Чтение онлайн

Я посмотрел ей в глаза.

— Это ложь. Рано или поздно, но человечество победит смерть. Но я не рассчитываю на них. Я найду способ сделать это и сам, — сказал я.

Я не умру.

Мадока хотела что-то сказать, но промолчала. Она глянула далёким взглядом на моё творение, вздохнула и вытащила откуда-то маленький свиток.

— Я думала отдать это тебе чуть позже… Но и сейчас вполне сойдет.

Я заметил, что она передала его мне в руки аккуратно, с какой-то атмосферой торжественности. Стараясь не повредить хрупкого вида бумагу, я развернул его. Внутри оказалась длинная печать с необычным узором. Структура была нестандартной, с многими нитями формул, переплетавшимися в странные фигуры, без классического центра.

— Мой шедевр, — пояснила Мадока с тихой гордостью. — Мой секрет. Нанеси такую на тело, и ты сможешь выжить и вылечиться без медицинской помощи даже после самых тяжёлых ранений.

Я поражённо уставился на свиток в своих руках.

— Но вы же сказали…

— К сожалению, это не полноценная «регенерация в печати», — улыбнулась она печально. — Она не даёт пользователю умереть от тяжёлых ран, но и лечит его на протяжении целых дней. И всё это время она поглощает чакру для поддержания своей работы. Пока она на тебе, запасы энергии восстановить невозможно. Я назвала её «Печать последнего шанса», потому что в этом её функция. Дать шанс сбежать, уползти, выжить.

Это звучало очень похоже на подобие печати Цунаде, если я правильно помнил. Но…

— Но разве для чего-то такого не требуются медицинские знания? — спросил я вслух.

— За кого ты меня считаешь? — негодующе воскликнула Мадока, но тут же засмеялась. — Я и правда не медик, хоть и знаю основы. Печать работает исключительно на усилении биологически благоприятных свойств чакры. Годами я шлифовала её до нынешнего состояния, но я так и не смогла превратить её во что-то большее…

— Всё равно, это потрясающе! Но… — я неуверенно остановился. — Ничего, что вы отдаёте его мне? Ведь я только новичок и…

— Ты мой ученик, — отрезала она, сложив руки на груди. — И знаешь уже достаточно, чтобы я могла её тебе доверить. Не оскорбляй меня отказом.

Я видел сон.

Ледяная пещера с несколькими, уходящими в чёрноту туннелями окружала меня. Я повернулся в сторону того, что показался мне правильным, и пошёл. Я почувствовал легкий ветер.

Краем уха я услышал странный, далекий звук, приглушенный расстоянием.

Я шёл, и тьма расступалась предо мной. В бликах льда я видел бесформенные лица и знакомые образы, но они быстро выветривались из памяти. Ветер напевал до боли знакомую мелодию, но моё сознание не могло определить, весёлая она была, или печальная.

Я шёл, и бирюзовые блики становились ярче, живее. Тьма убегала всё дальше. Звук становился всё громче.

Я шёл, и наконец увидел перед собой…

Я проснулся с вытянутой вверх рукой и учащённым дыханием. Тяжело выдохнув, я расслабился и откинулся назад на кровать. Провёл рукой по лбу — мокрый от пота. Чёрт, опять то же самое.

Опять тот же сон.

В последние дни я начал видеть повторяющийся сон. Даже в прошлой жизни это было бы из ряда вон выходящим событием, в этом же мире такая закономерность была жирным намёком. Я был уверен, что эти сны были как-то связаны с моим улучшенным геномом.

Но каждый раз я просыпался прежде, чем доходил до конца туннеля. Мне казалось, что вот в этот раз у меня наконец-то может получиться, но… Нет.

Но я был определенно ближе, чем раньше.

День шёл как обычно. Физические тренировки, каллиграфия, печати вечером. Мадока как раз показывала мне пример, когда я заметил что-то неладное.

— Мадока-сан? А… У вас угол неверный…

— Да? — рассеяно спросила она. — Прости, не заметила.

Меня прошиб холодный пот. Я никогда ещё не видел её в таком невнимательном состоянии.

— Что-то случилось? — спросил я тревожно.

— А? Что ты, что ты, всё хорошо, Хаку-чан, — ответила она, подобравшись. — Просто новости плохие получила сегодня. Нет, с Забузой-куном всё в порядке, не волнуйся, — поспешила добавить она, увидев что-то на моём лице.

Я облегчённо выдохнул, но тревожность всё ещё оставалась во мне. Что же такого она могла узнать?

— Зачем ты позволил ему уйти? Может, нам догнать его?

— Бессмысленно гоняться за дворовыми псами. Оставь его в покое, он не опасен и может пригодиться в будущем.

— Тебя не волнует, что он может объединиться с рыжей девчонкой?

— Кто, он? Он слишком гордый для этого. Нет, меня больше… Раздражает, будет правильно сказать, другой человек. Тот, кто помог ему устроить всю операцию. Такие люди слишком неудобные для моих планов. Сегодняшняя ночь лишь подтвердила моё решение

— Пошлёшь кого-то?

— Нет. Я сам. Разомнусь слегка, пожалуй.

Мадока давно забыла, где родилась и кем были её родители.

Когда-то это её даже волновало. Кажется. Потом она лишь благодарила судьбу, что не родилась клановой.

Её домом была Киригакуре. Её семьёй была Киригакуре. Её жизнью была Киригакуре.

Когда-то. Уже давно нет.

Мадока плохо помнила то время, но подозревала, что её учитель, наверняка горящий сейчас в аду, основательно промыл ей мозги, когда украл её у родителей. Иначе она не могла объяснить, почему не сбежала из этой грязи, когда его не стало. Почему даже сейчас она продолжала верить в то, что у этой деревни есть какое-то будущее. Даже когда ей так хотелось просто исчезнуть куда-нибудь, где был нормальный климат.

Она бы могла сказать, что это было не в её стиле, но по правде говоря, у неё не было «стиля». Она вообще не помнила свой прежний характер. Отчётливые воспоминания начинались уже на том моменте, когда она имела несколько противоположных друг другу масок.

Мадока не знала, какая из персон принадлежала ей. Возможно, ни одна из них. Может, все. Она никогда не задавалась этим вопросом. Играла ими, как колодой карт, перемешивая, используя комбинации и раскладывая пасьянс. Зарабатывая престиж, деньги, удобства и силу. Всё так же работая на деревню.

Что ею двигало?

Ничего. Поначалу.

Её просто интересовали люди. Побочный эффект её тренировок, наверное. Она любила наблюдать за ними, раскрывать маленькие секреты их поведения, открывать для себя новые, чуждые ей самой мотивации, рисовать паутину связей и отношений. И чем дольше она наблюдала, тем больше масок появлялось в её колоде.