Лето Преисподне
Шрифт:
Поэтому, вернувшись а алкоголю в начале десятых, Сеня возвращался к нему уже в одиночестве. Машины у него не было, зато рептильный алкашеский мозг научился быстро ориентироваться в пространстве и времени. «Человек привыкает ко всему», – пел Летов.
Где бы Сеня ни работал, в какой бы части города он не оказывался, он довольно быстро ориентировался, где можно закупиться «пивандеполом», где его можно раздавить, и главное, где потом по дороге можно поссать. Возраст и чувство достоинства уже не позволяли ссать за гаражами (а срал за гаражами он вообще только один раз в жизни), к тому же почти все гаражи в Москве при Собянине выкорчевали. Поэтому, логично, что Сеня пользовался фастфудом, и это его устраивало.
Знаете, многие люди не меняют работу, потому что говорят: «я больше ничего не умею». И так трудятся медсестрами, продюсерами или таксистами пока смерть не разлучит их с этой реальностью. Алкаши же не умеют отдыхать без алкашки, и когда судьба заставляет их зашиться – медленно сходят с ума, как киллеры на пенсии, которым не дают больше «валить объекты»…
Диванные психотерапевты, коими мы все, без сомнения, являемся, сразу бы поставили верный диагноз – у Сени абстинентный синдром и депрессия. Но он их довольно легко преодолел, сам не знал почему.
Конечно, он пытался чем-нибудь заняться. Завел канал на «Ютюбе», чтобы рассказывать на нем про кино. Первым роликом был обзор относительно недавнего «Джокера», занявший около получаса. Далее ролики были покороче, минут на десять. Рассказав о канале своим друзьям, Сеня собрал по пять лайков и двадцать-тридцать просмотров на каждый ролик, удивился такой несправедливости, осознал тщетность занятия, а так же тот факт, что новым Бэдом ему не стать, да и забил на это дело.
Внешний жесткий диск Сени ломился от множества обучающих курсов, наворованных в «Телеге». Сеня начинал смотреть: курс по «Питону», курс по «Премьеру», курс по геймдеву, мастер-класс по арбитражу трафика. И от всего этого становилось тошно. Информация не усваивалась, тянуло в сон, люди говорили очевидные вещи, и он начинал мотать, а когда же они начинали сыпать профессиональными терминами и кейсами, он ничего не понимал, и его мозг отключался.
Пробовал играть в игры. Геймдев не стоит на месте, и вообще почти все детство и юность Сеня проиграл в игры на приставках и ПК. Думал даже купить консоль, например, PS4, но у него не было телевизора. Игры как-то тоже не доставляли. Он не мог сосредоточиться, не мог настроить себя на «погружение» в реальность игрового мира, а ведь в детстве это с такой легкостью получалось. Теперь же игры были либо слишком тупыми и казуальными, либо слишком нудными и сложными… Диалоги даже в таких шедеврах игровой индустрии, как «Ведьмак-3», казались изнурительно скучными, локации – замыленно нудными, геймплей – несбалансированным. Сене казалось, что он жует вату..
Книжки он тоже читал, но они шли так медленно и вязко, а, главное, не доставляли абсолютно никакого эстетического и эвристического удовольствия, что с них, считай, воротило.
Оставались музыка и сериалы/фильмы. Эпоха «Нетфликса», конечно, вносила свои коррективы, и даже завзятый пользователь торрента, Сеня все-таки купил подписку на чудо-ресурс. В принципе, он его не разочаровал. Не разочаровал чисто функционально. Сама идея, что в день релиза, сервис вываливает все восемь серий сезона, и смотри, сколько хочешь – конечно, поднимала потребление контента на заоблачный уровень. А еще, досмотрев сериал, ты прямо во время титров получал ссылку на следующий, или, например, на какой-то топовый фильм, который вышел только сегодня.
Это было невероятно, но что-то в Сениной психике не давало ему насладиться «Нетфликом» в полной мере. Иногда он ловил себя на мысли, что в 2050-е годы какой-нибудь выдающийся режиссер или писатель скажет: «Все детство я просидел дома, и у меня был только «Нетфликс», я мог смотреть его часами, сутками»… Интересно, какие дарования породит и подарит миру такое детство…
В общем, и сериалы, и фильмы Сеню не цепляли. Он мог оценить и динамику показанного, и спецэффекты, даже операторскую работу, хотя сам, конечно, всегда тяготел к сценарной части… Но вот за небольшим исключением, фильмы казались ему на избитые темы, ничего нового, либо «те же яйца, только сбоку»… А сериалы… Это вообще была отдельная песня. Сколько же их было! Сотни часов, десятки сезонов, и, что самое страшное – один качественнее другого. Если в 90-е можно было смотреть только «Вавилон-5» и «Друзей», а в нулевые – «Сопранос» и «Лост», то сейчас из новых десяти сериалов восемь заслуживали внимания… Сеня готов был дуба дать от такой бомбардировки качественным контентом. И главное, все такие длинные – серии по часу, несколько сезонов идут одни за другим. Интересно, никто еще в мире не сошел с ума от потребления «Нетфликса» и других потоковых сервисов?..
Нет, его эстетическое чувство не исчезло, но как-то притупилось. Как будто раньше, в юности, он был открыт всему новому. Каждый новый фильм, новый альбом любимой группы и новая игра – вызывали бурю эмоций. За двадцать лет Сеня наелся всеми культурными кодами, какими только мог, – ну кроме симфонической музыки и театра, – и вот теперь его сознание отказывалось переваривать информацию… Случился культурный заворот кишок.
В принципе, это не так ново. Человек стареет, ему все сложнее образовать в мозгу новые нейронные связи, чтобы в голове зазвучала новая мелодия, а пальцы привыкали к управлению новой игрой…
В юности Сеня удивлялся людям старшего поколения, многие из которых продолжали слушать музыку из своей юности, а новые альбомы тех же групп – игнорировали. Допустим, слушает человек Кинчева, и остановился на альбоме «Дурень», а все, что они с Петром Самойловым написали за последние двадцать лет – в упор не видит. И отговаривается, мол, Костя стал великодержавным фашиком, и слушать это теперь невозможно, а музыка, между тем эволюционировала и развивалась…
В отличие от таких деятелей, Сеня изо всех сил накачивался всем новым, словно боясь отстать от некоей метафизической стрелы времени. И хотя в целом считал себя металлистом, ту же «Алису» Сеня слушал, не пропуская ни одного нового диска, причем довольно жадно… То же – с творчеством Шклярского, Скородеда, Григоряна… Ну, вы понимаете, что «русский рок» – это только один из сотни пингвинов на айсберге Сениных музыкальных интересов, о чьих познаниях можно было бы написать целую энциклопедию…
Но фильмов, книг и музыкальных альбомов было так много, что все это, безусловно, не под силу переварить отдельно взятому человеку. Иногда Сеня ловил себя на том, что днями, если не месяцами слушает один «Крематорий» десяти-, двадцатилетней давности, и места для мировых звезд чего бы то ни было, в его душе почти не осталось…
Сеня из последних сил сопротивлялся подступающей старости, но она была неумолима. Конечно, можно было бы как Лемми Килмистер до старости прыгать по сцене и лабать на басу, но для этого у Сени не было ни врожденной энергии, ни внешней – спидов с коксом.
Сеня поздно ложился и поздно вставал. Ночами, валяясь в постели, листая ленты соцсетей и видосы c «Ютюба» и «Тик Тока», он ловил себя на мысли, что многолетнее потребление всякого рода информации – ничто, перед лицом того факта, что он сам за это время не произвел ни строчки, ни ноты… Но сил и желания хоть что-то произвести на свет у него не было.
Так, кажется, мы переборщили с личными переживаниями отдельно взятого персонажа, тем более даны они не в перспективе истории, не в диалогах и поступках, а в кирпичах текста…
Но, знаете, количество рано или поздно переходит в качество. Если долго смотреть в одну точку, в стене можно просверлить дырку. Речь только о том, что энергии этого взгляда нужно на тысячу лет, а люди столько не живут. И, тем не менее, где-то в глубине души Сени теплилась надежда на то, что он еще создаст свою «Богемскую рапсодию», своих «Унесенных ветром», своего «Крестного отца»…
Наверное, нет ничего более жалкого и ублюдочного, чем некий творец, обуреваемый жаждой творения, но абсолютно никакого представления не имеющий о своем объекте. Объекте символического производства. Что должен/может произвести на свет тот, кто этого очень хочет, но не знает, что это может быть?