Чтение онлайн

Тихонько напевая, Чарли осторожно поднялась по ступенькам. Птица перевела свой взгляд с Сэма на Чарли, потом опять на Сэма. Чарли поставила клетку и открыла дверцу наверху. Птица снова посмотрела на Чарли – ее красивая белая головка поникла, желтый клюв уткнулся в бетонный пол, яркое желтое пятнышко на кончике клюва блестело на солнце.

Чарли подошла поближе – птица едва вздрогнула. Тогда Чарли подсунула левую руку под мягкое, неподвижное тельце и, чуть сжав пальцы, опустила птицу в клетку. Чайка слабо затрепетала и затихла.

– Пойдем, Сэм! К ноге. Мы отправляемся к ветеринару.

Они двинулись к машине, припаркованной с другой стороны дома. Сэм задержался у задней дверцы – ему не очень хотелось ехать, так как слово «ветеринар» для него было связано с острыми иголками и ощупывающими руками. Но его подтолкнули под толстый зад, и он очутился в машине. Клетку с птицей, которая, видно, отказалась от борьбы, пристегнули ремнем на переднем сиденье. Машина легко тронулась с места. Задним ходом Чарли выехала на дорогу и направилась к мосту, стараясь избегать ухабов. Она так увлеклась посадкой нового пассажира, что не услышала миссис Сатерленд, которая вышла из кухни и что-то кричала ей вслед.

Фил Этмор откинулся в кресле и водрузил ноги на письменный стол. Часы на стене пробили десять.

– Это все? – спросил он.

– Все. – Клодия Сильвия закрыла блокнот, сунула авторучку за ухо и улыбнулась. – Вот результат твоего бесконтрольного управления. Ты выглядишь усталым, Филип.

– Так оно и есть. Живя в одном доме, мы ссоримся куда больше, но уже не так яростно.

– Ты все еще ее не переносишь? – Клодия поправила очки на носу, их толстые линзы мешали Филу понять выражение ее глаз. Но если бы он уловил в ее взгляде насмешку, тут же уволил бы, хотя и проработали они вместе не один год. Клодия это прекрасно знала: отец Фила увольнял ее трижды по той же самой причине. Однажды увольнение продлилось четыре дня, после чего он пришел к ней домой извиняться.

– Не переношу – не то слово, – проворчал Фил и уставился в окно, выходящее на гавань. – Она меня просто довела.

– Понятно.

– Что, черт побери, ты имеешь в виду? Клодия пожала плечами.

– Ничего. Ты стал очень раздражительным. В чем дело?

– Представь себе, Клодия, вернулась моя мать.

– Погостить? – Вопрос прозвучал мягко, хотя от матери Фила могло исходить только зло.

Фил благодарно улыбнулся.

– Надеюсь, что ненадолго. – Он ходил вдоль окон, потом остановился и долго тер затылок. Посмотрев пристально на секретаршу, как будто увидел ее впервые, он вдруг спросил:

– Клодия, почему с самого детства я считаю тебя своей матерью?

Клодия Сильвия быстро отвернулась и вытерла глаза платочком:

– Мне приятно это слышать от тебя, Филип.

– Какое там, к черту, приятно, – пробормотал он, – я сам вовсе не приятный. Представь, я только сейчас это понял, а ведь всегда считал себя замечательным во всех отношениях.

– А теперь не считаешь?

– Теперь не считаю. Почему отец не женился на тебе?

Она нагнулась, стала искать бумажную салфетку и мягко сказала:

– После того как твоя мать сбежала с другим, отец не переставал ее любить и до последнего дня обожал ее. А я.., на меня он никогда не смотрел как на возможную жену.

– И за что только он ее любил? – Фил резко оборвал Клодию. – Она убежала с этим проклятым музыкантом и об отце больше не вспоминала.

– С музыкантом?

– Да. Он был первым, затем последовал, по-моему, искусствовед или кто-то в этом роде.

– Как ты думаешь, Филип, что ей надо сейчас?

– Не знаю, – вздохнул он, – но твердо уверен, что денег мне это будет стоить. И представляешь? Она притащила с собой Эмилию.

– С которой ты был когда-то помолвлен? И она приехала вместе с твоей матерью?

– Нет, не вместе, но одновременно. Если ты помнишь, тогда дело у нас ничем не кончилось, и ей подвернулся Лайонел Этватер.

– Господи, да он был по крайней мере лет на тридцать ее старше и страшен как черт!

– Все искупалось состоянием в три миллиона долларов, Клодия. Вероятно, потом Этватер разорился, и у него хватило духу застрелиться. А Эмилия теперь ищет нового мужа.

– По фамилии Этмор?

– Ты догадалась. – Засунув руки в карманы брюк, Филип подошел к окну. Она, кажется, никак не может уразуметь, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды.

– Скорее, она считает себя роковой женщиной. И что ты решил?

– А то, что я вежливо сообщил о нашей с Чарли помолвке.

– Замечательно! С Чарли? – истинно материнская любовь прорвалась в возгласе Клодии. Она кинулась обнимать его, но остановилась, увидев, что он отвернулся.

– Ничего замечательного тут нет. Я не учел самого важного: забыл спросить согласия Чарли до того, как объявил о помолвке, – печально признался Фил.

Клодия покачала головой и сочувственно взяла его за руку:

– Ты так никогда и не повзрослеешь, Фил! Девушек об этом положено спрашивать заранее. А она?

– Была вне себя. Я и не знал, что у слова «идиот» столько синонимов. Она разразилась гневными тирадами и пообещала незамедлительно отомстить.

– Что ж, что сделано, то сделано. Почему бы тебе не поехать домой и не помириться с ней? Купи цветы или шоколадные конфеты, если она их любит.

– Приползти на коленях?

– Придется. Хочешь, я позвоню и скажу, что ты едешь?

– Здорово, Клодия. – Фил уселся на вертящееся кресло у стола, а Клодия тем временем набрала номер телефона.

– Лучше поговори сам, Филип. – Она через стол передала ему трубку. – Это какая-то Эмилия.

– Фрейтас, – уточнил Фил и взял трубку. – Я хочу поговорить с Чарли. – В аппарате что-то затрещало. – С Шарлоттой Макеннали, моей невестой, рыжей малышкой. – На другом конце провода продолжалось кудахтанье. – Что, черт возьми, это значит: она уехала? Ты уверена? – Снова бессвязная трескотня. Черт побери! – Фил отдал трубку Клодии, и она положила ее на рычаг. – Она уехала, и никто не знает куда, – сердито сообщил он, – просто села в машину и укатила в город. Мне придется поехать и выяснить все самому.

– Успокойся, не лети сломя голову, – предостерегла Клодия.

– А мы с Чарли только так и поступаем. Ругаясь сквозь зубы. Фил выскочил из кабинета, на ходу надевая пиджак. Один рукав вывернулся наизнанку, и, уже выбегая из конторы, он рывком стянул с себя пиджак и швырнул его в мусорную корзину.

Машинистка Алиса Стердевент остолбенела и уставилась ему вслед – в таком раздражении своего шефа она не видела никогда. Клодия же, которая не раз наблюдала подобные сценки, набрала номер гаража и попросила, вывести машину Филипа. Затем эта практичная, деловая женщина решила немного отдохнуть. Как Филип похож на отца! В минуты гнева или в критической ситуации его внутренний огонь выплескивается наружу. И слава Богу, в нем нет ничего от матери! После трагической смерти отца Фил не только по крохам восстановил рыболовную компанию Этморов, но и значительно расширил ее, однако заплатил за это дорогую цену, превратившись в закоренелого, упрямого и самонадеянного холостяка. Чарли? Чарли Макеннали. Шарлотта Этмор! Звучит приятно. Она могла бы сделать из него другого человека, расширить круг его интересов, например. Клодия вздохнула и вернулась к письменному столу. Несмотря на то, что она сказала Филу, дел было невпроворот.