Чтение онлайн

Но делать было нечего. Даже под страхом изгнания из мира ведовства она бы никогда не призналась в том, что ей хочется развернуться и трусливо уйти. Вздохнув, Мирослава внутренне собралась и подошла к ковру, с которым уже сработалась на прошлом занятии, обогнав парня из другой группы, шедшего к нему же. На его недовольный взгляд просто пожала плечами, не желая уступать свое летательное средство. Повернувшись спиной к коврам, которые стояли на десяток метров дальше, она стала томиться в ожидании.

Когда все было готово, на счет три раздался свисток, и Мирослава, слегка повернувшись назад, вытянула к своему цветастому ковру правую руку, словно поддергивая на себя воздух. Ее новый "товарищ" вмиг раскрылся и полетел к ней, снижаясь ближе к земле. План она придумала уже на ходу, когда почувствовала верность ковра. Как именно девочка это ощутила — объяснить словами было невозможно.

Чтобы не терять времени, подпрыгнула в воздухе, а ковер, разогнавшись, быстро очутился под ее ногами. Почувствовав, что стоит вполне уверенно, она согнула колени и нагнула вперед корпус. Яриловка неслась к противоположному концу поля за мячом.

Ветер дул прям в лицо, тормозя их движение и заставляя слезиться глаза, но почувствовав азарт, ученица быстро протерла рукавом слезы и уже приготовилась схватить свой мяч. Ковер не остановился на ходу, а обогнул мяч под небольшим углом, чтобы игрок мог его взять в руки. Так и произошло.

Когда она уже летела назад, крепко прижав мяч к себе, то увидела, что лидирует. Только через добрых полторы секунды свой мяч схватил Никита, а остальные и вовсе только подлетали к заветной цели.

Не теряя времени, девочка летела к разметке, где на земле лежала бита. Мирослава несколько раз играла в лапту и то не очень удачно. Один раз она подавала мячик бьющему, а тот вместо мячика зарядил битой по ее голове. Полежав дома с ушибленным виском неделю под «оханья и аханья» бабушки, девочка вернулась на «поляну», как называли игровую площадку деревенские дети, и изъявила желание снова играть. Но теперь она только бегала и била, последнее, кстати, получалось у нее из рук вон плохо. Руки маленькой городской девочки были слабыми, поэтому и удар был соответствующим. Зато бегала быстро!

Теперь же, схватив биту, она развернулась на ковре боком, принимая удобную ей стойку. Бить надо было в сторону учителя, заблаговременно накрывшего себя и наблюдающих учеников защитным куполом. Она отпустила мяч, благо, что его не надо было самому себе подкидывать, он просто висел в воздухе. Со всей силы, что у нее была, замахнувшись, ударила по мячу, но промахнулась. Ковер, казалось, дрожал в нетерпении, что только раздражало, и она приказала:

— Встань ровно, ковровая ты дорожка в сенях! — и тот выровнялся, не давая ногам Мирославы проваливаться и шататься. Она снова замахнулась и с характерным звуком ударила по мячу, сразу же рванув вперед. — Давай, мой хороший, лети! — кричала девочка ковру и хлопала его ладошкой по мягкому ворсу. Он, как благородный рысак, поймав ветер, полетел к точке их старта.

Уже на финише Мирослава заметила, что и она, и Никита Вершинин разделили между собой первое и второе место. Мирослава из-за возни с мячом отстала от товарища на целых две секунды.

Подобных заданий было еще несколько, в конечном итоге Иван Андреевич отобрал в ватагу шестерых игроков. Позиции разбросали среди них временно, навыки будут еще оттачиваться, потому кто-то может и поменяться. Но пока картина выглядела примерно так:

Опричниками ватаги стали Вениамин Орлов и Мария Казак. Роль дружинников была поручена Ксении Вуколовой и Даниле Емельяненко.

И наконец варягами назначены Никита Вершинин и она, Мирослава Морозова. Все из перечисленных ребят были хороши в чем-то своем, но и одновременно в объединяющем их пары. Кто-то был меток, кто-то быстр, кто-то ловок или мыслил нестандартно. Так, Данила во время удара битой по мячу сделал сальто в воздухе, увеличив силу удара в несколько раз. Говорят, он занимался русскими народными танцами, отсюда и физическая подготовка.

А вот Ксюша умудрилась поймать несущийся в ее сторону мяч, который кто-то из ребят запустил не в ту сторону. А после этого она послала битой в сторону старта свой добытый мяч и новообретенный, обоими попав в цель.

В общем, каждый имел те самые отличительные навыки, которые подходили для игроков в «шабаш».

Васнецов объявил дату следующей тренировки и с крайне довольным лицом отправился загонять ковры на место.

— Ну, Морозова, поздравляю! — обнял Мирославу Никита, когда отборочные закончились. Его светлые волосы чуть прилипли к взмокшему от физических упражнений лбу, да и вообще он выглядел как взбудораженный воробей.

— Взаимно, — она, лохматая и розовощекая, обняла товарища в ответ. — На самом деле это было круто. Однако я не до конца представляю, как все это будет выглядеть во время игры.

Девочка отошла от одногруппника, все еще широко улыбаясь, когда услышала приближающиеся шаги позади себя. Мирослава повернула голову с растрепавшимся «шишечками» на макушке и увидела Яромира.

— Поздравляю, целых два моих товарища попали в команду! — весело заговорил парень. Улыбка тотчас сползла с лица яриловки, губы сжались в тонкую нитку, а глаза сузились. Яромир, встретившись с ней взглядом, быстро оценил ситуацию и резко встал, как вкопанный.

— А что это мы остановились? — наклонила вбок голову девочка и сделала шаг ему навстречу. — Иди, поздравляй! — она широко развела руки, словно ожидая объятий.

Парень не двинулся, его внутреннее чутье говорило ему не подходить слишком близко.

— Мы с тобой каждый перунов день вместе, как сиамские близнецы ходим, вечерами на отработки бегаем, — обманчиво спокойным тоном говорила Мирослава и сделала еще пару шагов. — А ты не нашел времени мне эти идиотские правила рассказать?!

Она толкнула друга ладонями в грудь, от чего тот пошатнулся и, стараясь удержать равновесие, сделал несколько шагов назад.

— Теперь носись, Мира, как ужом ужаленная в одно место, между двумя аспидами, да мячики лови на высоте в полсотни метров!

— Давай мы сейчас с тобой успокоимся, — начал Яромир и постарался ухватит ее за руки, но был резко перебит.

— Ты, которого ковер слушается с полуслова, отказался играть, а меня подначивал пробоваться в команду, хотя это же игра для самоубийц! Знаешь, Полоцкий, как то это все не по-мужски!