Чтение онлайн

– Старье!
– не без удовольствия заявил Стасик.
– Самый свежий анекдот такой: летчик Иван Таранов любил, выпив пива, летать по Нью-Йорку...

– "Куплю статую Свободы. Можно щебенкой", - провозгласил Коля.

– А вот тебе еще про Вовочку.
– сказал Полонский.
– Учитель-наркоман вызывает Вовочку к доске. "Расскажи-ка о журавлях..." - "Ну, - говорит Вовочка.
– Каждую осень журавли косяками летят на юг..." - "Ко-ся-ка-ми!..
– говорит препод мечтательно.
– Это хорошо... Садись, пять! Коля, расскажи о голубях!." Встает Вася, говорит: "Голуби - это такие птицы..." - "Плохо, - говорит учитель.
– Как твоя фамилия?" - "Коноплёв..." - "Ах, Ко-ноп-лёв... Это хорошо!.. Садись, четыре!..".

Коля хохотнул, а потом глянул на часы и засуетился. Было без четверти десять.

– Ты погоди... Мне надо бабки посчитать.

Он изучил контрольную ленту кассового аппарата, потом открыл засаленную тетрадь, куда записывал покупки, придвинул калькулятор и принялся тыкать в клавиши.

Тут в окошко постучали.

– Спроси, чего надо, - буркнул продавец. Не отрываясь от тетради.

Стасик распахнул окошко и обмер. У комка стояла Марина Петрова. Зрачки у нее при виде Полонского расширились.

– Это ты?
– пробормотала она в растерянности.

– Ну, я, - сказал Стасик.

– И что ты тут делаешь?

– В нашей конторе платят мало - подрабатываю... Так что тебе?

– Пачку "Винстона"… Синие…

– "Винстон" есть?
– через плечо спросил Полонский.

– Восемнадцать рублей, - ответил Николай.

Марина протянула две десятки, получил товар, чек и сдачу, пробормотала: "До-свидания..." - и торопливо ушла.

– Знакомая?
– спросил Коля.

– Сослуживица. Ну, завтра разговоров будет!..

– Обрати внимание: ты сам напросился.

– Да ладно! После моих подвигов в "Интуристе" - это сущая ерунда. Тогда, знаешь...

– Помолчи, пожалуйста, несколько минут.

Толстую пачку денег Коля пересчитывал два раза. Наконец, удовлетворенно вздохнув, перетянул резинкой.

– Сколько здесь?
– поинтересовался Стасик.

– Тридцать две тысячи восемьсот пятьдесят четыре рубля десять копеек... Плохо. Не видать мне премии, как своих ушей.
– Продавец снова глянул на часы.
– Что-то сегодня он опаздывает...

Послышался шум подъезжающей машины. Коля выглянул в окно.

– О, а вот и Реваз... Посиди здесь. И - ради Бога, я тебя умоляю!
– не высовывайся.

Схватив деньги и тетрадь, он выскочил из комка. Минут через пять вернулся, страшно довольный.

– Ну как камень с души! Теперь можно и выпить!..

Он достал из-под прилавка початую бутылку коньяка и коробку шоколадных конфет. Стасик извлек из сумку кулек с яйцами и бутербродами.

– От сменщика досталось, - пояснил Коля, наливая коньяк в одноразовые стаканчики.
– Ну, за трудовые ночи!..

Глава двадцать шестая

Поспать удалось часа три, не больше, уже на рассвете. В начале седьмого в окошко начали ломиться работяги, затариваясь куревом перед сменой. Брали недорогие "Приму" и "Нашу марку".

Стасик допил остатки чая, попрощался с приятелем и поехал домой. Первое, что он увидел, войдя в квартиру, была его записка. Внизу она была дописана крупными печатными буквами:

Ну и козёл!"

– Паскуды!
– сказал Полонский с чувством.
– Делают, что хотят... И ведь даже пожаловаться нельзя. В прокуратуре или в ФСБ на смех поднимут. Как параноика с манией преследования...

Он завел будильник на одиннадцать часов утра, выдернул телефон из розетки и лёг спать.

***

Дымок, находясь в отменном расположении духа, шел по Ворошиловскому проспекту. На пересечении с улицей имени Максима Горького увидел на углу таксофон и вдруг вспомнил, что кого он только не пригласил на новоселье, а вот Танюшку забыл. Он вошел в таксофон, снял трубку и запустил руку в карман, отыскивая карточку.

Тут в спину ему упёрлось что-то твёрдое, явно металлическое, и сорванный голос прохрипел:

– Будешь рыпаться - тебе п...ц!
– Дымок обмер.
– Вынь руку из кармана. Очень медленно вынь!

Когда Дымок подчинился, его подхватили под локотки и потащили к четырехдверной Ниве". Справа и слева были два бритоголовых жлоба.

– Что такое?
– прошептал Дымок.

– Побазарить надо.

Его посадили в "Ниву" и повезли по Ворошиловскому проспекту в сторону моста. Это был кратчайший путь на левый берег Дона. Дымок много слышал о нравах и обычаях лебердона...

Тут до него вдруг дошло, кто эти ребята и на кого они работают.

– Побазарить?
– залепетал он как маленький.
– О чем побазарить?

– Заткнись, - оборвали его.
– Или мы тебя грохнем прямо здесь... Для простоты.

***

Стасик завел будильник на одиннадцать часов, но проснулся много раньше - от раскатистых трелей в прихожей. Как был - в трусах и майке - он открыл входную дверь. На пороге стоял мужчина лет сорока пяти в спецовке и со здоровенной сумкой.

"Сантехник?
– пронеслось в голове.
– Электрик? С телефонной станции?.. Я никого не вызывал!..".

– Чего надо?
– сказал Полонский. Не без раздражения.

– Я из "Электросети". Мы производим отключение электричества у злостных неплательщиков.

И он сунул Полонскому наряд.

Находясь в состоянии крайнего обалдения, Стасик дважды перечитал наряд, прежде чем понял, что происходит.

– Шесть месяцев?!
– воскликнул он.
– Что за херня! У нас всё оплачено! Это какая-то ошибка!..

– Предъявите, пожалуйста, квитанции об оплате, - сказал электрик.

Когда Стасик с пачечкой квитанций вышел на лестничную клетку, мужик, уже открыв электрощит, с умным видом рассматривал какие-то провода и клеммы.

– Шесть месяцев, говорите?
– сказал журналист, еле сдерживаясь, чтобы не спустить электрика с лестницы.

Полистав квитанции, мужик смущенно улыбнулся.

– Да, вы правы... Ошибочка вышла... Все оплачено.

Он что-то еще говорил - о необходимости зайти в головной офис, чтобы там внесли исправления в банк данных, но Стасик его уже не слушал. Кипя от негодования, он вернулся в квартиру, захлопнул дверь и глянул на часы. Было начало одиннадцатого. Вот же суки!