Чтение онлайн

«Придет время, и его переименуют!», – мелькнула в голове крамольная мысль о незабвенном вожде трудящихся всех стран, но уже в следующую секунду я вновь услышал рядом с собой голос банкира.

– Вы найдёте мне этого Ковалёва! Слышите?! – заявил Гнедин, требовательно глядя мне в глаза.

На лице Александра Ивановича теперь не осталось и намёка на недавнюю слабость:

– Обязательно найдёте! А после я с ним потолкую…

Властный тон, как и прежде, демонстрировал уверенность банкира в собственных силах и решимость справиться с любой возникшей проблемой.

У меня не было причин возражать.

– Попробую, – кивнул я. – Тем более, для этого уже кое-что сделано.

История про поиски Ковалёва через адресный стол не заняла много времени. Я также рассказал Александру Ивановичу о поездке к бывшему сослуживцу Игоря.

– Этот Евдохин – дальнобойщик и сегодня мне не удалось застать его ни дома, ни на работе, но в эту среду и четверг, он обязательно будет на месте, – сообщил я Гнедину. – Афганцы обычно поддерживают связь друг с другом, и этим следует воспользоваться. Кроме того, есть другие варианты, – намекнул я, имея в виду родственников Каперского.

Поразмышляв, Гнедин одобрил эти предложения и тут же, с некоторым беспокойством, спросил, не следует ли ему приставить охрану к Елене Константиновне?

– Вряд ли это сейчас стоит делать, – довольно решительно воспротивился я. – Пока вашей жене ничего не угрожает!

Банкир подумал и не стал возражать.

Когда наш автомобиль находился всего лишь в нескольких кварталах от улицы 26 Бакинских комиссаров, где нам, наконец, предстояло свернуть с Ленинского проспекта, я опять заговорил с Александром Ивановичем насчёт Ковалёва.

– Вы были с ним знакомы?

Гнедин коротко кивнул, но, прежде чем раскрыть рот, с минуту помолчал.

– Совсем немного. Виделись в Новограде всего-то пару-тройку раз. Нас, кстати, познакомила Лена… Елена Константиновна, – поправился он. – Парень тогда мало походил на супермена и, если бы не ваша информация, я и впредь считал бы его заурядным субъектом.

– Внешность обманчива, – негромко возразил я, высматривая в окно, где лучше выйти.

Мы расстались минут через пять, когда гнединская бронеколонна проезжала мимо станции метро «Юго-Западная».

Прощаясь, Гнедин попросил держать его в курсе всех событий и, в случае чего, звонить в любое время суток.

У кассы метро вытянулась недлинная очередь. Я купил карточку на десять поездок и совсем уж было направился в сторону эскалаторов, когда совершенно неожиданно позвонила Бережная.

Её встревоженный голос, сперва замедлил мои шаги, а затем, вообще, заставил остановиться на полпути между кассой и эскалаторами рядом с ярко освещённым газетным киоском, который сейчас, похоже, абсолютно никого не интересовал.

Хотя Ирина старалась говорить быстро и внятно, из-за сильного волнения, она несколько раз повторила одни и те же слова.

Суть краткого, но весьма и весьма важного для меня звонка заключалась в следующем: не далее, как четверть часа назад, Бережной позвонил неизвестный мужчина и, справившись, на всякий случай, о её знакомстве со столичным детективом, настоятельно порекомендовал передать последнему, чтобы тот был предельно осторожен в расследовании гнединского дела.

– Он сказал, это небезопасно для вашей жизни! – добавила Ирина с таким эмоциональным напором, будто опасалась, что нам тотчас же обрежут связь.

– Это был междугородний звонок? – спросил я, лихорадочно соображая, о чём бы ещё узнать у Бережной в данную минуту.

– Похоже, что нет, – откликнулась Ирина. – Во всяком случае, телефон звонил, как обычно!

– Гнединское дело? Он что же, так и сказал?!

Голос Ирины Анатольевны стал чуть-чуть спокойнее:

– Весь разговор длился меньше минуты, и я передала его содержание практически дословно…

– Вы никому не рассказывали о наших встречах?

– Конечно, нет! Я ведь обещала! – в интонациях Бережной зазвучала обида.

– Извините, ради Бога, – буркнул я и, не теряя времени, продолжил расспросы. – Вам чем-нибудь запомнился голос этого мужчины?

Трубка в руке онемела на несколько долгих томительных секунд.

– У него был глубокий и очень приятный баритон, – наконец, отозвалась Ирина Анатольевна, собравшись с мыслями. – По-моему, такие голоса встречаются нечасто…

– Интеллигент?

– Вне всякого сомнения!

– А как насчет возраста?

На той стороне линии послышался короткий вздох.

– Судя по всему, не мальчик, но ещё и не старик, – довольно туманно обрисовала она годы неизвестного и тут же озабоченно спросила, чем всё это грозит подруге.

– Может, нам следует предупредить Лену? – послышался неуверенный вопрос Ирины.

Я сразу постарался отговорить её от этого шага.

– Если Гнединой будет что-то угрожать, я первым предприму необходимые меры! – пообещал я женщине и настоятельно попросил оставить всё происшедшее между нами.

Понимая, что Ира потом не расплатится за звонок, я поблагодарил её, и пообещал, что, в случае необходимости, перезвоню сам….

По эскалатору в этот раз я спускался, словно в преисподнюю. После звонка Бережной на душе было пакостно, а в голове роем метались беспорядочные мысли по поводу внезапно сложившегося положения.

«Кто мог позвонить Ирине?! Имеет ли этот человек или эти люди какое-то отношение к Гнедину и его семье? Зачем им нужно было меня предупреждать?! Грозит ли опасность Бережной и что же, черт возьми, делать дальше?!!!», – вот лишь малая часть тех вопросов, которые атаковали меня в эти минуты со всех сторон, словно стая диких злющих пчёл.

Уже стоя на платформе в ожидании поезда, я решил быть благоразумным и усилием воли попытался выстроить своих невидимых пчёлок в какое-то подобие очереди. В противном случае, следовало сразу отказаться от дальнейшего расследования, честно признав своё поражение.

«Кто же звонил: друг или враг?», – этот вопрос представлял для меня первостепенную значимость и потому не удивительно, что я поставил его в самом начале своего вопросника.

Хотя подошедший состав и был пустым, попав в вагон вместе с другими пассажирами, я не стал усаживаться на свободное сидение, и просто пристроился в уголке, опершись плечом о выступ стенки.