Чтение онлайн

Но мы не стали раскрывать всех своих козырей:

– Рыбак рыбака, как говорится.

Юркие глазки Аллерии еще какое-то время метались с Мелиссы на меня и обратно, как вдруг она прервала тишину:

– Каруш, что случилось-то?

– Аллерия, - начал было я, но подруга тут же прищурилась - по имени я ее называл крайне редко.
– Отрада глаз моих, сердца мужчин замирают, когда утренний цветок почтит мимолетным взглядом ее блестящих, словно агаты в ночном небе, очей. Гладкая твоя кожа подобна лучшим шелкам Лаура, а...

Заметив поджатые губки и глазки с прищуром, я остановился, поняв, что перегнул палку и закончил заранее заготовленную речь:

– ... Поможешь пол помыть, а?

Некоторое время в комнате висела давящая тишина, а после Мелисса расхохоталась, за что я был ей благодарен, ибо молчание Мышонка страшило много сильнее брани. Подруга же закатила глаза и устало выдохнула:

– Ну ты...
– и махнула рукой, -Все равно тебе что-либо говорить бесполезно! Чтобы вечером не попадался мне на глаза, иначе отдам швабру и почувствуешь себя в шкуре дневального!

– Все-все, исчезаю!

Оставив за собой последнее слово, выскользнул в дверь, чтобы быстро меняющееся настроение девчонок не вышло нам боком.

Дойдя до комнаты, воровато оглянулся, выискивая злые глаза Рекора и ввалился внутрь, бесшумно прикрыв за собой дверь. Да так и застыл, встретившись взглядом с Гончей, вольготно устроившейся на моей кровати.

– Явился-таки. А я уже думала, сбежал со страху.

На провокацию я решил не реагировать, и одними глазами осматривал комнату, словно хозяин тут не я, а обнаглевший младший сержант. Гостья, конечно, заметила мою настороженность и, нисколько не стесняясь, усмехнулась.

– Что ты здесь делаешь?

– Капитан приказала отправляться сегодня в полночь от южных ворот, - девушка прошла мимо меня, совсем не нечаянно задев плечом и уже в дверях закончила: - Надеюсь, ты успеешь подготовиться.

– Как сегодня?! Ведь положено два дня на подготовку перед международником!

Однако девушка уже не слышала этих слов, захлопнув дверь прямо перед моим носом. Я еще какое-то время рассматривал мельчайшие впадины на старой деревянной двери, и вылетел в коридор, но каю и след простыл. Добежав до второго этажа, какое-то время всматривался в знакомые лица, но Мираэль нигде не было видно. Выругавшись, пошел обратно в комнату, проклиная Теней, их методики скрытности, женщин и их глупые обиды. В конце концов, по уставу я был абсолютно прав! Захватив в комнате лишь совсем уж крохотный кинжал, прицепил его на бедро и уже закрывал за собой дверь, как вдруг что-то засвербело слева и я вынужден был нехотя обернуться на источник беспокойства, как тотчас же душа в пятки провалилась. Рекор и еще один здоровый парень встретились со мной взглядами и едва ли не в припрыжку помчались за моей бренной душенкой. Здоровяк показался мне смутно знакомым, но перепрыгивая через четыре ступеньки, как-то не до раздумий. Вылетев на первый этаж, чуть не сшибая пузатиков, отыскал взглядом один из входов наружу и ноги сами устремились вперед.

– Каруш, а ну стой!

Старый знакомый, имя которого я, к сожалению, запамятовал, приостановил меня, с виноватой улыбкой начав разговор:

– Каруш! Куда так мчишься? Слышал, ты сдал уже 28 Заказов! Красавец! А я вот скоро получу младшего сержанта, ну, а как твои-то дела?

Закончив, парень метнул взгляд нам за спину. И снова воззрившись на нас, улыбнулся чуть шире.

– Хватит с ним цацкаться, Ори!

Подошедший со спины дневальный, здоровый детина, которого я сперва принял за обычного дежурного, схватил мою левую руку своей лапищей и хотел уже было дернуть на себя, но я совершенно не задумываясь освободился от захвата и толкнул пошатнувшегося детину в сторону. Не ожидав столь быстрой реакции, он запнулся и со всего роста осел на задницу. Крутанувшись к Ори, слабо ткнул в солнечное сплетение и оттолкнул, а спустя мгновение исчез от чужих глаз во тьме за дверьми.

– Кутай! Кутай его!

Крики, летевшие мне вслед, не были наполнены отчаянием, как мне показалось поначалу. А я злорадно хохотнул - не поймаете, теперь, когда каю нашел тень, не поймаете! Но не успел я сделать и двух прыжков на пути к свободе, как в правую скулу впился чей-то кулак. Врезавшись в стену, я больно ударился головой о каменную кладку так, что в глазах вспыхнули искры, несмотря на окружающую темноту. Не дав мне ни мгновения передышки, противник кинулся ко мне, нащупал рукой мое плечо и правым крюком утопил кулак в солнечном сплетении, заставив меня на некоторое время забыть про дыхание и упасть на одно колено. Следующий удар просвистел выше, похоже, он не ожидал, что жертва припадет на колено. Наконец разобравшись в ситуации, я нащупал его ногу и кулак взмыл вверх. В этот момент дверь распахнулась и Братья узрели припавшего на одно колено Каруша с наливающейся краской правой щекой и согнувшегося рядом с ним каю, державшегося за причинное место с застывшей на лице гримасой боли.

– Хватай! Вперед!

Кое-как превозмогая боль и все еще не дыша, я забежал за спину напавшего на меня в темноте противника и толкнул ногой в сторону открытых дверей. Брат не успел переставить заплетающиеся ноги и, споткнувшись, сбил двух самых ретивых. В узком проеме дверей образовалась давка, подарившая мне золотые мгновения для побега. Добежав до дверей второго этажа, благо, свет с нижнего немного разгонял мрак, я довольно быстро нашел узкое углубление. Однако время играло не в мою пользу. Только я подбежал к дверям, как снизу донеслись быстрые шаги нескольких человек по каменной лестнице. Пальцы судорожно искали на бедре рукоять кинжала и никак не могли успокоить нервную дрожь... Вот уже показалась чья-то голова. Кинжал, наконец, скользнул в руку и пальцы уверенно сжали обратным хватом оружие. Вот противник преодолел уже лестницу и кинулся на Каруша. Лезвие входит по рукоять между кладкой, нечаянно чиркая по близстоящим камням, а до противника остается не более десяти шагов. Заветно щелкнуло, с небольшим скрежетом стена отодвинулась, через щелочку впился в смоль животворящий свет. Словно подставляя сильное плечо измученному другу Карушу, выволакивая его бренное тельце наружу, подальше от страшных созданий подземелий... Щурясь, ваш покорный слуга так же быстро нашел щель и с силой вонзил стилет поглубже, едва сдержавшись от привычки провернуть оружие в чреве врага.

Почувствовав на затылке любопытные взгляды дежурных, я быстрым шагом направился прочь от проблем. В узких кругах Душегубов есть поговорка - если бежишь, значит виноват. И любой дежурный, особенно у входа, немедленно задержит такого прыткого красавчика. Как только затылок перестали пощипывать взгляды, мы решили ускориться. Однако кинжал, который я оставил торчать между камнями, тем самым удерживая погоню, похоже, все-таки сделал все возможное. Внезапно громкие крики смешались с топотом многочисленных ног проулка и тут мои пятки решили, что пора бы сваливать. Но не успел я юркнуть за угол, как правое плечо что-то мерзко кольнуло, но чувство боли тут же пропало, словно комариный укус. Преследуемый целым отрядом, я пролетел несколько улиц даже не заметив. Сбивая с ног ни в чем не повинных людей, устраивая обвалы редких лавок с товаром, бочек и корзин, я игрался с погоней, осознав, что сильно оторвался. Однако триумф длился недолго. Мир вдруг пошатнулся, дыхание перехватило, подкосились ноги и моя тушка ощутимо приложилась о мостовую, выбивая последний воздух из легких.

Мгновения показались бесконечно долгими и я шумно вдохнул, медленно приподнимаясь. Распределив вес тела на правую руку, резкая боль пронзила плечо и, не удержавшись, локоть подогнулся, заставив хозяина снова кататься в пыли и ощупывать поврежденную руку. Инородное тело, торчащее из трехглавой мышцы, нашлось быстро. Выдернув чуть больше моего среднего пальца в длину иглу, я поморщился - яд. Лизнув и тотчас выплюнув, лицо исказилось еще больше от кислого вкуса гадости. Медленный яд, а точнее, снотворное из настойки концентрированной душицы, пропитанное экстрактом арники и мяты для обезболивания. В простонародье - лимонка. Этой пакостью пользуются довольно часто Тени, бесшумно и безболезненно усыпляя жертву. Но так как я почувствовал укол, значит хозяин использовал малую концентрацию арники, больше полагаясь на душицу. То-то меня подкосило резко... Плохой настой, сделал окончательный вердикт я еще соображающей головой, улепетывая со всей прыти. Если игла так долго пропитывала ткани, бегать осталось мне недолго.

С тяжелыми веками рядовой кое-как добрался до старенькой божницы на краю города и ввалился в Дом Каргала. Верховный Бог, конечно, не простит того, кто, прикрываясь молитвами, спасает свою шкуру, но мы с Каргалом на эту тему позже побеседуем...

Свежая прохлада утренних улиц, пропахший солью, рыбой, заморскими фруктами и сладостями порт, а так же твердая мостовая - все изменилось, едва наши ноги переступили гостеприимный порог храма. Утонувшие в мягких коврах заплетающиеся от яда ноги едва не поскользнулись, а расставленные повсюду благоухания, якобы улучшающие связь с богом, окурили разум окончательно. Десятки людей, зажигая новые и новые курильницы, шептали молитвенные слова, вставали на колени и с такими же шепотками касались лбом пола десятки раз. Закрывающиеся глаза еще кое-как улавливали плавающие силуэты, размытые очертания коридоров и статуй, растягивающиеся звуки и гулкое эхо, сменяющие друг друга в совершенном беспорядке. А дальше... А дальше все закончилось. Перед глазами замелькали странные образы, а тело все время испытывало боль на краю сознания. Первым стал глубокий вдох, внезапно закончившийся сильным кашлем от пыли, попавшей в легкие в ненормальных количествах. Откашлявшись, я кое-как разлепил веки. Передо мной валялась левая рука. Сжать ее в кулак оказалось легко, однако тело испытывало слабость. Попытавшись встать я осознал, что все это время, похоже, провалялся на правой руке, отчего та потеряла чувствительность наряду со щекой. Пришлось приподниматься на локте одной руки и осмотреть свое место пребывания. Заспанные, а со стороны наверняка даже пьяные глаза блуждали по старому пыльному помещению, ухватываясь за знакомые очертания. Голова соображала еще плохо, но я ухватился за нить воспоминаний и скрупулезно принялся разматывать. Все-таки, кое-как принял сидячее положение, баюкая правую руку, в которой начались мерзкие покалывания.

– Это будет наша секретная база, Гай!
– детские воспоминания неожиданно возникли передо мной.

Троица детишек стояла в старых дверях давно забытого служителями Дома Бога чердака. Маленькая девочка с опаской поглядывала на старинные вещи вокруг, а особенно долго всматривалась в черные тени, в которых то и дело чудились страхолюдины. Мальчик, которому с такой страстью рассказывал бездельник Каруш, гордо выпячивал грудь, строя из себя бесстрашного героя, когда девочка прижималась все ближе к нему, но с такой же опаской поглядывал на темные углы. Взрослые рассказывают, что в таких местах живут закри, подманивающие детей игрушками а потом поедая их головы.