Чтение онлайн

– Не-е-е…, - сипло протянул человек, - Я не Сима. А Сима – это не я.

«Загадками говорит», - подумал Венька. А вслух сказал:

– Ну, тогда вы, наверное, Фима?

Ясное же дело! Если он не Сима, а Сима – это не он, значит, остаётся одно. Фима его зовут. Конечно, Фима! Третьего не дано.

– Пантелеймон я.

– Ка-а-ак? – растерялся Венька.

– Пантелеймон Федулыч, местный извозчик. По-вашему говоря, таксист.

Глава 10. Одна ослиная сила.

– Ну, давай, что ли, свой саквояж, - с этими словами таксист подхватил Венькин чемодан и направился в сторону леса, - Кирпичи, что ли, везёшь? Так Симе они без надобности.

– Послушайте, - Венька семенил рядом с Пантелеймоном, подскакивая, подпрыгивая и пытаясь попасть в такт его широкому, размеренному шагу, - Я как раз насчёт Симы… вы, случайно не знаете…

– Конечно, знаю, - невозмутимо отвечал Пантелеймон, - Кто ж здесь Симу не знает? Отвезу тебя к Симе, не волнуйся. Отвезу в лучшем виде, с ветерком! Вот и экипаж мой. Прошу, как говорится, пожаловать.

– И-и-и-и-и-а-а-а-а-а!!! – завопил, застучал копытами серый с отливом ушастый осёл. Он стоял на опушке леса, запряжённый в телегу, и, видать, как раз Пантелеймона дожидался.

– Ну, садись, что ли, в моё такси! – Пантелеймон ласково похлопал осла по загривку, - Мощность – одна ослиная сила. В пересчёте на лошадиные это будет… м-м-м… м-м-м… много будет. И ещё чуть-чуть, самую малость. В общем, внедорожник последней модели.

Внедорожник горделиво покосился на Веньку, взмахнув хвостом и ярко сверкнув зеленоватым глазом.

– Знакомься, Василий, - сказал ослу Пантелеймон, - Это Вениамин Иванович. Мы с тобой будем звать его просто Веник. Веник бы, кстати, нам аккурат пригодился. Метлу-то опять дома оставили. И ты не напомнил, ослиная башка.

Василий виновато потупил свою ослиную башку, смущённо ковыряя копытом землю. Пантелеймон швырнул в телегу Венькин чемодан. Легко, как голубиное пёрышко, забросил туда же самого Веньку. Сам прыгнул рядом, сгрёб в одну руку вожжи.

– Н-н-но-о-о!!! Пошли-побежали-помчались! Н-н-но-о-о!!!

Осёл, и правда, сначала пошёл – не спеша и лениво переставляя ноги, прядя ушами, игриво помахивая тощим хвостом. Потом шаг стал быстрее. Потом ещё быстрее. Потом дорога повернула в лес, и осёл перешёл на бодрую рысцу. Телегу потряхивало. Чемодан в ней подскакивал. Веньку подбрасывало. И каждый раз он тихо ойкал:

– Ой! Ой! Ой!

– Н-н-но-о-о!!! – не обращая внимание на Венькины ойканья и кряхтение, кричал Пантелеймон Федулыч и размахивал над головой одновременно кнутом и вожжами, - Н-н-но-о-о, лети давай, залётный!!!

Тут осёл, и правда, как будто взлетел.

Федулыч стеганул кнутом. Осёл оттолкнулся всеми четырьмя копытами. Телега подпрыгнула. Чемодан подскочил в воздух. Веньку подбросило вслед за ним. Всё произошло так быстро - он даже испугаться не успел.

– Уи-и-и-и-и!!! – засвистел в ушах ветер.

– Н-н-но-о-о!!! – ещё громче закричал Федулыч, выпучил глаза, закрутил вожжами, как пропеллером, - Н-н-но-о-о!!! Василий, давай жару!

И Василий дал такого жару! Венька аж вспотел.

Осёл то летел по воздуху, словно степной орёл. То камнем падал на землю, как подстреленный лебедь. И тут же снова отталкивался копытами от земли. И взлетал. И падал. И отталкивался. И взлетал.

Телега взлетала и падала вслед за Василием, грохоча колёсами и оглоблями. Венька с чемоданом летели вслед за телегой, то подскакивая, то подпрыгивая, то взмывая в воздух, то шлёпаясь вниз.

«Когда же всё это кончится?» - думал Венька, еле успевая уворачиваться от парящего рядом чемодана, и потирая отбитые и ушибленные места.

– Ухабы, - спокойно пояснил Пантелеймон Федулыч. Он всю дорогу сидел неподвижно и прямо, как изваяние, как будто и вовсе не было этой безумной скачки, больше похожей на гонку с преследованием, - Самый неровный участок пути. Главное - вниз не смотреть.

– Почему? – полюбопытствовал Венька, и ему сразу до ужаса захотелось свеситься через край телеги и посмотреть, что там под ней творится.

Глава 11. Чувырлы и придорожный камень.

– Не смей! – прикрикнул на Веньку Пантелеймон Федулыч, подняв его за шиворот и сильно встряхнув для острастки, - К чувырлам, что ли, свалиться хочешь?

– К чувырлам?!

– К чувырлам, к чувырлам!
– пробурчал Федулыч, почесав корявым пальцем в зелёной голове, - Они для того эти ухабы с канавами и нарыли, чтобы жертву караулить. Сидят там, под ухабами и ждут. А кто посмотрит на них сверху, того сразу схватят и сожрут с потрохами. И метлы у нас, чтоб защищаться, нет. Василий метлу дома забыл.

– А какие они, дядя Пантелеймон, эти чувырлы?

– Да бес их знает. Их же никто никогда не видел! Дураков, чтоб смотреть на них, нет.

Венька, конечно, тоже дураком не был. Поэтому он сидел в телеге, крепко зажмурив глаза – чтобы ненароком не увидеть чувырл и к ним, не дай бог, не свалиться. И даже не понял, что произошло, когда вдруг…

– Тпр-р-ру-у-у!!!

– И-и-и-и-а-а-а-а!!!

Василий коротко протрубил, дёрнул ушами и встал на месте, как вкопанный. Телега вросла колёсами в землю. Веньку в очередной раз подбросило и шмякнуло задом о собственный чемодан.

– Что случилось? – потирая ушибленное место, Венька выглянул из-за могучего плеча Пантелеймона.

Впереди, прямо перед ними, дорога раздваивалась и разветвлялась. У развилки лежал огромный гладкий валун. На валуне белым мелом были нарисованы корявые стрелки, указывающие совершенно в разные стороны, и ещё виднелись какие-то полустёртые надписи.

– Налево пойдёшь, - с трудом разбирая вкривь и вкось накарябанные буквы, прочитал Венька, - живот надорвёшь. Направо пойдёшь, клад великий найдёшь.

Дороги прямо не было вообще.

– Н-н-но-о-о!!! – Пантелеймон Федулыч причмокнул губами и решительно потянул вожжи налево.

– Куда вы?! – закричал ему Венька в самое ухо, - Читать разучились?! Налево пойдёшь, живот надорвёшь!

– Ха!!! – ответил Федулыч и ещё сильнее хлестнул осла по крупу, - Н-н-но-о-о!!! Пошли-поехали-побежали!!!

И Василий пошёл. Скрипя колёсами, поехала телега. Побежали, озорно отскакивая назад и куда-то в бок ёлки, осины, молодые дубки.

Венька вертел головой во все стороны и отказывался что-либо понимать.