Чтение онлайн

Она сама не ожидала, что всё так выйдет. Когда Даша отпрянула, её щёки вспыхнули, а глаза расширились от своей собственной реакции. Такая живая, такая настоящая и безумно красивая в этом белом вечернем платье, которое обнимало фигуру ровно так, чтобы свести с ума.

Я едва сдержался, чтобы не притянуть её к себе и не поцеловать как раньше — глубоко, жадно, до потери пульса. А затем обнять и больше никогда не отпускать…

Я поднялся с дивана и прошёл к окну.

Город внизу утопал в темноте, мерцая тысячами огней. Где-то в этом же огромном доме, за несколькими стенами, была она. Должно быть, уже вернулась на свою вечеринку и, улыбаясь друзьям, тайком думала о нашем поцелуе. Или наоборот пыталась забыть эту неловкую встречу. Скорее всего, даже винила себя.

Ведь она верна своему парню, потому-то и убежала от меня, как от огня.

Даша всегда была честной. Именно поэтому тогда в аэропорту она не стала меня обманывать, а прямо сказала про другого.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь стереть воспоминание.

«Отпусти, — сказал я себе вслух, и голос прозвучал хрипло в пустой квартире. — Она уже давно не твоя. У неё своя жизнь, а ты просто призрак из прошлого, который появился не вовремя и всколыхнул старые чувства».

Но отпустить было невозможно.

Не после того, как я снова почувствовал вкус её губ. Не после того, как увидел в её глазах ту же самую боль, которую чувствовал сам.

Я вернулся в гостиную, где лежал телефон. Не без труда, через общих знакомых, нашёл её профиль в соцсети. Последняя фотография — двухмесячной давности. Она одна, улыбается, но в глазах грусть.

Никаких совместных фото с леопардовым парнем.

Никаких намёков на отношения.

Сердце стукнуло сильнее.

«Может, всё не так серьёзно?» — подумал я, чувствуя, как внутри загорается слабая, но упрямая надежда.

Решил, что завтра точно найду её.

Ведь если мне не показалось, и Даша сегодня почувствовала то же, что и я, нам обязательно стоит поговорить.

Даша

Утро началось с привычного «мя», требовательно прозвучавшего в нескольких сантиметрах от моего уха.

Я разлепила глаза и наткнулась взглядом на Мякиша, который сидел на соседней подушке с видом оскорблённого монарха, чьи нужды преступно игнорируют.

— Знаю, ты голодный, — сипло пробормотала я, потирая лицо ладонями, будто это могло стереть усталость.

Голова гудела от ночи, проведённой в бесконечном круговороте мыслей. Я ворочалась до рассвета, пытаясь заставить себя уснуть, но стоило прикрыть глаза — и мысли о Гордее и о том, что случилось между нами вчера, тут же заполоняли всю меня.

Мы целовались.

Недолго, всего одну бесконечную секунду — но этого хватило, чтобы перевернуть всё с ног на голову.

Как я вообще позволила этому случиться?

Теперь было бессмысленно отрицать очевидное. Гордей был и остаётся для меня первым и главным мужчиной — тем самым, с которым я сравнивала всех остальных, и с которым никто не мог сравниться. Ни один из тех парней, с кем я пыталась встречаться после него, не заставлял моё сердце биться так, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.

«Я люблю Гордея. И вряд ли когда-нибудь полюблю кого-то сильнее». — От этой мысли внутри стало одновременно горько и сладко — как от глотка обжигающего кофе.

Мякиш нетерпеливо спрыгнул на пол и потрусил к двери, оглядываясь на меня с укором.

— Иду уже, иду, — вздохнула я, поднимаясь с кровати и накидывая халат.

В гостиной царил постпраздничный беспорядок, от которого становилось немного не по себе. На столе, всё ещё застеленном красной скатертью, живописно застыли остатки вчерашнего пиршества — тарелки с недоеденными закусками и кожурой мандаринов, опустевшие бокалы и смятые салфетки. Ёлка в углу продолжала мигать разноцветными огнями, упрямо отказываясь признавать, что за окнами вовсю светит летнее солнце.

Покормив Мякиша, который набросился на миску с видом кота, не евшего целую неделю, я быстро собрала грязную посуду. Сполоснула тарелки под краном, расставила их в посудомоечной машине и запустила цикл. А затем отправилась в душ, надеясь, что вода смоет хотя бы часть тех чувств, что терзали меня изнутри.

Но случилось ровно наоборот.

Вода лилась обжигающими струями, окутывая паром, превращая ванную в подобие сауны, и в какой-то момент несколько горячих капель попали на губы. Я замерла, прикрыв глаза, и память предательски подкинула воспоминание — поцелуй Гордея был таким же. Лёгким, но обжигающим. В котором было достаточно страсти, чтобы это воспоминание мучило меня ещё очень долго.

Я провела пальцами по губам, словно пытаясь стереть его прикосновение, но это было бессмысленно. Оно впечаталось слишком глубоко.

Выключив воду, я вытерлась, оделась и твёрдо решила больше не думать о Гордее. Из глубины квартиры доносились приглушённые голоса и звон посуды — Лиля и Максим уже встали.

Я вышла на кухню, промакивая волосы полотенцем, и застала их за завтраком. Максим сосредоточенно накладывал себе порцию оливье, а Лиля смеялась, глядя на него с нескрываемой нежностью:

— Да ешь ты сколько влезет! Тут же нескончаемый запас. Мы скоро улетаем, а Даше одной столько всё равно не осилить.

Я остановилась в дверях, удивлённо приподняв брови:

— Улетаете? Решились всё-таки?

Лиля обернулась на меня:

— Да. Только не на Мальдивы. — На её лице расцвела загадочная улыбка.

Максим поднял взгляд, и в его глазах мелькнула серьёзность, которая внезапно сделала его старше, убрав весь юношеский задор:

— Хочу познакомить Лилю с родителями.

Подруга посмотрела на него с почти детской радостью и поцеловала в щёку.

— Я очень за вас рада! — сказала я искренне, чувствуя приятное тепло в груди.

Максим бережно обнял Лилю за плечи, и они ушли собираться, чтобы успеть на рейс.

Я тоже хотела позавтракать, но посудомоечная машина внезапно издала какой-то странный, булькающий звук, а в следующую секунду вокруг неё стремительно начала растекаться огромная лужа.

— Нет-нет-нет! — я бросилась к машине, выдернула вилку из розетки и распахнула дверцу, пытаясь понять, в чём дело.