Чтение онлайн

— Возможно, и не очень чистая, но это с точки зрения простецов. Наши медзнахари, а связей у Третьяковых в медицине много, как вы сами знаете, способны доставать ушедших из мира Навь, в которых есть хоть капля жизни. Поэтому, не такая уж это удивительная история.

— И что, из того мира возвращаются с прежним рассудком? — как-то неуверенно спросил Дмитрий. Он чуть пошаркал начищенными дорогими ботинками по паркету.

— Зависит от собственной психики, но чаще всего, если кому и удалось выбраться оттуда, то ждет его награда.

— Какая?

— Это доподлинно неизвестно... Но, допустим, может увеличиться поток магии. Многие глупцы уходят в мир Навь, чтобы вернуться оттуда вдвойне сильней и могущественней. Однако возвращаются оттуда вообще редко.

— А что говорят врачи или представители ваших силовых ведомств, кто-нибудь общался с Иваном, чтобы понять, что в нем изменилось?

— Конечно, просто это не вошло в протокол. А ратиборцы дали присягу не распространять эту информацию.

Мирослава и Яромир переглянулись, оба выпучив глаза от осознания, что сейчас им что-то станет известно о необычном «воскрешении» сокурсника.

— И насколько это секретная информация?

— Вам я могу рассказать, — ответил Борислав и тут же добавил: — Тем более заклятье конфиденциальности, которое было мною наложено, как вы помните, не даст вам рассказать это кому-то еще.

— Да, — подтвердил Дмитрий и от нетерпения переложил одну ногу на другую.

— Возвращение Ивана было и вправду сенсацией для всех. Однако его отец нашел выход. Парень был обескровлен, и никакое переливание донорской крови ему бы не помогло. Но ниточка жизни, которую нащупали медзнахари, чуть теплилась, за нее-то они и ухватились. Только привязать ее к чему-то надо было! Тогда и была задействована крайняя мера... — он заговорил тише. — Не знаю, пошел бы лично я на такое...

— На что именно? — спросил Дмитрий, когда пауза затянулась. Было слышно даже тиканье больших напольных часов.

— Не знаю точно. Но те очень старые и не одобряемые обществом на сегодняшний день обряды в совокупности с полным обескровливанием сделали из Ивана... упыря.

Повисла оглушительная тишина. Мирославе показалось, что столешница, на которую они смотрели, лежа на полу, стала отдаляться, а она сама проваливается сквозь пол. Девочка с трудом повернула голову вбок и увидела друга, лицо которого словно окаменело. Он посмотрел на нее и кивнул.

— Я так и знал, — сказал он одними губами и обессилено закрыл глаза, потирая веки пальцами.

Весь дальнейший разговор Мирослава слушала в пол уха. Ее не интересовали политические вопросы, о которых так беспокоился Дмитрий, она уже не злилась на Борислава, который так небрежно отзывался о своем младшем сыне и не подозревал о том, что тот сейчас лежит у него в ногах под столом.

Иван был вампиром! Как это вообще было возможно?!

Спустя полчаса, когда отец Яромира и его гость вышли из столовой, ребята выползли из своего убежища, таща за собой тяжеленный ковер. Глянув на напольные высокие часы, стоявшие у одной из стен, Мирослава чертыхнулась.

Экскурсия была закончена, и ее родные наверняка уже извелись. Не став долго что-то обсуждать, Яромир провел подругу через залы к выходу, где ребята быстро попрощались, увидев на лицах друг друга настоящий шок от открытой им информации. Парень, сложив ковер в мешочек, сунул его в руки Мирославы, заверив, что сделал подарок от чистого сердца, и ушел обратно во дворец, погруженный в тяжелые думы.

— Ты где ходишь?! Мы уже извелись все! — крикнула Ольга, когда увидела, как Мирослава спешно выходит по парадному крыльцу на улицу. Они втроем стояли около скамейки и высматривали девочку в толпе туристов. Вытянув дочь за рукав ближе к их компании, женщина резкими и дерганными движениями стала надевать на дочь пальто, которое все это время в руках держал Михаил.

— Я... Эм-м... — замямлила Мирослава, у которой в голове сейчас творилась настоящая каша. Ее родные выглядели обеспокоенно, но вот мама, которая терпеть не могла ждать, особенно нервно поджимала губы. Ох, как тяжело быть настолько эмоциональной личностью, хоть и быстро отходчивой.

— А телефоны для кого придумали? — не отступала Ольга, застегивая пуговицы на пальто Мирославы.

— Я... Я забыла его в пальто, — девочка пошарила руками в карманах и, к своему удивлению, обнаружила мобильник, который не был прихвачен Яромиром во время поиска ковра, или кем-то более ушлым. Нажав на кнопку, она увидела несколько десятков пропущенных звонков от абонента «Мамуля». Сейчас эта самая мамуля коршуном висела над девочкой, полностью скрывая свой страх от потери дочери на ней же.

— Потерялась? — спросил Михаил, хмуро наблюдая, как его жена обматывает платком шею дочери так, словно хочет ее посадить на поводок и крепко держать рядом.

— Да, я отстала и потом шла с другой группой, — соврала девочка, отводя взгляд. — Ну что, домой поедем?

Серафима Николаевна прищурилась, всматриваясь в поведение

внучки. Казалось, будто она видит ее насквозь. Старушка постучала пальцем с золотым перстнем по своей изящной клюке, и Мирослава сразу напряглась, но ничего не произошло. Видимо, это было простое нервное движение, а не колдовство, которое она привыкла везде искать. Однако у нее было к бабушке несколько вопросов, которые надо было задать ей наедине.

??

Большие напольные часы пробили десять ударов, приравненных к прошедшим за день часам. Последний посетитель дворца еще несколько часов назад покинул его территорию, преисполнившись историей и атмосферой этого величественного места, окутанного магией. Стихли голоса экскурсоводов и гостей петергофской достопримечательности, оставив хозяев наедине со своими беспокойными и тяжелыми думами.

Яромир, коротавший время в своих покоях, не произнес ни слова с момента ухода подруги. Парень, который все также был одет в растянутые домашние штаны и футболку, контрастно выделялся на фоне роскошного интерьера комнаты, украшенной портретами правителей в золоченых резных рамах.

Но он был дома. Он тут родился и жил, сколько себя помнил. Зачастую это место было его тюрьмой, когда настроение отца опускалось ниже отметки "нормальное". Ему было велено не высовываться и тогда, когда дворец наполнялся высшим обществом по случаю празднования Яблочного спаса или Нового года. Так было и в этот раз после возвращения из Ведограда. Яромир сидел в своей комнате и в последнюю самую волшебную ночь уходящего года и слушал гул празднества, доносившегося из зала, куда прибыли все "сливки" их ведьмаговского общества. В прочем, он привык.