Чтение онлайн

Я согласился и взял адрес.

Землю из родной Осетии, которую Созирико носил на груди, я привёз в его дом. Мы воевали все за Родину. Воевали и старались изо всех сил. Каждый из нас делал всё, что мог, чтобы остановить гитлеровцев.

Но на войне суждено выжить не всем, а за каждого замученного фашистами человека, они поплатятся.

За вашу бабушку я отомстил сполна… и буду мстить дальше, я знаю, что рано или поздно нацисты будут прятаться по всему миру от возмездия, но моё дело будет их находить, выковыривать из щелей, по которым они прячутся, и уничтожать, как тараканов…

Северная Осетия. Маленькая, но очень гордая республика, которая всегда гордилась своими сынами. Село Дзуарикау. Вся мужская часть села ушла на фронт – почти триста мужчин. В семье Газдановых, которые жили в этом селе, было семеро сыновей – на фронт ушли все. Первый, самый старший, Махарбек, погиб в 1941 году, в контрнаступлении под Москвой. Последнее письмо пришло от него 5 декабря. Этот день в России празднуется, как день великого подвига – День Воинской Славы… Надломили тогда хребет фашистам… В тот день, когда принесли первую похоронку в дом Газдановых, его мама Тасо стала полностью седой…

Город-Герой Севастополь обороняли два сына Газдановых.

Погибли они один за другим.

Почтальон очень долго не решался постучать и просто сидел перед домом Газдановых, сидел и молчал. Мама Тасо вышла сама. И, когда почтальон Алибек достал вторую похоронку, на Хаджисмела, у матери отказало зрение – она в миг ослепла, почтальон это не понял и, когда он достал из почтовой сумки третью похоронку, то мама Тасо спросила, что ты мне даешь в руки, Алибек, письмо?

Алибек ответил, что это похоронка на её третьего мальчика, Магомета…

Взяв похоронку в руки, она сжала до судороги серый конверт и осела на землю… мама Тасо умерла.

Так её и похоронили с извещением о смерти третьего сына Магомета Газданова в руке.

Четвертую, пятую и шестую похоронки уже приносили отцу Асахмету Газданову. Четвёртую – на Дзарахмета Газданова из Новороссийска. Пятая пришла в виде известия от боевого товарища Созирико Газданова, который сообщил отцу о его смерти при побеге из концлагеря.

Шестая извещала о геройской смерти Шамиля. Пал он на подступах к Германии, когда победа была уже видна. Погиб он в Прибалтике.

9 мая 1945 года вся страна праздновала Победу над нацистской Германией. Праздновал со всем селом и отец Газдановых – Асахмет, надеялся, что жив его последний сын – Хасанбек, правда и писем он не писал, но и похоронка на него не приходила, думали, что ранен он… не знал отец, что пропал без вести ещё в 1941 году… Но выяснилось это только после Победы. Было это так.

В июне 1945 года письмоносец-инвалид, который сам потерял на войне, помимо руки и трёх своих братьев, отказался нести похоронку на последнего, седьмого сына Газдановых – Хасанбека…

И тогда старейшины села решили, что они сами должны пойти в дом Газдановых и рассказать ему эту страшную, черную весть…

Отец сидел на пороге с единственной внучкой Милой на руках и учил её шитью.

Асахмет увидел, как идут к нему старейшины, вместе с почтальоном, и сердце его не выдержало. Он умер, так и не увидев похоронку на своего последнего сына…

Сыны маленького, но очень гордого и бесстрашного народа, Алании, Северной Осетии, за время Великой Отечественной Войны 34 воина-осетина стали Героями Советского Союза… и ещё 8 было осетин-героев, но они призывались не с Осетии…

В 1963 году в селе Дзуарикау установили обелиск.

На нем было изображено семь улетающих птиц (журавлей) и скорбящая мама Тасо.

Дагестанский поэт Расул Гамзатов много слышал об этой истории и решил приехать из Махачкалы, где он жил и посмотреть на памятник и пообщаться с теми, кто знал его историю из первых уст.

Узнал. Гордым кавказским мужчинам не к лицу слезы, но Расул их не смог сдержать. Он плакал, глядя на памятник и слушая рассказ Милы Газдановой…

Под сильным впечатлением, во время поездки в Японию, он написал стихотворение на своем родном аварском языке.

Его друг Наум Гребнев, перевёл это стихотворение на русский язык. Я думаю, что этот перевод знаком каждому:

– Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли, когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времён тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем, глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый –

Летит в тумане на исходе дня,

И в том строю есть промежуток малый –

Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

–

Но вы сейчас прочитали и, надеюсь, вспомнили, окончательный вариант стихов и песни.

Но это всё было потом, а сначала был памятник-обелиск, на котором Расул Гамзатов увидел летящих диких журавлей, и родилось название этому памятнику – «Журавли», как одноименный стих-песня …

Аварский, родной язык Расула не позволял зарифмовать то, что ему было необходимо к слову «гуси», потому было заменено, на «журавли», хотя в тех местах они не водятся …

Это стихотворение, уже на русском языке, попалось Марку Бернесу, и поразило его в самое сердце. Как он сам говорил «легло на душу». Война принесла его семье очень много горя.

Марк обратился к своему другу, известному композитору Яну Френкелю, и дал почитать стихотворение. Прочитав, Ян решил написать музыку к этим гениальным стихам.

Но с музыкой у композитора сразу не получилось. Но об этом позже. Сейчас немного расскажу о нем.

Ян Френкель, был высокого роста. В 1941 году он подделал документы, (стал старше на 5 лет) для того, чтобы поступить в Оренбургское зенитное училище. Окончил его в 1942 году.

Принимал участие в боевых действиях, был тяжело ранен и после лечения с 1943 года до конца войны служил во фронтовом театре, играя на рояле, скрипке, аккордеоне.