Чтение онлайн

– Ты нужна нам в гильдии. Я пришёл чтобы забрать тебя с собой…

– Убирайся, – Беланда не дала ему договорить, – я не хочу тебя видеть.

– Ты хочешь остаться здесь и остаток своих дней пролежать в этой тесной комнате? Я не сомневаюсь в силах местных целителей, но твой случай исключительный, так что лучше будет, если ты вернёшься домой.

– По-твоему, я какая-то вещь, которую можно выбросить, а потом вернуть, когда придёт нужда? – слова давались ей с трудом, – Я человек, Декарн, тот самый человек, который доверился тебе… Ты просто избавился от меня.

– Верно, – кивнул чародей, – я отдал тебя на попечение лечебницы Кустовера, так как не знал, чем тебе можно помочь, а также я прекрасно понимал, что эти целители тоже не смогут победить твой недуг. Так что ты права, выражаясь грубым образом, я действительно от тебя избавился… Ты была опасна, Беланда.

– Ты ведь обещал, – девушка внезапно заплакала, прикрывая свои глаза бледной ладошкой.

– Когда я встретил пятнадцатилетнюю девочку с необычными способностями и пообещал избавить её от мучений, если она пойдёт со мной, то я даже не подозревал, что её недуг окажется самой настоящей загадкой для такого чародея, как я. Возможно, поняв, что я проиграл в этой битве, мне захотелось сбросить тот груз со своих плеч и отправить его подальше, дабы он не напоминал мне о том, что я вовсе не всесильное существо, как всегда говорило мне моё самолюбие.

– Уходи! – Беланда заплакала ещё сильнее и вскочила с коленей Декарна, перекатившись обратно на своё одеяло и уткнувшись в него лицом, – Я ведь поверила тебе! Все те двадцать лет я всё ждала и верила, что ты сможешь помочь, но ты просто нашёл себе очередной экземпляр для своего сброда!

– Наверное ты права, – задумался старик, – я до сих пор размышляю над этим, но не могу дать точного ответа, что вы все для меня значите. Верную семью или просто полезных людей с уникальными способностями. Я запутался… Я пытаюсь быть максимально честным с тобой, Беланда. Ложь и недосказанность никогда не были моими отличительными чертами.

– Помнишь, о чём я просила тебя тогда, когда осознала, что ты бессилен? – она повернула к нему заплаканное лицо, – Конечно помнишь, у тебя всегда была отличная память… Я умоляла тебя убить меня. Я стояла перед тобой на коленях и плакала, когда просила тебя об этом… Почему ты не сделал этого, Декарн? Почему?! Ты знаешь какого этого каждый день видеть то, что вижу я? Знаешь какого слышать этот шёпот, все те голоса в моей голове? С самого детства я вынуждена видеть то, чего не видят остальные, и всё это доставляет ужасную боль. Я слишком долго терпела, жила в постоянном отчаянии, что уже слишком устала от такого кошмара… Из-за тебя я теперь вынуждена продолжать жить в страданиях, запертая в этой лечебнице, ставшей для меня всем миром.

Беланда смогла подняться, усаживаясь на кровать, после чего сняла со своего пальца серебряное кольцо с тёмным камнем и швырнула его в дальний угол.

– Забери свою безделушку! Я больше не собираюсь становиться твоей вещью!

Магический камень на брошенном кольце начал светиться, пульсируя постоянными скачками магической силы, в то время как Беланда вновь уткнулась в своё одеяло и продолжила плакать. Декарн сидел молча, ему нечего было сказать, ведь он согласен с каждым словом Беланды, сказанным в его адрес. Чародей прекрасно осознавал, как девушка страдала, боль, что она ощущала, не идёт ни в какое сравнение с болью физической. Её разум подобен изорванной простыне, и зашить её не удалось ни одному лекарю Междумирья. Она постепенно утрачивала свою личность, и все понимали, что вскоре девушка вовсе потеряет саму себя. Нужно было её убить, прекратить все страдания, отправить душу навстречу другой жизни, но он не смог сделать этого. Хладнокровность чародея будто бы улетучилась в тот день, и дабы не наделать глупостей, ему пришлось отправить Беланду сюда против воли, чтобы полностью сконцентрироваться на поисках эффективного лечения. Благо поиски всё же дали положительные результаты. Старик раскрыл свою ладонь, цепляя кольцо в углу заклинанием телекинеза, и вернул украшение к себе. Камень на кольце так и продолжал пульсировать, лишившись своего носителя и потихоньку испускал силу, сокрытую внутри него.

– Прости меня, – наконец сказал Декарн, – прости, родная… Вряд ли кто-то раньше слышал от меня такие слова, но я действительно виноват перед тобой… Пойми, я просто не мог допустить твоей смерти… Тем более от своей руки. Я испугался.

Плачь немного стих, и Беланда приподняла голову, посмотрев на старого чародея. Он прав, вряд ли кто-то хоть когда-нибудь слышал от него подобные слова, не говоря уже о том, что в его голосе явно слышалось настоящее раскаяние.

– Мне пришлось заботиться о тебе почти двадцать лет. Первоначально меня действительно заинтересовал лишь секрет твоих способностей. Я рассматривал тебя, как весьма интересный экземпляр… Но со временем ты стала мне как дочь. Мой научный интерес внезапно сменился совершенно другими чувствами, и я даже не пытался бежать от этого. Ты стояла у истоков моей идеи, у истоков нашей гильдии… Мне очень жаль, что я не смог помочь тебе, мне жаль, что тебя пришлось упрятать в Кустовер, но я не мог смотреть на то, что с тобой происходит. Меня пугало собственное бессилие, а ты была лишь грузом… Но я не сидел сложа руки.

Он протянул к девушке руку и пару раз щелкнул по серебряному медальону у неё на шее.

– Этот кристалл, – он указал ей на сияющий жёлтый камень на медальоне, – асфирид из недр Дунгатана. Весьма редкая вещица, учитывая недружелюбный настрой живущих там светящихся. Он имеет такие же свойства, что и клафир, вот только способен пополнять себя теми же потоками магии, которые в него заключили. Магия света и магия тьмы кардинально отличаются от других, а потому не поддаются заключению в подобные кристаллы… Мы с Милоной создавали этот защитный амулет более двух лет, пытаясь задобрить светлые потоки, что стали основой для всего этого. Серебро было взято из осколков чаши просветления, что в небесном шпиле Крова. Она стояла там больше сотни лет возле святыни Создателя, день за днём пропитываясь чарами света. Асфирид принял его, и, спустя множество попыток, исцеляющие чары всё же признали этот амулет своим домом и теперь готовы одаривать светом каждого, кто станет хозяином этой побрякушки. Ты ведь чувствуешь, как тебе становится легче?

Беланда больше не плакала, только лишь слушала, что ей говорит старик. Она приподнялась на своей кровати и присела рядом с Декарном, заплаканными глазами рассматривая прилипший к её коже амулет.

– Он ещё неидеален, – с горечью подметил Декарн, – лишь будет обеспечивать тебя постоянным влиянием светлых успокаивающих чар. За все минувшие годы магия света не принесла тебе улучшений, но непрекращающееся её влияние даст заметное облегчение… Но не переживай, ведь Ильва тоже не сидела просто так. Я дал тебе особое зелье, весьма сложное в приготовлении, мы работали над ним ещё до того, как ты попала сюда. Мои надежды оправдались. Когда я дал тебе выпить его, ты всё же очнулась. К сожалению, оно тоже неидеально, в какой-то степени даже опасно, но чтобы поддерживать твоё психическое состояние тебе придётся принимать его каждый день.

– Оно могло бы помочь многим в этой лечебнице, – тихо сказала Беланда.

– Возможно, однако я не знаю, как оно подействует на других, но на всякий случай я передал формулу местным целителям. Кто знает, вдруг они смогут довести его до идеала.

– Думаешь, что я услышу от тебя твоё раскаяние, приму этот магический амулет, твои зелья и сразу же кинусь тебе на шею, говоря «спасибо»? Извини, Декарн, но ты немного опоздал… Теперь я слишком боюсь возвращаться в мир. Мне страшно, понимаешь? А вдруг ты вновь подаёшь мне ложные надежды? Я не хочу снова выходить на улицу и видеть все те кошмары, которые проецирует моё сознание. Я не хочу вновь носить звание «сумасшедшей».

– Ты не сумасшедшая, – лицо Декарна стало очень серьёзным, и он посмотрел в глаза Беланды, – собственно поэтому я и явился так рано, не успев довести амулет и зелье до идеала… Нужна твоя помощь.

В руке чародея внезапно оказался листок бумаги, сложенный несколько раз, и он принялся его разворачивать.

– Яи – весьма неплохой художник, – сказал Декарн, – так что смог изобразить всё очень детально.

Развернув листок, старик показал его Беланде. На бумаге чернилами было изображено несколько существ, тех самых, с которыми наёмникам пришлось сражаться в Сифских пещерах. Чёрные, словно обгоревшие, скелеты с призрачными частями тела, безликие бледнокожие твари в тёмных мантиях и с широкими зубастыми пастями, а также гигантское существо с мёртвой головой, свисающей из-под звездообразного тела. Девушка смотрела на рисунки лишь секунду после чего резко отвернулась, закрывая глаза.

– Убери! – потребовала она, – Не надо. Не показывай это мне.

– Это важно, родная, – старик обнял её за плечи, пытаясь успокоить, – я хочу, чтобы ты подтвердила, что ты видишь именно их.

– Я узнала лишь одного, – Беланда с трудом повернулась к листку и ткнула пальцем в изображение безглазой твари, – я видела его дважды. Но только во сне. Наяву я вижу совершенно другое.

– Что именно?

– Пожалуйста, не спрашивай меня об этом. Здесь нет ничего такого, что можно было утаить, но подобные вещи мучают меня с малолетства, и ты вряд ли догадываешься кукую приносят мне боль.