Летопись первая: Велесовы святки
Шрифт:
Ничего не оставалось, кроме как уворачиваться. Однако, не успев наложить приклеивающее ноги заклинание, ковер перевернулся, и Мирослава полетела вниз, наблюдая, как игроки отдаляются от нее все дальше и дальше, а она неумолимо быстро падает на поле. Зажмурившись, варяг приготовилась к удару, совершенно забыв, что здесь везде были наложены амортизирующие чары. Но удара не последовало, и она резко открыла глаза, чувствуя, что лежит на чьем-то ковре. А в следующую секунду яриловка уже слетела с ковра и катилась не меньше пяти метров кубарем по мягким снежным сугробам, устилающим поле.
Стараясь прийти в себя, Мирослава попыталась встать, когда рядом раздался стон. Она резко подскочила, борясь с головокружением, и увидела Никиту, скрючившегося на снежном поле. Подбежав, упала рядом с другом на колени, пытаясь понять, что с ним.
— Вершинин, ты живой?! Что болит?!
Он опять застонал, переворачиваясь на спину. Лицо его было искривлено гримасой боли.
— Медзнахаря! Быстрее! Пожалуйста! — закричала Мирослава, надеясь, что ее хоть кто-нибудь услышит. Скинув шапку, чтобы та не мешалась, яриловка вскоре определила, что пострадала рука парня, он крепко прижимал ее к себе, стараясь не делать себе еще больнее.
— Ковер не успел набрать высоту, прости, — улыбнулся кривой улыбкой атаман ее команды и по совместительству друг.
— Тебя шапка от сотрясения не спасла что ли? — сказала взволнованная девочка. — Ты меня спас, болван! Хотя тут же везде защитные чары, дурак ты неотесанный!
Она стерла дрожащими руками снег с его лица и чуть пригладила пшеничного цвета волосы, наблюдая, как он жмурится. Его когда-то яркие веснушки стали совсем бледными. Прибежали медзнахари с носилками и, быстро осмотрев пострадавшего, магией подняли его на них и тут же ему в рот влили какой-то отвар. Возможно, обезболивающий или вовсе снотворный. Медзнахари осмотрели и ее, но Мирослава оказалась совершенно невредимой. Поднявшись на ноги с колен, девочка поняла, что первый период игры закончился, и объявлен перерыв.
Ничего не соображая, будто в нее все-таки прилетел тот мяч, она двинулась к раздевалкам. У трибуны ее уже ждала команда, и выглядели игроки совершенно испуганными и бледными, несмотря на то, что были разгоряченными от полетов и мороза.
— Кажется, Никита сломал руку, — громко произнесла Мирослава, заходя в их раздевалку и без сил падая на скамейку. Скинув рукавицы и шапку на место рядом с собой, протерла лицо ладонями, стараясь привести себя в чувства. — Он меня спас, и теперь мы должны отомстить «Соколам» за нашего атамана!
Ребята активно закивали.
— Вообще, как вам игра? — спросила Ксюша, переплетая растрепавшуюся коротенькую с мышиный хвост косичку, и тут же хохотнула: — Я обалдела, когда меня чуть не сбила Марго. Почему-то я не думала, что сразу будем играть прям по-взрослому.
— Ну это еще цветочки, — сказал Данила, но тут же добавил, увидев не очень понимающие взгляды, воззрившиеся на него. — Имею ввиду, до высшей лиги нам далеко, но да, первый период, несмотря на никакущее начало, получился жарким!
Все принялись обсуждать волнующие их моменты и советоваться, как играть в той или иной ситуации. Чуть изменив тактику игры, решили, что помогать Мирославе ловить мячи будет Данила, в то же время стараясь выводить из строя соперников. Когда перерыв закончился, команды снова взмыли на коврах в воздух и по звону колокола, под звуки звонкого оркестра понеслись в новый «бой».
Поскольку мяч, который самоуничтожается спустя сорок пять минут игры уже был заброшен, оставались два, которые надо было поймать и подкинуть в гнездо аспидам до конца периода. Если огненный мяч, несмотря на скорость и маневренность, был хотя был виден, то невидимый поймать казалось вообще нереально. Понимая, что ей теперь придется отдуваться и за себя и, как говорится, «за того парня», Мирослава двигалась по полю, стараясь не попасться под летающие туда-сюда мячи. Игра пока снова не выделялась чем-то примечательным, варяги не видели мячей, а вот дружинники вовсю приноровились запускать мячи битами, поэтому движение игроков напоминало хаос во плоти.
Иван Третьяков висел у нее на хвосте, что выводило девочку из себя. Кажется, он решил придерживаться той же тактики, что и в первом периоде. Но Никита уже лежал в медзнахарских палатах, поэтому теперь Ваня преследовал Мирославу, единственного варяга команды «Аркуда». Оркестр, будто надсмехаясь, заиграл новую песню, а певцы заголосили громкими сильными голосами:
«Уж ты, Порушка-Пораня,
Ты за что любишь Ивана.
Ой, да я за то люблю Ивана,
Что головушка кудрява.
Я за то люблю Ивана,
Что головушка кудрява,
Что головушка кудрява,
А бородушка кучерява».
— Не до любви нам сейчас, — усмехнулась Мирослава, снова вскакивая на ноги. Тут Иван, резко набрав скорость, обогнал ее, вынырнув из-под низа, и помчался куда-то в сторону своего аспида. Яриловка решила, что также не должна упускать его из виду, но, когда трибуны разразились смешанными возгласами, кто-то бодро закричал и заулюлюкал, а кто-то освистывал, показывая негодование. Девочка поняла, что Ваня уводил ее от Есаула, в то время как Денис Луговой, не получив должного сопротивления, поймал огненный мяч и положил его в гнездо аспида.
— Да етижи-пассатижи, — разочарованно протянула Мирослава, наблюдая, как на табло сменяется счет на 1:1. Что ж, пора применять новую тактику. Игра продолжалась, и ей надо было кровь из носу определить, где мотыляется этот невидимый мяч.
Она резко полетела в центр поля, маневрируя и обгоняя игроков соперника, которые еще радовались забитому мячу. Выхватывая биту и чуть подкидывая ее, Мирослава сбросила рукавицы, которые сейчас только мешали. Перстни заблестели на сразу покрасневших из-за мороза пальцах.
— Давайте, дорогие, — кричала она своим магическим помощникам, — мне нужен весь талант и магия, я же ведьма, или гори оно все синим пламенем! — яриловка чувствовала, как с ее кос слетела лента. Что ж, теперь она точно лохматая, взмывающая к полной луне, как настоящая ведьма с картинок детских сказок! Только вместо метлы ковер и в руках бита. Представив, как выглядит со стороны, прижала шапку к голове, не желая получить менингит, и истерично расхохоталась.
Мирослава вырвалась вперед и, применив приклеивающее заклинание, перевернулась, ловко выбивая ослепляющий мяч. Применять дополнительные заговоры или заклинания на мячи было бесполезно, поэтому важно было не только сильно бить по атакующим мячам, но и метко целиться.
— Да! — крикнула она, когда мяч прилетел прям в грудь Лугового, ослепленного восторгом от своего гола и подлетевшего к трибунам болельщиков. Что ж, не будь изначально слепым, чтобы не получить ослепляющий мяч. — Всем собраться! — во всю мощь закричала Мирослава, и ее сокомандники тут же оживились. Надо ли уточнять, что после такого в нее летали мячи теперь в два раза чаще.
Главное найти невидимку, — мысленно успокаивала себя девочка и на всякий случай пока не отклеивала свои ноги от ковра, чтобы избежать очередного падения. Команды бились, словно это была не игра новичков и однокурсников, а заядлых и опытных врагов, жаждущих выгрызть победу зубами.