Чтение онлайн

Бургомистр, по сути, ничем не отличался от полицаев или других пособников фашистов, – он помогал оккупантом чем мог, ну, а те уже тысячами расстреливали его земляков, только за то, что они были определенной нации …

«…Местом массовой казни гитлеровцы избрали противотанковый ров вблизи деревни Багерово, куда в течение трех дней автомашинами свозились целые семьи обреченных на смерть людей. По приходу Красной Армии в Керчь, в январе 1942 года, при обследовании Багеровского рва было обнаружено, что он на протяжении километра в длину, шириной в 4 метра, глубиной в 2 метра, был переполнен трупами женщин, детей, стариков и подростков. Возле рва были замерзшие лужи крови. Там же валялись детские шапочки, игрушки, ленточки, оторванные пуговицы, перчатки, бутылочки с сосками, ботиночки, галоши вместе с обрубками рук и ног и других частей тела. Всё это было забрызгано кровью и мозгами»

Противотанковый ров близ деревни Багерово стал могилой – его избрали гитлеровцы местом массовой казни мирного, в основном, еврейского населения города.

В конце декабря 1941 года здесь было расстреляно более семи тысяч человек. Есть кинохроника, которую использовали в Нюрнберге в качестве доказательства: в кадре видны припорошенные снегом трупы мужчин, женщин, ребёнка, прижавшегося к матери. Вот вдоль рва идёт жена краснофлотца Раиса Анатольевна Белоцерковская и её 13-летний брат Иосиф – живые свидетели трагедии.

В авторской описи киносъёмок полностью описана их история, которая приводится ниже:

«Раю взяли в тюрьму немцы вместе с её детьми: Бетичкой – 5 лет, Изиком, которому было 2,5 года, с ней так же был 13-ти летний брат Иосиф. За дни пребывания немцев в Керчи ими было расстреляно тысячи евреев. Рая с детьми и братом ждали своей очереди. Рая была на последнем месяце беременности, не выдержав побоев и издевательств, она родила в тюрьме дочь, назвала Аней. Утром 29 декабря вместе с большой партией евреев семью Белоцерковских повезли на расстрел. Дорогой Рая выбросила из автомашины брата. Его исчезновения не заметили.

– Пуля фашистов прострелила мне лопатку, – рассказывает Рая, – я упала на моих уже мертвых детей. Сколько я пролежала – не знаю. Очнулась оттого, что липкая кровь заливала мне рот, шею, нос. Неужели я жива, промелькнуло в сознании. Собрав все силы, я выползла из-под груды трупов. Кое-как замотав рану одеялом, я поползла в сторону от ужасного места гибели моих детей. Потом пробираясь к городу, я опять попала в руки к убегающим фашистам, прячась от них, съела свои документы. Окончательно выбившись из сил, я зашла в один дом и неожиданно встретила людей с красной звездой на шапках-ушанках. Это были наши родные красноармейцы. Части Красной Армии в этот день заняли Керчь. Они спасли мою жизнь, жизнь тысячи советских людей от бесчисленных зверств и издевательств фашистских оккупантов».

Это началась военная операция Красной Армии, целью которой была деблокация Севастополя и освобождение Крыма, и которая закончилась в аду Аджимушкайских каменоломен…

История трех фотографий

Вермахт оставил о себе страшную память. Но имя одного немецкого солдата в Сербии произносится с уважением. О нём был снят фильм, его имя – на страницах сербского учебника истории.

19 июля 1941 года в Сербии в районе села Вишевец был разгромлен партизанский отряд. После тяжелого боя была проведена зачистка села, в ходе которой были арестованы 16 местных жителей, которых повели на расстрел. Им завязали глаза и поставили к стогу сена. Солдаты стали против них и подняли винтовки. Все, кроме одного. Он подошел к офицеру и заявил, что не будет стрелять, так как эти люди невиновны: он солдат, а не палач. Офицер напомнил солдату о присяге и поставил его перед выбором: или солдат возвращается в строй и вместе с другими выполнит приказ, или он встанет у стога вместе с осужденными. Несколько мгновений, и решение принято. Солдат положил винтовку на землю, направился к приговоренными к смерти сербам и встал рядом с ними. Имя этого солдата было – Йозеф Шульц.

Долгое время считалось, что вся эта история – пропаганда. Семья Шульца получила официальное извещение, что ефрейтор Йозеф Шульц якобы отдал свою жизнь за фюрера. Но командир 714-й дивизии Фридрих Шталь в своем дневнике подробно описал этот инцидент. Были даже найдены фотографии, сделанные одним из участников расстрельной команды. На одной из них Йозеф Шульц, без оружия и каски, направляется к стогу сена, чтобы встать среди расстреливаемых.

В 1947 году эксгумация останков погибших выявила, что среди семнадцати захороненных – один был в форме войск вермахта. Йозеф Шульц не погиб в бою, а был расстрелян. Командование дивизии решило скрыть позорный факт невыполнения солдатом приказа. На момент смерти ему было 32 года, человек с уже сформировавшимся мировоззрением. Он прекрасно знал, как наказывается в военное время солдат, отказавшийся выполнить приказ.

В Сербии на месте трагедии стоит памятник погибшим. На монументе закреплена табличка с именами и фамилиями расстрелянных. шестнадцать сербских и одна немецкая.

Лауреат пяти Сталинских премий, народный артист СССР, автор документального фильма «Обыкновенный фашизм» кинорежиссер Михаил Ромм сказал: «Нужно иметь немалое мужество, чтобы отдать жизнь за свою Родину. Но иногда не меньшее мужество нужно иметь, чтобы сказать «нет», когда все кругом говорят «да», чтобы остаться человеком, когда все кругом перестали быть людьми».

… Я пишу тебе это письмо в своем дневнике, и если я дам его кому-то почитать, то это будет означать одно, что я чувствую приближение смерти, и мне надо с кем-то поделиться …Судьба нас, пленных русских, восьмерых мужчин и одну девушку, санитарку из Севастополя, занесла на край Европы, в голландский город А. Тебя уже нет, тебя нет уже год, и я знаю, что ты не прочитаешь его никогда, но его обязательно прочитают те, кто тебя любит, любил и будет любить, как самого верного друга и товарища, который поверил нам в очень тяжелую для всех нас минуту… Когда-то ты мне, нам, пленным и сбежавшим из концлагеря арестантам, рассказала свою историю. Но если я её не опишу, то о ней никто не узнает, а такого я допустить не могу …

Ты нам рассказывала, что ты была маленькой девочкой, родилась и жила в Европе. Вторая Мировая Война. Оккупация. До высадки союзных войск в Нормандии женщины и дети жили впроголодь, но жили. После высадки наступил настоящий голод.

Голод. Холод. Да, военных действий не было, практически вся Европа сдалась. Многие мужчины, чтобы прокормить семьи, вступали в нацистскую армию. Многие, но не все.

Ещё было «Сопротивление». Конечной целью которого было вооруженное восстание по всей Европе. Еды в тот год ни у кого не было, только у тех, кто сотрудничал с фашистами. Обычным людям её надо было добывать. И детям, и взрослым, и старикам.

Девочка, несовершеннолетняя девочка, которая изменила мне, нам, всей нашей небольшой группе жизнь, и о которой я хочу рассказать в своем дневнике, начинала свой день, сварив и съев одну варёную картофелину. Но не всегда. Потом она шла в центр города, на центральную городскую площадь, брала с собой скакалку и до самого вечера скакала. Она была невероятно худенькая. Почти прозрачная. Такой она мне запомнилась навсегда, даже сейчас, когда у меня есть её фотографии уже достаточно взрослой, все-равно, закрывая глаза, я её представляю прозрачной пушинкой …

Но она сама считала себя балериной и потому приказывала себе не уставать. Девочка скакала и скакала. Иногда ей прохожие давали какую-то еду… но чаще всего никто ничего не давал. Да и не было у неё целью – разжалобить прохожих и выпросить у них какой-то еды. Она просто ненавидела тех, кто расстрелял её дядю и её двоюродного брата. Расстрелял, предварительно замучив их до неузнаваемости, в попытке склонить их к предательству. Они ничего не рассказали Гестапо о своих товарищах в Сопротивлении и были расстреляны.