Чтение онлайн

– Ну даже не знаю, – Луя изобразила задумчивость, – так много вариантов, что у меня голова кругом идёт. Наверное, Тайфор.

– Смешно, – закивал Фимало, – я вкладывал в это светило столько сил, чтобы никто по достоинству не оценил мои старания? Между прочим, не так-то просто посвящать в магическое искусство неосведомлённых в нём парнишек, не говоря уже о том, чтобы научить их колдовать всего за полсвета.

– В какой момент презентация Марка плавно перешла в презентацию твоего самолюбия? – поинтересовался Яи, – Как видишь, Луя, здесь мало кто изменился.

– И это главное, – обрадовалась она, – так значит ты чародей? Такой юный и уже решил стать наёмником? Хотя, Минас тоже присоединился к нам, когда был ребёнком. Ой, а где Минас?

– Сказал, что срочно нужно что-то купить в лавке травника и свалил в соседнюю деревню, – сказал Асторн, усаживаясь на освободившийся диван, – кстати, мальчишка не наёмник. Парни притащили его с юга. Он антиец.

– Надо же. Как-то холодно ты о нём отозвался, Асторн, он же твой земляк.

– Я никогда не испытывал любви к своим соотечественникам.

– Тебя можно понять, – согласилась Луя и пожала руку Марка, – ну что ж, приятно познакомиться, Марк. На этом всё, или у нас есть ещё пополнение?

– Если обернёшься, то увидишь Скафку, – Каил указал на розовокожую молчаливую наёмницу, – она с нами уже год, и если честно, то я её немного побаиваюсь. Есть ещё полудохлый лик на втором этаже.

Дэни, словно прочитав мысли Марка, сильно врезала Бони локтём в бок, и только после этого он понял, что сболтнул лишнего. Все ненадолго умолкли, Милона приложила ладонь ко лбу, возмущаясь словам Бони, а Сантилий немного закашлялся, прекратив пить со своей кружки. На Марка накатила лёгкая злость, но это была больше обида на говорливого наёмника. Он уже давно привык к тому, что для Бони не является проблемой оскорбить кого-либо, но сейчас это было перебором.

– Идиот, – помотал головой стальной Тайфор.

– На этой неловкой ноте предлагаю закончить, – предложил Яи, – Сантилий, с тебя самый лучший ужин в твоей жизни, всё-таки Луя отсутствовала три года, так что нужно устроить настоящий праздник. Такая атмосфера немного поубавит пыл старика.

– Я как раз сегодня поймала здоровенную рыбу, – оживилась Лайла, – сама! Виктор, покажи всем.

– Ничего себе гигант, – удивился Яи, – молодец, Лайла, считай, что ты сделала нам сегодня ужин. Кстати, Луя, мне не терпится узнать смогла ли ты отыскать Призрака с Вининдой.

– Давай об этом позже. Мне будет что рассказать Декарну.

***

Небольшой тихий городок никогда не отличался шумными улицами и ярмарками, где с трудом получается пролезть через плотные толпы людей. Жителей здесь хватало, однако царящая атмосфера не всегда привлекала кого-либо из новых поселенцев или многочисленных путников, так как Кустовер вовсе не являлся местом, где можно разжиться чем-нибудь ценным или как следует развлечься. Вместо этого данный городок предоставлял нечто намного ценное, чем простые безделушки или горы вкуснейших угощений, вместо этого здесь получали покой. Тот самый покой, которого лишаются немногие смертные, чьи души калечатся настолько, что они просто теряют рассудок. За несколько тысячелетий, чародеи всё-таки научились использовать упорядоченное волшебство таким образом, чтобы исцелять смертельные раны и многие болезни, но так и не смогли добиться того, чтобы волшебство воздействовало на разум, приводя его в порядок. Именно таких бедолаг и отправляли в знаменитую лечебницу Кустовера.

Данное заведение организовали бывшие монахи Церкви Света, которые решили посвятить свою жизнь помощи лишившимся рассудка, и в самом начале всей этой истории, лечебница находилась в Крове, а не здесь, среди диких лесов почти в сотне километров от столицы. Дело в том, что потерявшие рассудок смертные представляют для окружающих большую опасность, они не ведают, что творят, пытаются причинить всем боль, некоторые даже одержимы неизвестными силами. По большему счёту, народу Княжества плевать на таких безнадёжных больных, чью жизнь хочется охарактеризовать как самое настоящее страдание, поэтому по многочисленным жалобам горожан, тогдашнему князю пришло издать указ о переселении лечебницы и всех её пациентов сюда, в Кустовер. Со временем многие лекари, не имеющие магических сил, стали стекаться сюда и открывать собственные практики, а светлым магам даже удавалось излечить израненные рассудки некоторых пациентов, при помощи светлой магии. Здесь зародилась отдельная ветвь целителей – архитекторы разума, способные приводить в порядок мысли смертных. Но факт оставался фактом: для большинства безумцев эта лечебница всё же становилась местом смерти. Хуже всего приходилось обезумевшим чародеям, так как практически все они обречены на смертельное страдание в этих стенах. Безумие не просто сводит магов с ума, оно сводит с ума их искру, они становятся агрессивными и запросто могут убить кого угодно, даже своего близкого. Для магов в лечебнице существует отдельный, защищенный светлыми заклинаниями блок, где больных держат под постоянным присмотром монахов, а также не снимают с них сарфитовые перчатки, не дающие выходить их магическим потокам.

В длинном коридоре было довольно светло, а стены раскрашены в различные рисунки, изображающие разнообразие жизни, как раз в духе всего Княжества. Вряд ли душевнобольному понравится тёмный безжизненный антураж сравнимый разве что с какой-нибудь темницей. Здесь всё создавалось ради излечения граждан Княжества и не только, поэтому им предоставляли должные условия. Но всё же это не меняло того факта, что здесь царила двоякая страшная атмосфера, излучаемая израненными сознаниями пациентов. Проходя мимо одной из дверей, Декарн, благодаря своему безупречному слуху, смог услышать, как там кто-то шепчется сам с собой, при этом не переставая плакать. Он остановился, чтобы прислушаться, но от смысла слов девушки ему стало не по себе, а потому чародей продолжил свой путь следом за монахом-целителем. Если Декарна мало чем можно удивить в этой жизни, то смотря на бедного Фридаса стало ясно, что ему здесь максимально некомфортно, ведь оборони способны чувствовать многое, что скрыто от простых смертных, всю ту неосязаемую тёмную силу, стремящуюся заполонить этот мир. Декарн готов поклясться, что сейчас здесь даже запах издаёт нечто зловещее, что Фридас может отлично ощущать.

– Есть что сказать? – спросил у него Декарн.

– Есть, – кивнул Граф, – но я лучше помолчу… Мне здесь нехорошо, Декарн, очень нехорошо. Я чувствую что-то тёмное. Особенно там, внизу.

– Там находится отделение для чародеев и одержимых. Я могу понять твои чувства. Ты ведь не думаешь, что разум смертного может так повредиться на пустом месте?

– Нет, на них что-то или кто-то воздействует. Это очень грязный запах. Очень грязный и тёмный.

– Верно, – подтвердил идущий впереди монах, – очень грязный и очень тёмный. Теперь вы понимаете, что без светлых магов всем этим бедолагам точно не выжить. Весь мир отвернулся от них, скинув эту ношу на наши плечи. Но мы не отчаиваемся. Пока есть надежда, что свет способен поставить на ноги хотя бы некоторых из них, мы не опустим руки. Ведь эти руки ещё кому-то нужны. – монах остановился перед нужной дверью, – Но к сожалению, в данном случае мы вряд ли чем-то можем помочь. Она ведь не чародей, но ни свет, ни какие-либо травы, ни архитекторы разума не действуют на неё… Ей становится только хуже… Декарн, вы уверены, что хотите её забрать? Она сейчас в таком состоянии, что вряд ли даже удастся поговорить.

– Уверен, – твёрдо заявил старик, – я всё решил. Она здесь слишком засиделась, так что можете вверить её в мои руки… Я хочу войти один. Фридас, подожди меня здесь.

– Ты прав, так будет лучше, – согласился Граф.

Чародей кивнул монаху, и тот снял магическую светлую печать с двери и неспешно отворил её. Декарн уверенно шагнул в небольшую комнату, освещённую светом трёх светлячков, кружащихся у потолка, после чего монах закрыл вход, оставив старика один на один с безнадёжной пациенткой лечебницы. Большое окно с магически-усиленным стеклом было завешено шторами, а снаружи прикрыто решёткой, которая предназначалась в первую очередь не для защиты от плакальщиков, а от самих тронувшихся рассудком, дабы избежать их попытки побега. В глаза сразу же бросились несколько круглых магических амулетов, развешанных на всех четырёх стенах, они очень сильно излучали светлую магию, настолько, что Декарн без каких-либо проблем чувствовал эти чуждые ему потоки. Их сила успокаивала чародея, и он почувствовал приятную гармонию перед предстоящим разговором. У углу комнаты стояла небольшая двуспальная кровать, на которой спала, закутавшись в толстое одеяло, Беланда. Её чёрные длинные волосы сильно истрепались, а кожа стала неестественно бледной, хотя девушка не выглядела сильно истощённой, по крайней мере точно не потеряла в весе. Декарн ожидал увидеть худощавое тело неспособное даже двигать своими конечностями. Беланда не открыла глаз, а продолжала спать, при этом очень тяжело дыша, с её лба стекал холодный пот. Ей очень плохо. Бедняга мучается даже во сне, что с ней редко происходило за все тридцать с лишним лет жизни. Только во сне ей удавалось спокойно отдохнуть от своего недуга, но теперь он достал её и там.

Старик присел на край кровати рядом с Беландой, и аккуратно приподнял её торс, перекладывая голову себе на колени, но она так и не проснулась, а лишь болезненно застонала. Как заметил чародей, недуг не смог испортить её красоту, она осталась всё такой же девушкой с нетипичной внешностью, пухлыми губами и серыми глазами, одетая в просторную пижаму своего любимого чёрного цвета. Он сунул руку в свой карман, извлёк оттуда круглый серебряный медальон на цепочке с сияющим жёлтым кристаллом и надел ей на шею. Украшение будто прилипло к бледной коже и начало светиться чарами светлой магии, которой пропитан данный медальон, и спустя полминуты Беланда перестала тяжело дышать. Далее старик достал маленький пузырёк с белым мерцающим зельем и принялся потихоньку выливать его в рот девушки. Когда она полностью выпила содержимое сосуда, то с ней начало происходить что-то странное. Беланда морщилась, хваталась руками за живот, стонала, но через какое-то время всё же открыла измученные глаза. Она ещё некоторое время приходила в себя, пыталась понять, что происходит и где сейчас находится, и в какой-то момент остановила свой взгляд на лице чародея. Они так и смотрели друг на друга, а по серым глазам девушки стало ясно, что она узнала Декарна. В её взгляде можно было увидеть сильную обиду.

– Сейчас станет ещё легче, – заговорил Декарн.

Рука старика нависла над головой Беланды и соединилась с ней полупрозрачными белыми нитями волшебства. Маг произвёл несколько манипуляций пальцами, и в следующий момент девушке и впрямь стало немного лучше. Декарн опустил руку, а Беланда так и продолжала смотреть на него жалобным взглядом.

– Я конечно не архитектор разума, но в своё время научился небольшим ослабляющим фокусам.

– Зачем ты пришёл? – девушка говорила очень обессиленно.