — тяжело вздохнула Мадока, печально прикрыв рот рукавом. — Впрочем, он довольно сильно изменился с нашей последней встречи. Стал теплее. Он никогда не шутил раньше при мне, представляешь, Хаку-чан?

Посмотрев ей в глаза, мне показалось, что я увидел боль, которую не должен был заметить, и тут же смущённо отвернулся.

— Твой учитель очень одинокий человек. Я рада, что он нашёл тебя, — наконец сказала она негромко после короткого, неловкого молчания. — Но хватит об этом. Пойдём, я покажу тебе твою комнату.

Так и началось моё обучение у моего второго учителя.

Сложно сказать, чего именно я ожидал от уроков Мадоки. В моём уме складывался мутный образ подготовок супер-шпиона, малолетнего мастера над шептунами, только ниндзя.

Естественно, эти мысли не имели ничего общего с реальностью. Моими первыми уроками у неё стали письмо, история и каллиграфия.

— Не дуйся, Хаку-чан, — говорила мне Мадока, посмеиваясь в рукав кимоно. — Забуза-кун ведь тоже ещё не учил тебя чему-то серьёзному, разве нет? Физические упражнения, контроль чакры — это база, фундамент, на котором он будет строить твои будущие навыки. Каллиграфия и история — моя база. Понимаешь?

Я понимал и полностью соглашался с её объяснениями, но, к моему глубочайшему сожалению, моё понимание не делало эти уроки более интересными.

По крайней мере, у меня была фора. Язык оказался мне знаком.

Наконец-то, спустя несколько месяцев после попадания в этот мир, я заметил, что говорю на местной вариации японского.

Для оригинального Хаку язык был, очевидно, родным, и поэтому я ни разу не заметил неправильности, когда говорил. Даже когда я наконец понял, что говорю на нём.