Чтение онлайн

– Забудь об этом, – ответил Клафф, – мы уже снижаемся.

Почти у самой земли «бычок» пролетел мимо дирижабля, который всё это время летел параллельно с ними ниже облаков. Оба судна попали под пристальное внимание артиллерийских орудий, расположившихся на всех высоких зданиях городка, их стволы сопровождали их до самой посадки в поле у северной окраины поселения. С высоты птичьего полёта Клафф наблюдал за тем, как по всей южной границе Лоргенда растянулась плотная цепь фортификационных сооружений и шесть линий окопов. Командование в любой момент было готово к тому, что искажение явится с юга, приведя с собой новые орды чудовищ. Городок был превращён в непреступную крепость с множеством баррикад, полей с закопанными клафировыми осколками, сотнями огневых точек, и целой армией подготовленных солдат и ополченцев. Командование не пожалело колючей проволоки, всё ради того, чтобы чудовища тысячами напарывались на её острые зубья. Дирижабль завис над землёй на высоте в сотню метров, внизу сразу же начали открываться магические порталы, через которые к городу выходили многочисленные беженцы и солдаты. Дасберт посадил баржу рядом с городской застройкой, к ним подоспел небольшой отряд солдат, убедившийся в отсутствии опасности и начавший осмотр баржи.

– Даже не смотри, – Дасберт спрятал бутылку у себя в курке от взгляда одного из солдат, – это только для меня родимого.

– Ты слишком переоцениваешь цену алкоголя, – сказал Клафф, спустившись вниз по опущенному трапу.

– Это ты недооцениваешь его. Посмотри вокруг. Что видишь? Тоску и безнадёгу. Единственным хорошим средством для избавления от печали здесь как раз-таки и является хороший алкоголь. Ещё скажи, что не знаешь о том, что ночью солдатня в землянках хлещет сивуху.

– Знаю… Фурм лично дал на это разрешение.

– Ты не думал, что он знает о чём-то, о чём не знаешь ты?

Из водоворотов магических порталов к городским улицам под присмотром солдат выходили ряды спасённых жителей. Слишком мало. С каждым рейдом их становится ещё меньше. Страшно подумать, сколько антийцев уже успело погибнуть от лап чудовищ. Когда последний беженец вышел из портала – солдаты принялись выносить ящики, мешки и бочки с припасами, что удалось добыть в опустошённых поселениях. Всех спасённых направляли в большой палаточный городок к северо-западу от города, окружённый колючей проволокой и пулемётными вышками. Зданий Лоргенда оказалось недостаточно для того, чтобы расположить всех беженцев Аратода и последующих спасённых людей, поэтому пришлось принимать меры. На данный момент палаточный городок разросся до размеров самого Лоргенда, людей было много, но припасов недостаточно для того, чтобы их прокормить.

– Дас, – Клафф обратился к пилоту, – проверь состояние баржи и досыпь пыльцы в двигатель.

– Принято, малыш, но помимо этого здесь работёнки ещё достаточно. Нужно проследить, чтобы эти милые господа вместе с ящиками не вынесли чего лишнего.

– Беспокоится за свои горячительные запасы, – догадался Асторн.

– Клевета.

– Его дело, – ответил Клафф, – нам же нужно идти в штаб. За время нашего отсутствия на фронте могло произойти многое.

Пока солдаты выносили припасы с небесной баржи под надзором Дасберта – Клафф и Асторн направились к центру Лоргенда, где находился штаб революции. Командованию наверняка уже доложили о возвращении их отряда. Весь город переполнен солдатами и ополченцами, они занимали буквально каждый дом, располагаясь в спальниках прямо на полу. Самые просторные дворы пришлось переделать под тренировочные площадки, где умелые бойцы занимались быстрым обучением новобранцев. Бывалого солдата легко отличить от вчерашнего простолюдина по многим признакам, в числе которых дисциплина, состояние одежды и банальное испуганное выражение лица. Но у них не имелось выбора, ведь Ант находился одной ногой в могиле, и если ты не можешь держать в руках оружие, то гарантированно погибнешь, когда эта участь постигнет всех солдат, защищающих оставшиеся селения.

Клафф и Асторн преодолели путь через просторные кварталы Лоргенда, заставленные разным хламом, рядами баррикад и мешков, набитых песком, и через десять минут оказались в самом центре. Дальше их путь лежал в катакомбы. Когда-то на месте Лоргенда находилось небольшое шахтёрское поселение с большими залежами железа, но, когда его запасы исчерпались, а поселение разрослось до размеров городка, командование отыскало шахтам новое применение. Они были переделаны под сеть подземных тоннелей, растянувшихся под всем городком, здесь проходила канализация, а в отдельных областях находились множественные промышленные помещения и склады. Именно здесь, в катакомбах, находились цеха по производству оружия, а также большие запасы боеприпасов. Фурм не случайно выбрал Лоргенд штабом революционной армии, он давно облюбовал это место и даже, пользуясь званием генерала, использовал катакомбы в своих личных целях. Зайдя в большой бункер, у входа которого дежурили часовые, Клафф с Асторном наконец-то спустились вниз, в длинный тоннель с летающими заклинаниями светлячков, по которому вышли к развилке, ведущей во все концы подземного сооружения. Здесь было очень людно. Множество солдат таскали ящики с боеприпасами при поддержке чародеев и их драгоценных порталов. Магические собратья Клаффа больше не носили отличительные повязки на руке, но всё же от клейма на шее в виде буквы «М» им не суждено избавиться. Помимо здоровых солдат катакомбы были забиты раненными. Сотни бойцов и мирных жителей сидели вдоль стен, самые тяжёлые из них располагались в отдельных помещениях, за ними требовался постоянный уход медиков, которых катастрофически не хватало на такую большую толпу. Санитаров набирали из числа женщин, бывалые медики на скорую руку обучали их обрабатывать и зашивать раны, а в некоторых случаях и ампутировать конечности. Практики здесь хватало в избытке. Вся центральная часть катакомб заполонена стонами страдания, повсюду разбросаны кровавые тряпки. Работа здесь явно требует моральной стойкости.

– Клафф, – услышал он знакомый женский голос.

Рядом с тяжелораненым мужчиной, лежащим на грязном матрасе, сидела женщина ненамного старше пятидесяти лет, седина только начала проявляться на её светлых волосах. Она была худощавого телосложения, в белом фартуке, сильно испачканном кровью, а на головном платке изображение красного креста. При виде Клаффа, она чуть не проронила слезу и направилась в его сторону.

– Не задерживайся, – Асторн похлопал чародея по плечу и пошёл дальше, – я буду ждать в штабе.

Когда женщина оказалась рядом, то некоторое время находилась в растерянности, нервно перебирая пальцами ткань на своём фартуке, но потом всё же аккуратно обняла Клаффа, на что он также растерянно ответил взаимностью. Всё-таки данное чувство было для него непривычным.

– Здравствуй, мама, – тихо произнёс он.

– Я рада, что ты вернулся, – она посмотрела на него очень добрым взглядом, стараясь как можно детальнее запомнить лицо своего сына, прежде чем он снова исчезнет на долгое время.

– Как раненные?

– Сегодня утром со стороны реки прислали ещё сто тридцать семь человек, – печально сказала она, – работы санитарам хватает.

– Если ты не справляешься то…

– Всё хорошо, – заверила его женщина, – нам не приходится жаловаться. К тому же Бермонт хорошо объяснил мне как нужно работать с ранами.

– Где он сам?

– В помещении с особо тяжёлыми.

– Ясно… Пойду узнаю, как у него дела.

На этом разговор с его матерью Эйлой был окончен, и чародей направился дальше по коридору, чувствуя её взгляд у себя за спиной. До войны количество их встреч можно было пересчитать по пальцам обеих рук, именно поэтому он не привык к беседе с женщиной, которая много лет назад даровала ему жизнь. Клафф до сих пор не мог привыкнуть к этим чувствам и не мог разбудить в себе новые. Так много ещё нужно наверстать за все потерянные годы. Время ещё будет, но для этого нужно привести свой народ к новой жизни.

В конце тоннеля с раненными, рядом со следующей развилкой, находилось большое просторное помещение, полностью заставленное койками с раненными. Так уж вышло, что в помещении напротив складировали тела погибших, поэтому его пришлось закрыть тёмными занавесами. Когда трупов оказалось слишком много и пространства перестало хватать – Фурм отдал приказ чародеям сжигать тела погибших, а прах закапывать или рассеивать в северной окраине города, после чего трупный запах в тоннелях стал заметно слабее. В помещении с раненными Клафф увидел мальчишку Бермонта, который восседал рядом с солдатом с жутко рассечённой ногой и пытался разобраться с его раной. Любой антийский санитар в таком случае предпочёл бы ампутацию конечности, чтобы предотвратить распространение заражения, но юный чародей не желал оставлять бедолагу калекой. Из пальцев Бермонта выходили еле заметные нити упорядоченного волшебства, они соединялись с раной, и с их помощью мальчишка совершал необходимые манипуляции. Заклинание очень нестабильно, целительные нити постоянно пульсировали, теряя концентрацию, а сам мальчишка выглядел настолько замученным, что по его лбу стекали капли пота. Солдат сдерживал крик, для этого он стиснул в зубах небольшой брусок, к этому моменту Бермонт уже успел затянуть рубленую плоть, оставив лишь поверхностные повреждения, но всё же его навыков оказалось недостаточно. Целительные нити пропали, а мальчишка выругался, разминая затёкшие от напряжения пальцы.

– Ну вот опять! – невольно выкрикнул Бермонт, – Каждый раз одно и то же! Почему целительные нити в использовании гораздо сложнее, чем разрушительные заклинания?!

– И всё же твои успехи впечатляют, – приободрил его Клафф.

– Так ты вернулся? – без удивления встретил его Бермонт, – Я почти смог залечить его рану.

– Ты и так это сделал, – чародей указал на ногу раненного солдата, – ты срастил повреждённую мышцу, и это главное. Поверхностную рану можно уже обработать спиртом и наложить рану.

– Мне не ампутируют ногу? – с надеждой спросил бледный солдат.

– Похоже, что нет, – Бермонт удивился своему успеху.

– Хвала Богам, если они есть… Спасибо тебе, парень.

– Можешь собой гордиться, – сказал Клафф, – ты здесь единственный, кто способен спасти самых безнадёжных больных. Мало кто способен за такой короткий срок овладеть целительными нитями.

– Нам бы сюда хотя бы нескольких целителей с большой земли – и дела бы шли гораздо лучше. Придётся обходиться тем, что имеем.