Чтение онлайн

Сегодня Алексина Егоровна под диктовку читала лекцию о двух заклинаниях на латинском языке. Первое называлось «Аперта» и позволяло открывать замки в дверях, тумбочках и шкафах, если на них не было наложено более сильное закрывающее заклинание. Второе противоположное «Клаудере», напротив, помогало замок быстро закрыть. Эти два заклинания считались базовыми и самыми простыми. После того, как все записали лекцию, сразу приступили к практическим занятиям. В конце урока необходимо было подойти к преподавателю вдвоем с партнером. Один должен был открыть замок на шкатулке, а второй закрыть и наоборот.

За практику выставлялись оценки. Пары, выбранные Алексиной Егоровной, одна за другой потянулись к учительскому столу. Как обычно были и те, у кого все получалось с первого раз. Но и теми земля славянская богата, кто даже забывал, как правильно эти заклинания произносятся.

Мирослава пошла самая последняя и, о Боги, к лекторской трибуне подходила Мирская.

— София, открывайте, — поторопила ту Муромцева и кивнула на шкатулку.

Мирская нервно вытерла руки о школьную юбку и выставила правую рабочую руку с перстнем из золота и александрита. Девочка заученно сделала движение рукой, громко произнеся: «Аперта!».

Шкатулка щелкнула, а Мирослава, сделав легкий, как казалось со стороны, непринужденный выброс нерабочей рукой с перстнем из титана и лабрадорита, тут же ее защелкнула, прошептав закрывающее заклинание, а потом сразу и открыла замок шкатулки.

Алексина Егоровна восторженно охнула и сложила руки в молебном жесте у себя перед губами. Мирская хмыкнула и громко произнесла «Клаудере», закрывая шкатулку.

— Девочки, обеим по пятерке! Умницы! — подвела итоги преподавательница, улыбаясь. — Мирослава, прекрасный тандем перстней!

Девочка кивнула в ответ учителю, соглашаясь. Да, магия из нее сочилась так, что можно было ведра подставлять, а потом поливать ею кусты помидоров на грядке. И более того, эта магия была совершенно управляемой, что определенно радовало.

— А где Яромир, я отмечу у себя в журнале причину его неявки? — спросила Алексина Егоровна, беря самозаправляющуюся перьевую ручку. Девочки, уже возвращавшиеся на свои места, разом повернулись и недовольно уставились друг на друга.

— О, конечно, куда я лезу! — подняла руки София. — У него ведь теперь есть личный секретарь!

— Заткнись, — прошипела в ответ Мирослава и повернулась к учителю. — Он болеет, лежит в медзнахарских палатах. Вот-вот должны выписать, как спадет температура.

— Пожелайте ему от меня скорейшего выздоровления, — ахнула Муромцева и отметила в журнале отсутствующего Полоцкого. — Все свободны. Домашнее задание у вас записано.

Собрав вещи в сумку, Мирослава догнала Астру и Иванну. Первая была все также подавлена смертью Вани, но уже хотя бы общалась с подругами, а не ходила, словно в рот воды набравши. Да и Иванна пришла в себя. Ее эмоциональные потрясения выдавали волосы: при сильных потрясениях они теряли красные оттенки, становясь светлыми. Сейчас ее голова была снова разукрашена красными прядками.

— Морозова, на минуту.

Мирослава оглянулась и закатила глаза. Да сколько можно!

— Говори, — кивнула Софии девочка. Сегодня у нее была заплетена коса. Интересно, много рыжих волос в прошлый раз Мирослава выдрала в процессе их стычки?

— Отойдем? Или здесь поговорим?

— Не тяни кота за хвост, — покачала головой яриловка. Астра и Иванна пошли дальше по своим делам, когда подруга кивнула им, как бы говоря не ждать ее. По коридору ходили спешившие ученики, и место для разговора было неудобнейшим, но уходить с Мирской куда-то в отдаленное место совершенно не хотелось.

— Ты совсем дура?! — почти шипела София, встав очень близко к собеседнице.

— Иногда ею бываю, не без греха, — беспечно пожала плечами Мирослава. — Конкретнее!

— Точно дура, — качала огненно-рыжей головой София. — Тебе слава совсем мозги отшибла?!

— Какая еще слава?! Мирская, говори быстрее, ненавижу эту тягомотину! — злилась Мирослава, нервно расстегивая удушающий воротник школьного синего мундира.

— Ты думаешь, если сами Полоцкие тебя под защиту взяли, можно теперь петухом ходить?

Мирослава, психанув, развернулась и пошла в противоположном от вываливающей на нее негатив Софии направлении. Надоела. Но, не пройдя и пару метров, ее дернули за предплечье, разворачивая обратно.

— Руки убери! И это я тебе говорю как Мирослава Морозова, а не подопечная каких-то Полоцких! Патлы повыдираю, нечего в косу будет заплетать!

София руку отдернула, но все же натянуто ухмыльнулась. Привычка, как у Яромира. У него, кстати, это получается мастерски, сразу веришь его эмоциям.

— Как же твоей тупой башке объяснить, что не надо с ними связываться? — почти шептала девочка, а ее зеленые глаза в упор смотрели на однокурсницу.

— Почему? — потребовала ответ Мирослава, играя в гляделки. София вздохнула и откинула голову чуть назад, смотря в потолок. Подумав, она вернула голову в прежнее положение.

— Там слишком много всего, но ты мне можешь поверить или нет?!

— Даже, если и так, то мне это неинтересно, — холодно процедила яриловка.

Ученица коляды в ответ цокнула языком.

— Он — убийца, — очень тихо сказала София, а Мирослава вздрогнула, а потом ее пробрал смех. Такой, знаете, истеричный, со слезами на глазах.

— Ты больная что ли, Соф? — вытирая слезы тыльной стороной ладони, спросила Мирослава спустя минуту хохота.

— Это правда!

Терпение лопнуло.

— Не трогал он Третьякова, понимаешь?!

— Я не про Ваню.

Яриловка выгнула светлую бровь.

— То есть?

Мирская театрально выдохнула.

— Не могу сказать, просто предупреждаю. — тихо говорила София. — Да зачем мне врать, ну?!

— Ты иногда думай, прежде, чем открывать рот. Если есть чем, конечно.