Чтение онлайн

Столь яркий насыщенный мир, в который с блаженством погрузилось мое тело после трудного рабочего дня, никак не хотел расставаться со мной, да и, что греха таить, меня тоже совершенно не радовала мысль о пробуждении... Но нас никто не спрашивал. Втертые с кровью за много лет обучения привычки сработали на славу, и едва первые лучи Солнца лизнули продрогшую с ночи землю, мои не выспавшиеся глаза распахнулись, словно и не было только что столь прекрасного сна. Ало-золотистые пылинки в моей комнате отчетливо виднелись на фоне утренней зорьки, что не прибавляло хорошего настроения. С уборкой мы были на вы, а значит придется либо снова договариваться с девчонками, либо мозолить руки шваброй... Разочарованно вздохнув, я-таки с кряхтением поднялся с кровати. Ото сна не осталось и следа, мы были бодры и готовы ко всему. Покосившись на пару новеньких мешочков с желтым металлом, уголки губ сами собой приподнялись и ваш покорный слуга довольно быстро оделся, оставив все оружие в своей 329 одноместной комнате на третьем этаже и закрыл за собой дверь. Едва ноги мои ступили за порог, звуки проснувшейся общаги впились острым стилетом в еще не готовые к таким нагрузкам уши и я поморщился. Поправив капюшон, который нельзя было одевать на административных, то есть, втором и первом этажах, я довольно быстро преодолел лестницу и уже взял точный курс на кабинет Отдела Кадров. Если внешне я выглядел более-менее собран, то, признаться, сердце немного пошаливало, как и всегда перед очередным заданием. И тут, как назло, я вовремя не заметил проходившего мимо офицера и запоздало вытянулся в струнку перед ним.

– Здравия желаю, товарищ...

– Вольно, - махнуло начальство, даже не дослушав нас до конца.

Облегченно вздохнув, это, как ни странно, прибавило мне уверенности и сейчас я уже переступал порог кабинета, предварительно постучав.

– Разрешите войти?..

Тут же в нос врезался запах пергамента, чернил, новых переплетов фолиантов и пожухлых свитков. И, как и всегда занятая, из-за горы книг на мгновение вынырнуло лицо женщины. Вот Саггот меня задери, постоянно забываю ее имя!

– Рядовой Каруш?

Я кивнул, запоздало ответив по уставу старшему по званию:

– Я!

Но тут же личико восемнадцатилетней девушки с десятилетним стажем утонуло в рукописях, а чернильный палец указал на небольшой письменный столик у двери:

– Взял Заказ и шагом марш!

– Есть!

Схватив свиток, я зачем-то козырнул и выпорхнул из кабинета, словно испуганный, оставшись стоять перед закрытой дверью с недоуменной рожей. Все-таки, начальство - это страшно...

Глянув, наконец, на синюю пломбу свитка, я скривил бровь, честно-честно пытаясь припомнить из теоритического курса, что же означает этот цвет... Все эти два яра мне вручали однотипные бледно-серые Заказы, но, хоть убейте, не помним мы, что сие значит. Вздохнув, нашел свитку место за пазухой и поторопился в комнату. На третьем этаже за такое короткое время прибавилось народу, но ранним утром обычно встречается мелочь пузатая, до 14 лет, пока что не понимающая, что от нее хотят. Ну а когда им стукнет 14-19, тут по усмотрению преподавателей и Тиэсая с заместителями, будущий Брат должен пройти обряд посвящения. Несколько Тактиков придумывают головоломку, и в конце всегда одно и тоже - очищение души. Следует упомянуть, необходим довольно пытливый ум, чтобы разгадать все загадки этих Тактиков... Я, к примеру, сдал последним, и то, едва ли не случайно. Наверняка мне подсунули самую сложную головоломку!.. Хотя, наиболее вероятно, все из-за того, что я предпочитаю действовать не думая, наобум. С раннего возраста пузатикам преподают строение тела и другие отвратные предметы, чтобы медленно, по крупинкам, избавить от отвращения к убийствам, трупам и другой пакости. Так, на курсах выживания в диких условиях, когда нас десять и более лет подряд оставляют с одним ножом в диких местах на седмицу четыре раза в яр, чтобы выжить, мы обязаны стать хладнокровными и каким-то образом добывать еду. Так что отвращение от убийства человека в обряде посвящения не испытывает никто в силу хладнокровия и простой привычки, выработанной с годами.

Как я уже сказал, по утрам в коридорах встречаются либо детишки, либо эхо твоих одиноких шагов, а Братья или отсыпаются с разведок и заданий, или практикуются на улицах города. Иногда попадаются, конечно, редкие "прохожие", однако даже издалека можно понять, что это Тени, так как они настолько привыкли ходить бесшумно, что даже в повседневной жизни ходят не так, как остальные, а что уж говорить об их безупречных перетекающих движениях!

Невольно позавидовав и мельком оглянувшись на плавно перемещающуюся темноволосую девушку, я свернул за угол, чуть не встретившись носом с другим членом Гильдии. Разойдясь миром с Братом, я заторопился в комнату, закрыл дверь на щеколду и свиток за пазухой сам лег в мою ладонь. Зевнув так, что чуть не заработал вывих суставов, я развернул послание, быстро пробежал по строкам и недоуменно, уже в который раз за утро, поднял бровь.

– Я вам кто, посыльный?!?!

На этот раз тщательней прочитав письмо, поискав точки над буквами, используя расшифровку разных типов, переставляя слова кодом Кифу, поставив письмо на просвет лучей, я так ничего и не смог обнаружить. Даже, стыдно признаться, к верх ногами читал...

Нет, ну это не смешно! Встретить какого-то курьера, взять письмо и принести в отдел кадров!!!! Да еще и срочное, выполнить до заката! Скомканное послание полетело куда-то в пыльный угол комнаты, а я нервно стал распихивать кинжалы и метательные ножи как-нибудь поменьше и незаметнее. Очищать души нам сегодня не предстоит, так что подготовка минимальная. Хотя, вечерком я оторвусь по полной, так что по приходу надо будет хорошенько наточить клинки!..

Прихватив золото, с мыслями приобрести что-нибудь вкусное после задания, дабы успокоиться, я со злостью хлопнул дверью так, что некоторые Братья обернулись. Однако я не обратил на них никакого внимания и быстро спустился на первый этаж, устремившись к одному из выходов.

Не нравятся мне эти тайные коридоры...
– то и дело ругаясь, я поднимался по витой лестнице в полной темноте. Это, якобы, объяснялось тем, что даже если кто-то проникнет в тайную дверь, сперва потеряется во мгле, а потом нарушителя и повяжут, словно крота в норе. Хотя как по мне, при строительстве просто запамятовали об освещении, всего-навсего... Найдя по привычке дверь на ощупь, воткнул в щели между камнями кладки нож в определенной последовательности и тотчас небольшая щелочка, толщиной менее локтя, подарила темному коридору столь яркий свет, что ваш покорный слуга некоторое время привыкал к нему. Наконец, зачем-то по привычке оглянувшись, я протиснулся в щелочку и тыкнул ножом один раз близ двери, которая сразу же заперлась и стала самой обычной каменной стеной в переулке. До сих пор не понимаю, как работает эта ворожба... За каждым таким тайным выходом круглосуточно дежурят Братья и Сестры, и если дверь оказывается в поле зрения редкого прохожего, та волшебным образом не открывается до тех пор, пока сектор не будет чист. Поэтому появиться из стены словно заправский чародей на глазах у подвыпившего матроса не выйдет.

Посмотрев по сторонам, прогулочным, но каким-то несдержанным от негодования шагом направился к ближайшей улице. Раннее утро гоняло теплый морской бриз по городу, но холод все-таки порой заставлял поежиться, с чем были согласны и окружающие. Влившись в толпу, я вдруг почувствовал некую неловкость, словно диковинные существа окружают меня, или это я какой-то не такой?.. Да нет, давно не чесаный ежик черной копны, темная рубаха с длинными рукавами, обычные подпоясанные тугим кушаком штаны да сапоги. Не считая, конечно, метательных ножей в кишенях да того же кинжала, удобно прикрепленного вдоль левого бедра. Но ответ нашелся довольно скоро - ваш покорный слуга словно только что снял с себя пелену, осознав, что, наконец, ходит по улице как самый обычный человек, да еще и в светлое время суток, практически без снаряжения! В недоумении почему-то приподнялись уголки губ, и вдруг я решил по-другому посмотреть по сторонам. Резвящиеся детишки, бегавшие вокруг матери, которая то и дело норовила поймать за руку каждого и в спокойной обстановке пойти с ними по делам. Крепкие портовые мужики либо что-то таскали в сторону причала, либо занимались починкой таверны, в которой минувшей ночью хорошенько повеселились. Тут мимо прошла, точно порхая, миловидной внешности девушка, с которой мы встретились взглядами и тотчас смущенно отвели глаза. Вот это да! Я настолько проникся нынешней атмосферой, вжившись в роль обычного горожанина, что невольно стал испытывать некий страх перед теми же более крепкими на вид мужчинами и неловкость с противоположным полом!.. Однако мысли мои резко оборвал набат, разорвавший нить между обычным человеком и окружающей средой. В дело вступал рядовой Каруш.

К сожалению, не до конца в нас вдолбили навыки скрытности, и я сразу же допустил ошибку, машинально обернувшись. Удостоившись лишь несколькими удивленными взглядами прохожих, я ругнулся сквозь зубы, так никого и не заметив, и зло зашагал дальше. Чуть замедлив шаг, останавливаясь едва ли не перед каждой лавкой с товарами, разведчик делал вид, словно ему интересна искусно сделанная серебряная чаша или вон та рыба со смешно выпученными глазами, а на самом деле пристально изучая всех прохожих, запоминая каждую деталь. Вот, бестолочь!
– в который раз уже я проклинал себя. Вот надо же было обернуться и недвусмысленно намекнуть преследователям, что я заметил их. Долго проклинать себя не пришлось. Подавив в себе стыд и злобу, я стал действовать: вдруг сворачиваю на другую улицу и неожиданно встаю перед лавкой торгаша, боковым зрением пытаясь выследить того, кто несколько раз подряд засветится на моих маневрах. И вот я возликовал, словно голыми руками завалил исполинского тролля, когда краем бокового зрения углядел второй раз тот же самый силуэт, что появлялся на предыдущем повороте. Разумеется, внешне я оставался скучающим покупателем в глазах как обычных людей, так и торгашей, чей товар я вертел в руках, а после небрежно кидал, прерывая торговца на полуслове и брел дальше. При следующем маневре я смог уже четче разглядеть силуэт, но кто это, так и не успел определить, поэтому обрадовавшись, окольными путями принялся плутать по центральному району, старательно обходя многолюдные площади, уводя незнакомца поговорить один на один. Улица за улицей, переулок за переулком, арка за аркой, а преследователь следовал по пятам, однако на почтительном расстоянии, и просто обернувшись, невозможно было обнаружить слежку, если бы не предчувствие, которое наши учителя называют внутренней энергией. Не видя, не слыша, не зная о притаившемся преследователе, я чувствовал, как он следовал за мной, старательно скрадывая свое присутствие. Но как бы не так! Я хоть и недалекий ученик, но мордовороты умеют "чувствовать" много лучше остальных, поэтому у нас в считанные мгновения созрел план и я ускорился, заставив преследователя смазать жиром пятки, устремляясь за мной. Сделав небольшой крюк, мне удалось обвести того вокруг пальца, хотя при последнем повороте я чуть не споткнулся, но все шло успешно, и я продолжал чувствовать энергию чужого уже перед собой, на которого ринулся из-за угла. Он словно чем-то почувствовал за пару мгновений и успел обернуться, но мы успели одним локтем пригвоздить того к стене, схватив за ворот, а другой рукой недвусмысленно приставить к горлу нож. Воздух вырвался из легких чужого с чуть приглушенным вскриком, а серые глаза на короткое мгновение налились страхом. Преследователем оказалась девушка, по лицу - одногодка.

– Кто ты? Что тебе надо?

Испортившееся еще с сегодняшней ночи настроение дало о себе знать, подкрепляясь недосыпом и злобой на такое глупое новое задание, поэтому нам ой как хотелось отыграться хоть на ком-то. Хищник, пойманный в ловушку собственной жертвы, учуял мой гнев, бегая взглядом по моим сдвинутым бровям, черным глазам и поджатым губам, за которыми скрипели стиснутые зубы, в то время, как лезвие коснулось кожи близ пульсирующей артерии на шее.

– Говори!

Еще сильнее вжавшись в стену, стараясь избегнуть острейшего клинка, она прошептала одними губами:

– Мы живем в тени.

Некоторое время я молчал, бегая глазами по ее черным волосам, чуть-чуть не достававшим плеч, серым глазам, по которым можно было с уверенностью сказать, что если она и не боялась, то опасалась нас, а после резко разорвал дистанцию между нами, все еще осматривая ее.

– Воистину, Сестра.

Она медленно, чтобы не вызвать моих подозрений прикоснулась к шее, покосившись одними глазами на кинжал, который я все еще сжимал в руке. Но убирать я не собирался, а сперва оглянулся, прислушался к чувствам, и только тогда спрятал стилет в ножнах на бедре.

– Из какого корпуса? Зачем следила за мной?

– Корпуса?
– искренне удивилась она, слово не понимая, почему я задаю такой вопрос.
– Из четвертого.

Я снова потянулся к кинжалу, ведь в Гилиме существовало только три корпуса: первый и второй корпуса совмещали в себе учебные комнаты с тренировочными залами и общежитиями на шестьдесят и более трех-четырехместных комнат для пузатиков, в третьем же корпусе небольшое общежитие с одно-двуместными комнатами для Братьев, отдел кадров и парочка дополнительных учебных аудиторий и административных кабинетов.