Лето. Бывший. Новый год
Шрифт:
— Мя, — недовольно протянул кот и неохотно поплёлся обратно в квартиру.
Мы поднялись на этаж Гордея, и он открыл дверь в свой пентхаус.
Внутри меня снова поразила красота этого места. Панорамные окна во всю стену пропускали вечерний свет, окрашивая гостиную в тёплые тона приближающегося заката.
Но больше всего внимание привлёк небольшой изящно накрытый стол у окна с белоснежной скатертью, с высокими свечами и веткой белой орхидеи в тонкой вазе в центре. Сервировка была безупречной, как в дорогом ресторане. Гордей всегда был аккуратным и внимательным к деталям — и это неизменно меня очаровывало.
— Располагайся, — улыбнулся Гордей, перехватив мой восхищённый взгляд. — Сейчас принесу главное блюдо.
Он ушёл на кухню, а я подошла к окну и застыла, завороженная видом.
Облака горели, будто кто-то поджёг их изнутри. Солнце медленно опускалось за горизонт, начиная окрашивать небо в невероятные оттенки.
Я достала телефон и, убедившись, что Гордей всё ещё на кухне, набрала номер, который прислала мне Лиля.
Через секунду прямо в этой комнате заиграла мелодия звонка.
Гордей вышел из кухни с большим блюдом в руках. Аппетитные рёбрышки в тёмной глазури, окружённые золотистыми запечёнными овощами, источали невероятный аромат.
— Прости, забыл отключить телефон, — сказал он с извиняющейся улыбкой. — Сейчас выключу.
Гордей поставил блюдо в центр стола, подошёл к шкафу и взял мобильный.
— Эй, обманщик! — Я подняла свой телефон экраном к нему, демонстрируя исходящий вызов. — Почему сразу не сказал, что сдаёшь квартиру моей подруге?
Гордей усмехнулся, и в его глазах появилась игривая искорка:
— И это я ещё обманщик?
Он отключил телефон, положил его обратно на полку и медленно приблизился. Я уловила в его взгляде смесь иронии с лёгкой горечью:
— Считай, это небольшое возмездие за твою ложь, которая стоила нам десятилетней разлуки. — Он подошёл совсем близко и взял мои руки в свои ладони. — А если серьёзно, то хотел, чтобы ты сама мне всё рассказала… — Гордей посмотрел мне прямо в глаза: — Даша, эти десять лет я просто существовал. Да, я строил карьеру, добивался успеха, но всё это не имело никакого смысла, потому что тебя не было рядом. Я встречался с другими женщинами, но никто и никогда не мог заменить тебя.
Глаза предательски защипало — десять лет он прожил так же, как и я.
Пальцы Гордея сжали мои руки крепче:
— Даш, я больше не хочу никогда тебя отпускать. Ни при каких обстоятельствах. Ни за что на свете. — Он наклонился и коснулся губами моего лба, задержавшись на мгновение, а потом отпустил мои руки.
Я не поняла сразу, что происходит, пока он не достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл её. Внутри сверкнуло изящное кольцо с небольшим бриллиантом.
Сердце на мгновение остановилось.
— Я люблю тебя, Даша — продолжил Гордей, глядя мне в глаза. — Любил, и буду любить всегда. Станешь моей женой?
Слёзы наполнили мои глаза, размывая его лицо.
— Да, — прошептала я дрожащим от переполнявших эмоций голосом. — Да, Гордей…
Он осторожно достал кольцо из коробочки, взял мою левую руку, которая заметно дрожала, и медленно надел его на палец. Оно подошло идеально, будто было создано специально для меня.
Я замерла, не в силах оторвать взгляд от своей руки. Бриллиант ловил свет заката, рассыпаясь тысячей искр.
Это было реально. Это происходило на самом деле.
Гордей притянул меня к себе и его губы мягко легли на мои. Он целовал меня медленно и так нежно, будто я могла растаять от одного неосторожного движения.
— Я так долго этого ждал, — чуть отстранившись, выдохнул он мне в губы и обнял крепче.
— Я тоже, — призналась я, утыкаясь лицом ему в грудь, слушая, как часто бьётся его сердце, вдыхая его запах. — Только не верила, что это когда-нибудь случится.
Мы стояли в объятиях друг друга, залитые золотым светом заката, и внутри разливалось такое тепло, какого я не чувствовала с тех пор, как мы расстались.
Я нашла его. Потеряла. И нашла снова.
И на этот раз я знала точно — мы больше никогда не расстанемся.
Мы потеряли десять лет, но впереди у нас была целая жизнь.
Гордей взял мою руку и поднёс к губам, целуя каждый палец, задерживаясь на том, где сверкало кольцо.
— Наконец-то ты моя. Навсегда.
— Навсегда, — эхом повторила я.
Эпилог
— Мама, Мякиш украл сосиску! — донёсся с кухни возмущённый голос Матвейки.
Я оторвалась от сервировки праздничного стола и вернулась на кухню.
— Мякиш, это уже третья сосиска за сегодня, — строго сказала я, глядя на кота, который невозмутимо сидел под столом, пока Соня в этот момент доедала его добычу.
По меркам кошачьей жизни они уже были старой семейной парой, но вели себя так, словно у них всё ещё конфетно-букетный период. Мякиш добывал для Сони лучшие куски, она благодарно мурлыкала, и спали они всегда вместе в обнимку.
Прямо как мы с Гордеем.
Я взяла крабовый салат и кивнула Матвею на блюдо с сырной нарезкой:
— Помоги мне, пожалуйста, отнести это в гостиную.
Сынок послушно взял тарелку и последовал за мной.
Гостиная пентхауса выглядела празднично — гирлянды на панорамных окнах отражались в тёмном стекле, а внизу мерцал огнями ночной заснеженный город.
В углу стояла ёлка в горшке — традиция, которую мы сохраняли уже шесть лет. Каждый год мы с Гордеем покупали новую, а затем высаживали на участке загородного дома его родителей. Теперь там росла целая аллея из ёлок разной высоты. Первая, та самая летняя, была уже почти четыре метра.
Мама гостила там с Виктором прошлым летом, и долго умилялась, глядя на наш «ёлочный сад», как она его назвала. Она была безумно рада, что мы с Гордеем вместе и родили ей таких замечательных внуков.
— Мам, а завтра приедут тётя Лиля и дядя Максим с Кириллом? — спросил Матвей, аккуратно ставя тарелку на стол.
— Нет, солнышко. Они улетели встречать Новый год к родителям дяди Макса. Но обещали приехать к нам на следующей неделе.
Лиля с Максимом в прошлом году погасили ипотеку, они теперь жили в менее престижном районе, чем этот, зато Максим гордился тем, что заработал на квартиру сам. У них рос замечательный сынишка Кирилл — ровесник нашего Матвейки, и они были по-настоящему счастливы.