Чтение онлайн

И надрывный мамин голос:

– Как же он там, бедненький, один?!

– Не один! А с Фимой! С Фимой он не пропадёт!

Что за Фима? Какая Фима? Или какой? И ещё что-то было про Симу… Кто такие? Клоуны, наверное. Фима и Сима. Как Бим и Бом. Венька их видел в цирке. Один был весёлый, в рыжем парике и с огромным поролоновым носом, другой – печальный, с белым лицом и в широченных штанах. Только причём тут придорожный камень? И русалка на ветвях? И дремучий лес? Клоуны – они же в цирке, на круглой арене! Где ж им ещё, клоунам, быть?

Венька лежит на спине, закинув руки за голову.

– Трам-та-ра-пам!!! – звенят в его ушах литавры.

– Бум-бу-ру-бум!!! – гремит, выстукивает барабан.

Дудят дудки, трещат трещотки, на арену выбегают акробаты, борцы, жонглёры, стриженые подо львов пудели и послушные, как пудели, львы. Они притворно-грозно рычат, звонко кричат, взлетают под самый купол, кувыркаются через голову, вращают блестящий обруч, бросают ему, Веньке, бумажные цветы и посылают лёгкие воздушные поцелуи.

И Венька посылает поцелуи им в ответ. И ворочается под своим слишком жарким для лета одеялом. И кувыркается, и подпрыгивает, и мысленно жонглирует разноцветными мячами. Веселится и потирает в предвкушении пухлые руки.

Близкое лето уже не кажется ему таким тоскливым, а каникулы – беспросветно-бесцветными и безнадёжными. Что-то ждёт Веньку впереди… какие-то мётлы, курицы, неизвестные дали, ухабы и волшебные приключения. И в этих приключениях обязательно будут загадочные Фима и Сима, и дремучий лес, и учёный домовой, и молодильные яблочки, и непонятная русалка, которая почему-то на ветвях…

– Полетаево… Сима… Фима…, - бубнит сквозь дрёму Венька, - Фима… Сима… Полетаево… какие смешные названия и имена…

С тем и уснул.

Глава 3. Чемоданное настроение.

На следующее утро Венька проснулся с весёлым чемоданным настроением. А какое ещё может быть настроение, если прямо посреди комнаты развалился, вальяжно откинув крышку, старый, оббитый на углах чемодан. А из чемодана во все стороны свисают носки, штанины брюк, рукава свитеров и футболок, шнурки от кед и кроссовок, всякие махровые и вафельные полотенца и ещё в придачу носовые платки. И мама бегает вокруг, суетится, всё время что-то подкладывает и подсовывает внутрь.

– Резиновые сапоги на случай плохой погоды, - бубнит себе под нос мама, курсируя от шкафа к чемодану и обратно, - Сандалии на случай хорошей. Панамка на случай хорошей погоды. Шерстяная шапка на случай плохой. Куртка на синтепоне на случай…

Венька сидит у окна, подперев руками наползающие на глаза щёки, и мечтает, чтобы плохой погоды не было никогда вообще, зато хорошая чтобы была всё время.

– Шорты на случай хорошей погоды, - продолжает суетиться мама, - Непромокаемые штаны на случай…

– Урагана, тайфуна, цунами, смерча, шторма, бурана и землетрясения двенадцать баллов по шкале Рихтера, - поспешил вставить веское слово папа. Он как раз с вокзала вернулся, где для Веньки билет на поезд покупал, - Ты что, ребёнка на Северный полюс собираешь? Или в кругосветную экспедицию вместо Фёдора Конюхова? Как это всё поместится в чемодан?

– Можно взять другой, побольше. Ты билет купил?

– Верхняя полка! – папа достал из кармана длинный, розового цвета билет и гордо, как первомайским флажком, помахал им в воздухе, - Плацкартный вагон!

– Верхняя полка! – запричитала мама, - Упадёт! Расшибётся! Проголодается! Заблудится! Растеряется! Потеряется! Испачкается! Замёрзнет! Пропадёт!

– Не пропадёт, - заверил маму папа, - Мир не без добрых людей. Поднимут. Помогут. Поддержат. Накормят. Обогреют. Проводят. Найдут. Отряхнут. Приведут. Встретят.

– А кто? – робко подал голос Венька, - Кто встретит-то? И как я их узнаю?

Мама охнула и чуть не села мимо табуретки.

– Забыли!

– Забыли?! – не понял Венька и тоже, вслед за мамой, испугался неизвестно чего.

Адрес забыли? Фамилию? Внешние приметы?

Дожили! Отправляют родного сына неизвестно куда и к кому. Надоел им, наверное, Вениамин Иванович. Решили от него избавиться – раз и навсегда. Как в сказке про Гензель и Гретель. Увёл их отец в лес, и там бросил. А хитрая ведьма заманила детей в свой пряничный дом и чуть не съела. «Чуть», конечно, не считается. Но всё равно боязно и опасно. Вон какой Венька пухленький и аппетитный, как ватрушка. Вдруг тоже попадёт прямиком к старой злой ведьме. И съест его ведьма – даже косточек на память не оставит.

– Фиме сообщить про Вениамина Ивановича забыли! Когда поезд-то?

– Послезавтра. В девять утра.

– Не успеем! Письмо не дойдёт… а телефон? Какой там у них номер?

– Какой телефон? – присвистнул папа, - В такой глухомани? Там даже электричество ещё не провели.

– А как же? Что же? Куда же? – дрожащим голосом спросила мама.

Тут Венька до того перепугался, что даже забрался под стол.

– А голубиная почта на что? – веско сказал папа и Веньку из-под стола за шиворот достал.

Глава 4. Голубиная почта.

Про голубиную почту Венька что-то такое слышал. Только не помнит, что именно. Вроде как в доисторические времена голуби письма, газеты и всякие счета из жэка разносили заместо почтальонов. И телеграммы доставляли быстрее любого телеграфа. А в Англии даже состояли на службе Её Королевского Величества.

Только вот Венька, хоть он и Иванович, никакое не Величество и пока ещё даже не король. И голубей у него на службе нет. А если б и были… На что им, скажите на милость, марку приклеивать – на лоб? Или на нос? А письмо куда совать - под крыло? Так им же, голубям, крыльями махать надо, письмо выпадет. В клюв? Опять-таки – голубю есть-пить полагается. Вот увидит голубь лужу или крошки какие, откроет клюв и сразу же письмо-то – раз!
– и потеряет.

– Для начала надо текст написать, - деловито сказал папа и вырвал из записной книжки листок белой бумаги. Потом согнул его пополам, потом ещё раз пополам, потом оторвал от этого пополама крохотный клочок, не больше спичечного коробка, - Ну?! У кого тут каллиграфический почерк?

Венька отвёл глаза и принялся беспечно насвистывать. Вроде как его, Вениамина Ивановича, тут вообще нету. Хотя на самом деле все знают, что он есть и что почерк у Веньки – ой-ой-ой какой. Никакие Фима с Симой не разберут. Потому что Венька пишет как курица лапой и к тому же с орфографическими ошибками.