Чтение онлайн

В общем, несмотря на то, что тетя Света потратила на меня кучу денег, у нее их осталось достаточно, для того, чтобы съездить на юг вместе с Анжелкой и Алешкой. Когда я вернулась из лагеря, они сразу и уехали, а меня тетя Света в доме за хозяйку оставила. И огород, и куры, и поросята, и овцы — все на меня повесила на целый месяц. И пообещала, когда они вернутся, если все будет в порядке, она купит мне телефон.

Я решила, что тете Свете понравилось, как я хозяйничала, потому что она меня хотя и не похвалила, но и не ругала. В итоге она купила телефоны Анжеле, Алеше и себе, а мне отдала свой старый. Но я и этому была рада, у всех моих одноклассников телефоны были чуть ли не с первого класса, а я уже перешла в девятый, и у меня единственной из класса его не было.

Вообще-то я всегда помогала тете Свете по хозяйству. Кормила кур и выгоняла овец в стадо, встречала их, чистила хлев. Но делать все одной было тяжеловато. Хотя к концу месяца я втянулась, и эта работа уже не казалась мне слишком обременительной. Еще мне иногда Славик Сапожников помогал, мой одноклассник, сын нашей соседки тети Клавы, которая работала продавцом в сельском магазине.

Славика все считали немножко дурачком, хотя учился он хорошо. На переменах в школе он всегда что-то читал, на дискотеки не ходил, а в компьютере у него ни одной игрушки не было. Зачем тогда вообще человеку компьютер? Ребята в классе с ним дружили, но только ради того, чтобы списывать у него домашние задания и контрольные. А за спиной посмеивались и называли больным на всю голову.

В общем, когда тетя Света уехала, Славик стал приходить ко мне и помогать. Первый раз я даже немного испугалась. Перепрыгнул через забор со своего участка на наш, отобрал у меня из рук мотыгу и стал вместо меня окучивать картошку. Я-то полдня бы провозилась, а он за час все окучил, а я за это время успела целую грядку моркови прополоть. Потом он улыбнулся, вручил мне мотыгу и тем же манером через забор ушел к себе. Ни здрасьте, ни до свидания, слова не сказал. Ну не придурок ли?.. И так было еще не раз. То навоз выкидать из хлева поможет, сумки из магазина принести, и все без слов, улыбнется и все.

Короче, несмотря на то, что я физически устала за этот месяц, зато душой отдохнула.

С тех пор тетя Света часто стала куда-нибудь уезжать, иногда вместе с Анжелкой и Алешкой, а чаще одна. И оставляла на меня не только хозяйство, но и сестру с братом. А они меня, как старшую сестру вообще не воспринимали, а только как бесплатную няньку, или прислугу. Может быть, потому, что с раннего детства знали, что я не родная дочь, а удочеренная, а они родные. Родители этого ни от кого не скрывали. Да я сама виновата, всегда прибирала за Анжелкой и Алешкой, чтобы тетя Света меня не ругала. Потому что знала, если они набедокурят, попадет в первую очередь мне. Вот они и привыкли.

Однажды, едва тетя Света уехала, а я ушла работать в огород, Анжелка, которой в то время было десять лет, пригласила подружек, и они устроили такое, что я, когда вернулась и увидела это, чуть в обморок не упала. Подружки Анжелы уже ушли, а она лежала в гостиной на диване и смотрела телевизор. А вокруг было все перевернуто вверх дном, на полу рассыпаны попкорн, раздавленные крекеры и конфеты, разлита газировка, скатерть со стола тоже валялась на полу во всем этом мусоре, а самое главное, была разбита любимая тети Светина хрустальная ваза, которая всегда стояла с цветами на столе в гостиной. Растоптанные цветы валялись на полу в луже среди осколков вазы.

— Анька, это что такое? — громко возмутилась я, когда ко мне вернулся дар речи. Я, когда злилась на Анжелку, всегда Анькой называла, потому что ее это очень раздражало.

— Я праздновала свой день рождения, — спокойно ответила сестренка.

— Ты праздновала день рождения три дня назад, — возразила я.

— Да, но мама не разрешила мне позвать всех, кого я хотела, — ответила Анжелка. — Вот я и пригласила их сегодня.

Тетя Света редко чего не разрешала своей любимой доченьке. Но в прошлый день рождения ее подружки точно так же разнесли комнату Анжелы, даже люстру разбили. И что в свое оправдание сказала эта негодница? Она заявила, что та люстра ей никогда не нравилась, и давно пора было ее сменить. В этот раз тетя Света решила подстраховаться. Анжела, конечно, была недовольна, но спорить не стала. Наверняка она знала, что тетя Света скоро уедет, и задумала оторваться, когда матери не будет дома. Ладно, все, что они тут насвинячили, убрать можно, но что делать с вазой? Анжелка ни за что не признается, что ее разбили она и ее подруги. Как обычно, свалит все на меня. Люстру ей свалить на меня не удалось только потому, что я в то время была в лагере.

Я подбежала к Анжеле, схватила ее за плечи, и как следует встряхнула.

— Мама оставила меня за старшую, и ты должна меня слушаться.

— Мама никакая тебе не мама, и я тебе ничего не должна, — дерзко ответила Анжелка.

— Ах, ничего не должна? — разозлилась я. — Если еще раз ты приведешь в дом своих дебильных подружек без моего ведома, я… — тут я запнулась, понимая, что ничего не смогу ей сделать. А, плевать, все равно за вазу отвечать придется. — Я запру тебя в твоей комнате до тех пор, пока не вернется мама.

— А я все ей расскажу, — крикнула Анжелка. — Что ты меня взаперти держала. И что вазу ты разбила, скажу. И она выгонит тебя из дома.

Да я и сама бы ушла, только мне некуда.

— Ну и пусть выгонит, — мстительно сказала я, снова встряхнув сестру. — Я-то на улице не останусь, а вот тебе самой придется прибираться в доме и полоть грядки в огороде. А еще кормить поросят и кур, и выгонять овец в стадо.

В последнее время тетя Света занималась больше собой, чем домашним хозяйством, и ее дела автоматически переложились на меня.

Я знала, что Анжела терпеть не может возиться с животными. И это возымело свое действие.

— Ладно, я не расскажу маме, — буркнула она. — И прибраться помогу. Отпусти.

Я отпустила Анжелу и сказала:

— Подмети здесь и убери осколки. А я принесу воды и вымою пол.

Я вышла из комнаты, и услышала стук со второго этажа, где находились спальни тети Светы, Анжелы, и Алешки.

— Милана, выпусти меня, — услышала я крик брата вслед за стуком.

Я побежала на второй этаж. Алешка стучался из комнаты тети Светы. Я вспомнила, что у нас в доме только ее комната запирается снаружи. Уже лет семь, как тетя Света всегда запирала свою комнату, даже если уходила ненадолго в сельский магазин. Анжела закрыла там брата, чтобы он не мешал ей веселиться с подружками. Если бы она закрыла меня, я просто вылезла бы через окно, хотя этажи в доме высокие. Но Алешке всего девять лет, и то исполнится лишь через несколько дней.

Ключ торчал в скважине замка, и я открыла дверь. Алешка относился ко мне немного лучше, чем его сестра, он побежал мне навстречу и схватил за руку.

— Эта дура заперла меня, — пожаловался брат. — Чтобы я не смог помешать им отрываться.

— Это еще что, — вздохнула я. — Они любимую мамину вазу разбили… Просто не знаю, что теперь делать.

— Нет ничего проще, — усмехнулся мальчик. — Нужно просто купить новую. Я видел такую в одном магазине в Кирове, когда мы с мамой ездили за подарком для Анжелки.

— Но мама оставила мне немного денег, их едва хватит на еду до ее возвращения, — сказала я. — Если я поеду в город и куплю эту вазу, нам придется питаться только хлебом и овощами. И о всяких "Космостарс" и "Киндерпингви" на завтрак и о мороженом на десерт после обеда вам придется забыть.

— Ты можешь взять Анжелкину копилку, да и мою тоже, — сказал Алешка, и вдруг добавил: — Только зачем, когда ты сама богачка.

— Не смешно, — отрезала я. У меня ведь ничего своего нет, ну, кроме одежды, конечно, и та куплена тетей Светой. — У меня даже копилки нет.