Чтение онлайн

Я надела платье, фату, туфли и перчатки, повертелась перед зеркалом. Все подошло, пусть не идеально, но приемлемо. Как же я себе нравилась. Я бросилась к Максу, чтобы показать ему наряд, но, выбежав в коридор, вспомнила, что по приметам, жениху не полагается видеть невесту в свадебном платье до бракосочетания.

Дверь в ту комнату была чуть приоткрыта, и я услышала, что Макс снова с кем-то разговаривает по телефону. Что-то часто в последнее время ему звонят. Да, я даже припомнила, что это продолжается уже недели две. Ему звонят, и он уходит говорить на балкон, или на лестничную клетку. А потом он часто куда-то уезжает, а мне говорит, что это по работе.

Раньше я не обращала внимания, но теперь… Он же простой таксист, кто ему может все время названивать в нерабочее время?

Я сняла туфли, и на цыпочках подошла к приоткрытой двери.

— Ну что ты, не беспокойся, я знаю, что делаю, — говорил Макс кому-то в трубку. — Да, она очень этого хочет… Да, ей уже есть восемнадцать, и она все подпишет… А когда я вернусь, у нас будут деньги. Ну, не волнуйся, все будет хорошо.

Он не называл имени своего абонента, но по его тону я поняла, что он говорил с женщиной. Я на цыпочках вернулась в комнату, и потерянно села на диван. Мысли разбегались, как спугнутые тараканы. Чего я очень хочу? Что подпишу? Что будет хорошо?

Макс постучал в дверь и спросил:

— Ну что, Лана, как теперь твое настроение?

— Отличное, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Макс, слушай, ты поезжай домой один, а я тут побуду до утра. Жениху и невесте ведь нельзя спать вместе в ночь перед свадьбой?

— Ну хорошо, — согласился он. — Тогда позвони своим подружкам, чтобы они прямо сюда и пришли завтра. А мы с друзьями за вами заедем. Лан, ты вообще-то хорошо придумала.

— Ага, — ответила я. — Иди уже.

— А ты что, меня не поцелуешь на дорожку?

— Не-а, я еще в платье, тебе нельзя меня видеть до свадьбы. Так что пока-а.

Когда Макс ушел, я сняла платье, повесила на плечики, снова села на диван и постаралась привести в порядок мысли.

Когда мне это удалось, я все поняла. Макс хочет меня убить. Потому что он собирается на мне жениться, только чтобы завладеть моим имуществом. Он же ясно сказал в беседе с неизвестным мне абонентом: когда я вернусь. Я, а не мы. Значит, он рассчитывал вернуться один, без меня. Сразу вспомнился сериал, который обожала тетя Света. Там новоиспеченный муж скормил жену крокодилам. Ей повезло, она выжила, и нашелся добрый человек, который ей помог. Но мне-то может и не повезти. Конечно, ради счастья Макса я готова на все, но только не на смерть.

Но почему он решил меня убить? Он ведь так любил меня. Может, проигрался в интернет-казино? Ему нужны мои деньги? Так сказал бы, я их сама отдала бы ему… Но нет, если тут замешана женщина, ему одних денег мало. Ему нужно все.

Я поняла, что мне надо бежать. И единственное место, куда я могла сбежать — Монастырское.

Хорошо, что моя сумка со мной, а в ней паспорт и немного денег. Правда, я не могла бежать прямо сейчас, потому что уже поздний вечер, все автобусы в сторону Монастырского ушли. Я решила поспать до утра, легла, но не смогла сомкнуть глаз, ни на минуту. Как же ужасно сознавать, что уже завтра, или через пару дней человек, которого любила, убьет меня. Я даже помимо своей воли представляла, как он будет это делать. На мое счастье крокодилов поблизости не водится. Хотя какая разница, какую смерть он для меня приготовил. Я не хотела умирать никакой, ни страшной, ни легкой.

Поэтому я, едва дождавшись пяти утра, собралась уходить. Нашла в холодильнике бутылку газированной воды, в хлебнице — пару черствых булочек, взяла все это с собой. Дорога не дальняя, но на всякий случай пригодится. Потом я вышла из квартиры и отправилась на автовокзал. Через час сошла с автобуса, не доезжая до Монастырского километра два, и свернула на заброшенную лесную дорогу. Мне хотелось подумать о том, что я скажу тете Свете, почему я передумала выходить за Макса.

— И вот я здесь, — закончила я рассказ.

Липа пошелестела листьями, будто сочувствуя мне. И тут я подумала, что если Макс уже обнаружил, что я исчезла? Он же первым делом будет искать меня в Монастырском. Ему прекрасно известно, что мне больше некуда идти. Так что я совершенно зря туда направилась. Хотя чего я беспокоюсь? Он же не будет ждать меня там весь день. А я раньше, чем вечером, у тети Светы не появлюсь. Об этом пути в село Макс вряд ли знает, с шоссе меня на этой петляющей по лесу старой дороге не видно. Волноваться нечего.

А вообще было бы здорово куда-нибудь скрыться месяца на три… А потом вернуться и забыть о Максе, как о страшном сне. И не любить его больше. Но как? Чтобы разлюбить его, мне надо снова влюбиться. А я уже поняла, что не могу любить никого другого.

Я никогда еще так много не говорила, даже на экзаменах, и в горле у меня пересохло. Да и солнце уже поднялось высоко, и ощутимо припекало. Я достала бутылку с водой, сделала несколько глотков. И вдруг почувствовала, что очень хочу спать. Неудивительно, я же не спала всю ночь. И торопиться мне некуда.

Я устроилась поудобнее, накинула на голову кофточку, чтобы не получить солнечный удар, и закрыла глаза. Несмотря на то, что спать очень хотелось, уснуть сразу не удалось. Потому что легче оттого, что я рассказала липе о своих бедах, мне почти не стало. Я любила Макса, и готова была отдать ему все, что имела, а он так меня предал. Похоже, горячая любовь к Максу и жестокое разочарование в нем вошли в резонанс, и я заплакала.

Липа шелестела листьями, словно утешая, и убаюкивая, и я, наконец, крепко уснула.

Когда я проснулась, солнце клонилось к горизонту. Любовь и разочарование никуда не делись, но как-то отошли на второй план, я почувствовала облегчение, хотя мне все еще было очень горько.

Сейчас, наверное, уже часов семь вечера, пора идти. Как-то встретит меня тетя Света? Отведет, наверное, душу, будет ворчать и ругаться часа два. Да ладно, пусть ругается, я привыкла.

Я хотела посмотреть время на телефоне, но почему-то не обнаружила своей сумки. Не было и бутылки с водой, и кофты. Странно… украл кто-то, что ли? Кому нужна дешевая и далеко не новая сумка? И денег в кошельке мало было… А бутылка-то с водой кому понадобилась? Вор, что, страдал от жажды? А кофта ему зачем?

Тут я увидела, что и одежда на мне какая-то странная. Я пришла сюда в джинсах, белой трикотажной маечке и тонкой трикотажной кофточке розового цвета, на ногах — черные босоножки. Теперь все это исчезло, на мне было длинное, до пят, льняное зеленое платье с длинными рукавами, а на ногах — серые матерчатые туфли без каблуков. И вместо лифчика на мне был тугой корсет, а вместо трусов — льняные панталоны.

Черт. А кто меня переодел-то?

И волосы у меня были распущенные, а теперь заплетены в косу.