Чтение онлайн

Мужчина прочистил горло и призвал к себе стакан, наколдовав в него из золотого перстня с аметрином чистой воды. Опустошив его до дна, громко поставил стакан на стол.

— Да. Это мой брат. Старший, но вообще средний, — ответил Яромир, и Мирослава кивнула. Что ж, догадаться было нетрудно.

— Нам в любом случае есть, что вам рассказать, — яриловка отчего-то совсем без страха, но с легким волнением посмотрела на Владимира. Так, будто увидела в нем того, кто сможет им помочь. Он вздохнул, словно стараясь не потерять контроль и очистить разум.

— Тогда я вас слушаю, — ратиборец взял листок и щелкнул обычной шариковой ручкой, пронумеровывая протокол.

Подростки неуверенно переглянулись.

— Кхм, с чего начать, — потерялась девочка и облизнула пересохшие губы.

— Я все расскажу сам, если что дополнишь? — спросил у нее Полоцкий-младший. Девочка с облегчением кивнула. Начал он издалека. Со дня поступления, когда они только познакомились. Владимир, поняв, что это к делу не относится, просто слушал брата-подростка, изливавшего все, что у того накопилось, ничего не внося в протокол.

Он рассказал, как они с Мирославой сдружились и как вскоре попали под горячую руку Яги, как схлопотали отработки на кухне. Не умолчал о том, что забыл рассказать про особенности «шабаша», подвергнув подругу лишней опасности, хотя сам участвовать в отборе отказался. Поведал о том, как Мира заслуженно на него обиделась, а в то же самое время Третьяков стал чересчур интересоваться: почему это Яромир перестал проводить столько времени с одногруппницей, как было раньше.

Заметив, что Иван и Мирослава сблизились, он ощутил себя третьим лишним в этой дружбе. Но, в конечном итоге, на празднике Новолетия они с Третьяковым при свидетелях пожали друг другу руки, а Мирослава предложила дружить новой компанией. Перепрыгнув детали их обещания никогда друг друга не бросать, сразу перешел к моменту, когда они, ужиная, приметили необычное поведение Яги, которая ушла в глухую чащу леса. Рассказав детали услышанного ими разговора, закончил тем, что они, поприсутствовав на поджигании чучела, со всеми отправились в хребет. Ивана они не видели, да и не искали.

Владимир, потирая ладонями лицо, пытался собрать все в кучу. В таком измученном состоянии он казался таким же подростком, как и Яромир.

— Есть, что добавить? — спросил он у Мирославы, и та отрицательно покачала головой. Рассказ был более чем полный. На некоторых моментах ей и так казалось, что она присутствует на исповеди, а не на допросе. Щеки от смущения пылали огнем.

Через добрых двадцать минут мужчина протянул им два исписанных протокола.

— Читаем, если все верно, внизу пишем: «С моих слов записано верно, мною прочитано», ставим подпись с расшифровкой и прикладываем перстень: он закрепит протокол.

Ребята выполнили все, как было велено.

— Сомневаюсь я, конечно, насчет Ягишны Виевны...

— Почему? — хором спросили «подозреваемые».

— Учителя на верность школе присягают, не может она ученикам вредить, — покачал головой Владимир, смотря на ребят. Те были нахмурены и сосредоточены, но точно не испуганы.

— Она некромантка, — вставила Мирослава. — Уж явно побольше нашего знает, как все эти клятвы обойти.

— Не в нашем, так через мир Навь, — добавил Яромир, соглашаясь. После своего рассказа он перестал быть таким бледным. И сам не понял, каким образом выболтал все, что было на душе. Но он привык доверять брату.

— Ладно, это мы выясним. — распрямился Владимир и схватил свой кожаный ферязь. — И давайте без глупостей. Мне одной твоей проблемы хватает выше крыши, не делай так, чтобы о тебе думали еще хуже, — обратился он к брату. Тот в ответ кивнул, но ничего не сказал. — А чтобы и вас двоих от всех проблем уберечь, нам, возможно, придется еще и старшего брата подключить. С вами, Морозова Мирослава, как мы поняли, шутки плохи, — подмигнул он, и девочка прищурила глаза. Это еще что значит?

— Не начинай, — тихо оборвал его Яромир, не решаясь оглянуться на подругу.

— Мне нужна минута для разговора, уделишь? — строго обратился Владимир к младшему брату. Тот кивнул.

— Я подожду снаружи, — кивнула девочка и бесшумно захлопнула за собой дверь, оставив двух братьев наедине.

— Я как всегда в шоке, — уже мягче произнес старший Полоцкий, потирая переносицу и присаживаясь за рабочий стол Хозяйки, откинувшись в мягком кожаном кресле.

— Ты мне веришь? — спросил Яромир, стоя на том же месте и в упор глядя на брата.

— Раньше ты не давал мне повода тебе не доверять.

— Как скоро узнает отец?

— Думаю, сегодня-завтра ему доложат, — поставив локти на стол, ответил Владимир. Он цепким взглядом осматривал рабочую зону Алены Васильевны, мимоходом читая названия документов. — Скажи мне вот что... — он посмотрел на парня испытующим взглядом, будто тот мог и сам догадаться, о чем хочет спросить брат. — Что вы с Третьяковым-то не поделили?

— В каком это смысле? — нахмурился Яромир, стоя по стойке смирно. Так, как привык стоять перед отцом.

— В прямом. Вы вчера подрались. Причина?

Яриловец молчал, подбирая слова, а затем громко цокнул языком, выражая все свое недовольство.

— Почему я не могу просто дружить с девушкой?!

Владимир выгнул бровь, с удивлением глядя на младшего брата, с которым ранее не приходилось разговаривать на эти темы.

— Почему же, можешь.

— Судя по всему — нет. Всегда есть скрытый подтекст, который придумывают люди.

— Яромир, — вздохнул молодой мужчина, склонив голову вбок. — У меня не так много времени, чтобы все тащить из тебя тисками.

— Причина драки — защита чести девушки.

— Даже так? И что же такого Третьяков сказал об этой девчонке, что ты решил набить тому морду прям при всех?

Младший Полоцкий заскрипел зубами, от чего заходили желваки на его челюсти.

— Из-за меня о ней плохо думают.

— О ней плохо думают, потому что у нее глаза цвета па’зори и два рабочих перстня! — зашипел Владимир, которому была пока непонятна ситуация в целом, зато он точно что-то знал о таких приметах в ведьмаге.

— Из-за этого тоже. Но считать, что она со мной дружит — только ради моей фамилии — значит не знать ее вовсе, а только зря наговаривать плохое.