Лето нашей тайны. Убийство на пляже любви.
Шрифт:
Когда Силвейра уехал, а Эзекиел вернулся обратно в свое убежище. Билли оглушил двух охранников, дежуривших у входа, и, ворвавшись в пещеру, скомандовал:
— Все — на пол! Не шевелитесь! Буду стрелять!
Эзекиел и четверо бандитов выполнили его команду, а Билли, держа их под прицелом, приказал Эзекиелу:
— Брось оружие, подальше! И неси сюда Селену! Только без шуток, а то все станете трупами!
Эзекиел вынужден был повиноваться.
— Тяжелая! — посетовал он, держа на руках спящую Селену.
— Ничего, потерпишь! — сказал Билли. — А вы, - обратился он к другим бандитам, — бросайте оружие и по одному следуйте в боковой отсек!
— Что ты задумал? — встревожился Эзекиел.
— Не бойся, — успокоил его Билли. — Я увезу Селену, а ты прикажи своим прихвостням, чтобы сидели там тихо. Понял? Проводишь меня до машины и вернешься обратно. Безопасность гарантирую.
— Ребята, делайте все, как он велит, — распорядился Эзекиел, но при этом подал тайный знак охранникам, и, едва Билли уложил Селену в машине, как по нему стали палить сразу из нескольких стволов.
Билли открыл ответный огонь, и его выстрелы оказались более прицельными: бандиты один за другим падали замертво, а раненый Эзекиел поспешил укрыться в своем логове.
Время было уже позднее, выстрелы гулко прозвучали в ночной тишине, и береговая охрана подняла тревогу.
Когда же на место побоища прибыли Шику и Азеведу, то обнаружили там шесть трупов, а также нашли веревку и кляп.
— Селена! Они держали ее здесь! — догадался Шику. — Боже, что эти сволочи с ней сделали?
— Я думаю, тот, кто пострелял этих бандитов, увез куда-то и Селену, — сказал Азеведу.
— Но кто? И куда?
— Не знаю. Однако уверен, что здесь побывал Эзекиел. И ему опять удалось уйти, поскольку среди убитых его нет.
Раненый в плечо Эзекиел понял, что без медицинской помощи ему не обойтись, и под покровом ночи ворвался в клинику, угрожая дежурной медсестре пистолетом.
— Где врач? Веди меня к нему! И ни звука!
Перепуганная Жулия позвонила в дверь Орланду, тот открыл ей и сразу же увидел направленный на него ствол пистолета.
Эзекиел потребовал оказать ему помощь. Орланду провел его в кабинет, и находившаяся там Илда изумленно воскликнула:
— Эзекиел?!
— Что, не ожидала меня здесь встретить? — осклабился он. — Мы ведь старые друзья, а так давно не виделись. Как поживают твои дочки? Лижия, наверно, уже совсем взрослая?
— Да, — преодолевая испуг, ответила Илда и мягко попросила Эзекиела: — Ты убери свой пистолет. Доктору так будет спокойнее.
— А мне будет спокойнее держать его под прицелом!
— Но я все равно должен оперировать вас под наркозом... — сказал Орланду.
— Нет! Не надо никакой анестезии! — заявил Эзекиел. — Я не хочу терять сознание.
И все то время, пока длилась операция, он терпел адские боли и сжимал в руке оружие.
А потом, когда все было закончено, «отблагодарил» Орланду, ударив его рукояткой пистолета по голове. Орланду лишился чувств. Илда и Жулия в ужасе закричали.
— Извини, Илда, — сказал Эзекиел, — но у меня нет другого выхода.
Он запер женщин в ванной и позвонил Тадеу:
— Молчи, никаких вопросов! Я ранен. Звоню из клиники в Маримбе. Увези меня отсюда так, чтоб никто не видел. Жду.
Затем отрезал телефонный шнур, запер входную дверь и вскоре уже мчался в машине Тадеу, выбираясь за город.
Тадеу был мрачен, подавлен и с горечью думал о том, что, имея отца-преступника, нечего рассчитывать на какую-то относительно спокойную жизнь.
Эзекиел своим побегом из тюрьмы поставил под удар и Тадеу, но тот все-таки не мог оставить отца без помощи.
— Ладно, не дуйся, — сказал ему Эзекиел. — Полиция, конечно же, явится к тебе. А ты объясни, что я заставил тебя сесть за руль, угрожая оружием.
— Не стану я врать! — сердито ответил Тадеу. — Просто скажу, что помог тебе, потому что ты — мой отец.
— Перестань корчить из себя благородного сеньора! Делай, как я велю! — тоже рассердился Эзекиел. — Останови здесь, я выйду. А ты возвращайся.
— Ладно. Береги себя...
Они обнялись па прощание, и Тадеу погнал машину обратно в Маримбу.
Зеке тоже в тот вечер пришлось оказывать помощь своему отцу. К счастью, рана у Билли была неглубокой, хотя крови он потерял довольно много и к тому же сильно перепачкал ею одежду Селены, когда вносил ее в дом на руках.
— Сынок, никто не должен знать, что Селена у нас, — предупредил он Зеку. — Ей грозит смертельная опасность.
— А тебе? За тобой гонятся?
— Нет. Но слишком уж расслабляться нам не стоит.
— Понятно. Ты не волнуйся, папа, я тебе помогу. А Селене, наверно, нужен врач? Она ведь без сознания.
— Нет. Ей просто ввели снотворное, и она будет спать еще долго. Надо бы только ее вымыть и переодеть. Ты приготовь ванну...
— И ты собираешься мыть ее сам? Спящую? Это нехорошо, отец!
— А что ты предлагаешь? Мы можем сделать это вдвоем. Выбор у нас небольшой.
— Нет, есть еще один вариант. Я позову ее сестру — Лижию. Она абсолютно надежный человек. Ты не бойся, Лижия не проболтается. А я попрошу ее также взять одежду для Селены...
Так они и поступили. Лижия вымыла сестру, переодела, причесала.
— Просто спящая красавица! — залюбовался Селеной Билли.
— Да! — подхватила Лижия. — Теперь только надо подождать принца, который придет и поцелует ее.
— Я с удовольствием бы превратился в такого принца, — не стал скрывать Билли, — но мой поцелуй не поможет ей проснуться. Это снотворное действует в течение суток.
— Ничего, я побуду с ней все это время, — сказала Лижия, но Билли запротестовал:
— Ни в коем случае! Тебя тоже станут искать... Отправляйся домой и никому не говори, где была и кого видела. А ты, Зека, иди снова ночевать к Гуту. Скажешь там, что я по-прежнему в отъезде.
Лижия и Зека направились к выходу, и тут в дверь позвонили.
— Не открывай! — шепотом произнес Билли. — Спроси, кто это. Если кто-то из знакомых — гаси свет и выходи. Объяснишь, что отца, мол, нет дома и ты идешь на ночевку к Гуту. А если кто-то чужой — зови меня!
— Это мать Селены и сеньор Сервулу, — сообщил вернувшийся Зека.
— Ты должен убедить их, что меня нет дома, — распорядился Билли. — Действуй! За доной Камилой может быть слежка. Иди! Ты не знаешь, где меня искать. Понял?