Чтение онлайн

— Что у меня может быть общего с вами? Вы — убийца!

— Не надо строить из себя гуманистку, — засмеялся Эзекиел, явно получая удовольствие от этой беседы.
– Мы с тобой оба — убийцы. Только я обычно испольную револьвер, а ты вот предпочла яд. Сульфат атропина!

Услышав такое, Аманда в ужасе бросила трубку. Несколько минут она сидела, обхватив голову руками. В первый момент ею владел только страх, затем появилась злость: как посмел этот тип ее шантажировать! Что ему вообще надо? Ведь он так просто теперь не отвяжется — наверняка позвонит снова. Аманда стала лихорадочно соображать, как ей вести себя с Эзекиелом, но ничего стоящего в голову не приходило. «Сначала надо узнать, что он от меня хочет, — рассудила она, — а уж затем принимать какое-то решение. И ни в коем случае нельзя показывать ему своей растерянности и страха!»

Когда Эзекиел позвонил вновь, Аманда уже была во всеоружии. На вопрос: «Ну что, ты пришла в себя?» — она ответила с вызовом:

— Вполне. Я даже успела обо всем рассказать мужу!

— Неужели? — рассмеялся Эзекиел. — Ну и как отреагировал бравый комиссар, узнав, что его жена отравила нашего дорогого Зе Паулу?

— Он квалифицировал это как поклеп и шантаж. Вы ведь блефуете, не так ли? Что вам от меня надо?

— Мне надо с тобой встретиться и потолковать тет-а-тет. А насчет улик ты не беспокойся: у меня имеется пузырек из-под атропина. С отпечатками твоих пальчиков!

— Это блеф! — вновь повторила Аманда. — Ничего у вас нет.

— А вот давай встретимся, и я тебе расскажу еще много чего интересного, — невозмутимо произнес Эзекиел. — Ты пока успокойся, подумай хорошенько. Я позвоню завтра!

Он положил трубку, и Аманда окончательно поняла, что Эзекиел загнал ее в угол, выхода из которого она не видела.

Эх, если бы жив был отец! Разве бы он позволил кому-то вот так пренебрежительно и безжалостно относиться к Аманде! Но отца нет, и защитить ее некому, даже Шику, и тот теперь чужой. Да и что он может сделать в этой ситуации? Подобрать для Аманды тюремную камеру потеплее и поуютнее?..

Она заплакала, почувствовав себя одинокой, беспомощной, бессильной.

И, как всегда в подобных случаях, когда воинственное настроение Аманды резко сменилось упадком сил, она бросилась за утешением к Шику. Да, они поссорились и даже собрались разводиться. Но это ничего не значит! Сейчас Аманда повинится перед ним, и он обнимет ее своими крепкими руками, погладит по голове, как ребенка, успокоит... А потом она, подпитавшись его силой, его мощной здоровой энергией, вновь обретет уверенность и сможет сама противостоять этому мерзкому и опасному шантажисту.

Однако в полицейском участке Аманду ждало разочарование: Шику там не было, а Кабесон сказал, что не знает, где его искать.

Аманда, еще секунду назад чувствовавшая себя маленькой беспомощной девочкой, в одно мгновение преобразилась. Гнев и ярость наполнили ее, и она едва ли не с кулаками набросилась па Кабесона:

— Ты никогда ничего не знаешь, идиот! У вас тут полный бардак! Твой начальник — не комиссар полиции, а полный болван! Так и передай ему!

— Вы имеете в виду моего сына? — услышала она у себя за спиной голос Сервулу.

— Ах, это вы? — обернулась к нему Аманда. — Ну, конечно же, речь идет о Шику! Ведь это он — сын личного шофера Зе Паулу! Наверное, я сошла с ума, когда согласилась выйти за него замуж!

— Так что вы хотели ему передать? — оставаясь внешне спокойным, тем не менее, с вызовом спросил Сервулу.

Аманду взбесил его дерзкий тон, и она, забыв, что шла сюда мириться с Шику, выпалила:

— Скажите своему бестолковому сынку, что слушание в суде назначено на завтра! Наконец-то мы получим развод!

— Хорошо, я передам, — спокойно ответил Сервулу, чем вызвал еще больший гнев Аманды.

— И заодно скажите ему, что после развода он может прямиком отправляться к своей наезднице! Пусть сменит профессию и тоже станет пастухом! Потому что как комиссар он — полный ноль. И не только как комиссар!..

— О, вспомнил! — вдруг подал голос Кабесон. — Он как раз туда и поехал — на ферму Селены Ферейры!

— Ничтожество! Я убью его! — не помня себя закричала Аманда. — Клянусь, он ответит мне за это оскорбление! Предатель, подлец! Убью!

Сервулу попросил Кабесона выйти, оставить их с Амандой наедине. Тот воспротивился, и тогда Сервулу произнес угрожающе:

– Делай, что говорят!

Кабесон нехотя повиновался.

Аманда же продолжала поносить Шику последними словами:

– Мразь! Негодяй! Кобель! Развода не смог дождаться — помчался к своей скотнице!

— Хватит оскорблять моего сына! — потребовал Сервулу. — Я этого не позволю!

— Да кто ты такой, чтобы позволять мне или запрещать! Совсем спятил? Не хватало еще выслушивать замечания от прислуги, от верного раба этой чокнутой Изабел!

— Не смейте оскорблять дону Изабел!

— А ты не смей затыкать мне рот! Отправляйся к своему олуху-сыночку и его грязной девке! Уверена, ты с ней поладишь, потому что все вы — плебеи! И скажи ей, пусть зря не позорится и отзовет свой безумный иск, потому что ни один судья не поверит в то, что она может быть моей сестрой! В это ведь даже ты не веришь? Признайся!

— А мне незачем верить: я и так знаю, что Селена вам не сестра! — неожиданно произнес Сервулу, вложив в эту фразу все негодование, которое он слишком долго сдерживал.

— Что-что? — растерялась Аманда. — Ты оговорился или я ослышалась?

— Нет, оговорки тут не было, — подтвердил Сервулу. — Селена вам действительно не сестра. Но я не сказал, что она не дочь Тиноку!

— Да ты и вправду свихнулся! Наверное, у Изабел это — заразное, — подлила масла в огонь Аманда, еще больше распалив обычно сдержанного Сервулу. — Дочь моего отца, но не моя сестра?! Бред какой-то!

— Тиноку вам не отец, — пояснил Сервулу так, словно влепил Аманде пощечину.

— Ты соображаешь, что несешь? Может, ты пьян?

— Нет. Я отвечаю за свои слова. Поэтому, пожалуйста, перестаньте рассуждать о том, кто с кем должен общаться: вы ведь и сами без роду-племени!

— Такого просто не может быть!

— Может! И вам следует свыкнуться с этой мыслью, потому что я сказал правду. Селена — дочь Тиноку, а вы — нет!

— Ты специально говоришь это, чтобы меня обидеть?

— Нет. Я открыл вам правду, чтобы вы поостереглись обижать других людей. Я отлично помню, как Тиноку пришел домой с младенцем на руках и передал его доне Илде. Она никак не могла забеременеть!