Чтение онлайн

И тут справа по борту он услышал оглушительный всплеск и увидел поразительное зрелище. В каких-то ста ярдах от «Иннисфри» сам Левиафан – огромный черный кашалот – артистично выпрыгивал в воздух и снова нырял в глубину. Он выпрыгнул всего три раза, и воздух стал еще солонее. После третьего прыжка зверь не вынырнул, и поверхность моря осталось гладкой, если не считать нескольких барашков белой пены на воде. Томас смотрел очень долго – ничего. Интересно, кто-нибудь еще на шхуне видел это? На палубе больше никого не было, кроме рулевого за поднятым гротом, а он, похоже, ничего странного не заметил. Кит появился и исчез, как будто его появление было связано только с озарением, посетившим Томаса.

Капитан Бонни предупреждал, что с момента отплытия из Гонолулу «Иннисфри» почти наверняка попадет хотя бы в один сильный шторм, и поэтому необходимо все держать в полном порядке, постоянно заделывать швы и проверять такелаж. Томас нервничал, потому что ему казалось: единственная крошечная спасательная шлюпка не сможет вместить всех пассажиров и команду.

Ему не о чем было волноваться, потому что хотя иногда небо действительно выглядело зловеще, море бушевало и ветер выл в парусах, «Иннисфри» не встретила на своем пути ничего, кроме нечастых мелких неприятностей.

К вечеру четырнадцатого дня пути на южном горизонте появилось пятно, которое со временем превратилось в высокий столб облаков. Еще более темное пятно под облаками постепенно обрело форму: Ватуа, главный остров Мотамуа. К рассвету «Иннисфри» была всего в нескольких милях от берега, и все вышли на палубу и смотрели на горы, окруженные густым зеленым лесом и черным вулканическим песком.

Томас стоял рядом с капитаном Бонни, который, по крайней мере, в тот момент швы не заделывал. Он снял свою капитанскую фуражку. Его тонкие рыжие волосы редели, и сквозь них просвечивал череп, покрытый веснушками от солнца. Томас поблагодарил его за библиотеку.

– Вообще-то некоторые книги были оставлены вашим тезкой, – сказал капитан.

– Моим тезкой? – Томаса это удивило.

– Так точно, – сказал капитан. – Мистер Вандерлинден. За эти годы он несколько раз путешествовал со мной. Очень приятный человек. Вы увидите его?

– Да, – сказал Томас.

– Тогда передайте ему от меня привет, – сказал капитан Бонни.

Шхуна прошла через пролив среди рифов и очутилась в спокойных водах лагуны. Еще несколько парусников стояли на якоре, каноэ скользили по глади бухты, как водомерки. «Иннисфри» пришвартовалась к деревянной пристани, где ждали, чтобы начать разгрузку, несколько мужчин в саронгах. Томас, стоявший на раскаленной палубе со своим чемоданом, никогда раньше не видел настолько непривлекательного места. Рифленые железные крыши на бамбуковых строениях пристани были ржавыми и кривыми. Пальмы, которые на расстоянии казались очень экзотичными, все без исключения побурели от какой-то болезни. Теперь, когда «Иннисфри» остановилась, жара стала настолько сильной, что он чувствовал, как пот катится по его телу под одеждой. Он позавидовал островитянам: их саронги выглядели прохладными и уместными в этой жаре.

Он осторожно ступил на пристань Ватуа. Он забыл, что неподвижность земли после корабельной качки заставит его шататься, и пришлось ухватиться за швартовную тумбу. Томас глубоко вдохнул аромат протухшей рыбы. Ощутил первые укусы москитов, которые висели над всем, как миниатюрные кучевые облака. Он обернулся и посмотрел на «Иннисфри», но никто не обратил внимания на его уход. Капитан Бонни и его команда снимали деревянные крышки трюма. Его попутчики ушли в каюты.

– Мистер Вандерлинден? – По пристани прямо к нему шел островитянин в саронге и соломенной шляпе.

– Да.

– Пойдемте, – сказал островитянин. – Я провожу вас до парома на Ману.

Он поднял чемодан Томаса и повел его с пристани вдоль берега.

Томас шел за ним, спотыкаясь и увязая в густом песке. Пройдя сто ярдов по берегу, они подошли к большому каноэ с вынесенным для остойчивости брусом и провисшим треугольным парусом. Каноэ было наполовину спущено на воду, и несколько островитян с детьми и цыплятами в клетках уже расположились на борту.

Проводник бросил чемодан в заднюю часть каноэ и помог Томасу забраться в лодку. Потом они с другим островитянином вытолкнули каноэ на глубину, запрыгнули в него и стали натягивать парус.

Около часа каноэ двигалось на юг, придерживаясь береговой линии Ватуа. Затем направилось в открытое море и вошло в очень узкий рифовый проход с такой скоростью, что Томаса охватил ужас.

5

Последующие три часа каноэ двигалось в открытом океане к острову Ману. Томас сидел на неудобной бамбуковой распорке на корме. На борту было четверо мужчин, три женщины и трое детей, все с темной кожей и абсолютно черными волосами. Хотя они часто бросали на него взгляды, но общались только между собой на каком-то мягком незнакомом языке, который напомнил ему о том, как далеко заехал он от собственного привычного мира. Он дремал и просыпался на жаре, и время прошло быстро. Вскоре каноэ приблизилось к другому острову с зубчатыми горами и каймой черного песка. После того как, наводя ужас, каноэ нырнуло еще в один пролив между рифами, они оказались в лагуне с такой спокойной и чистой водой, что было видно, как у самых бортов плавают косяки разноцветных полосатых рыб с гибкими плавниками и хвостами.

На берегу каноэ встречала шумная толпа островитян, которые страшно суетились вокруг остальных пассажиров. Здесь, на побережье, расположилась ветхая деревушка. Томас, чувствуя себя неловко, сошел на берег последним.

В этой толпе один человек был не из туземцев. Он подошел к Томасу. Это был мужчина лет тридцати, среднего роста, с длинными неопрятными волосами, собранными сзади в косичку. С губ его свисала сигарета. Лицо было болезненным и морщинистым, к тому же ему не мешало побриться. Его желтовато-белые рубашка и брюки покрылись разводами от пота.

– Томас Вандерлинден? – Незнакомец протянул руку. – Аластэр Макфи к вашим услугам. – У него были дружелюбные карие глаза с темными кругами – возможно, из-за болезни.

Томас знал это имя. В Торонто Джеггард сказал ему, что этот человек проводит его к намеченной цели.

– Мы переночуем здесь, – сказал Макфи, поднимая чемодан Томаса. – А утром отправимся в горы.

Томас пошел за ним по берегу к деревне. Нужно было пробраться сквозь большую толпу островитян, которые наблюдали за каким-то действом, происходящим на мелководье примерно в двадцати футах от берега.

– Это свадебная церемония, – сказал Макфи. – Давайте подождем, когда они закончат. Пройти мимо – невежливо.

Томас с интересом смотрел на происходящее. Молодая женщина с длинными черными волосами и в яркой накидке стояла в воде перед выстроившимися в шеренгу мужчинами разного телосложения и возраста, на которых были белые набедренные повязки. Она подошла к самому молодому на вид мужчине в ряду и обняла его.

– Это ее жених, – сказал Макфи.

Девушка оторвалась от него и пошла по воде вдоль ряда мужчин, останавливаясь напротив каждого из них с широко открытым ртом. Каждый мужчина по очереди наклонялся вперед, словно чтобы ее поцеловать, но вместо этого плевал ей в рот. Она старательно показывала, как глотает плевок.

Дойдя до конца шеренги, она вернулась к жениху и снова обняла его. Потом свадебная свита вышла из моря и влилась в толпу зрителей на берегу; все стали смеяться и обниматься.

– Выглядит не слишком гигиенично, – сказал Томас, когда Макфи снова направился к деревне.

– На самом деле они плюют ей в рот морскую воду, – сказал Макфи. – Большинство этих людей зависят от моря, поэтому они женятся, стоя в воде. Невеста на самом деле выходит замуж за всех этих мужчин, даже если в настоящий момент ее мужем является только один. – Он закурил. – Здесь многие мужчины тонут, или их убивают акулы, или они пропадают в море. Поэтому на невесте женятся все родственники жениха – как своеобразная гарантия. Если ее муж погибнет в море, один из них обязан взять ее в жены. – Он рассказывал это в перерывах между долгими затяжками.