Чтение онлайн

– А чаю нальешь?

– Могу налить не только чая...
– проворчал я.

Валя бросила сумочку и целлофановый кулек на столик у двери, скинула плащ, и меня обдало сложной волной французских благовоний.

– Ты взял подряд у ликероводочного завода?
– поинтересовалась она.

– Упаси Господи!
– сказал я с чувством и совершенно искренне.

– Что так?

– Сунулся я туда как-то...
– сказал я без всякой охоты.
– Очень мило побеседовал с начальником отдела маркетинга и рекламы. (Кстати: дуб дубом...). Нашел общий язык. Определил характер и объем работ... В общем, договорился заглянуть через пару дней, имея при себе план рекламной компании и смету.

– Ну и?..
– спросила Валя.

– На следующий день ко мне приперлись два жлоба из рекламного агентства "Плюс". Они популярно объяснили, что "Плюс" работает с ликероводочным заводом года три и что если меня увидят там еще раз, то без лишних разговоров дадут по тыкве.

– Тебе еще повезло, - сказала Валя.

– Не понял.

– Могли сперва "дать по тыкве", а потом, когда выйдешь из больницы, объяснить, за что...
– сказала она.

– Пожалуй, - согласился я.

В коридоре мимо двери кто-то прошел - кто-то большой и грузный. Старый паркет громко хрустел и повизгивал.

– Завтра пятое число, - сказала Валя.
– Зарплата будет?

– Будет.

– Из каких денег?
– удивилась она.

– Ты мой главбух. Лучше меня должна знать.

– Потому я и спрашиваю, - сказала она.

Я тяжело вздохнул и объяснил.

– Подожди, - сказала она.
– Тебе же за аренду офиса платить!

– Я уже побеседовал с завхозом. В этом месяце проскочу. В следующем - заплачу за два месяца сразу. Обойдется мне это в бутылку коньяка.

Мы помолчали немного.

– Стасик, ты не жалеешь, что бросил журналистику?
– вдруг спросила она.

– Я журналистику не бросал, - сказал я угрюмо.
– Просто выяснилось, что мы идем в разные стороны: она - на панель или на паперть, а я - пешком на Колыму.

– Жаль. Я лет пять твои статьи читала...

– Могу неопубликованные подарить. У меня их много. На здоровенный том хватит.

– Прекрасная идея, кстати!
– сказала она.
– Ты никогда не думал об этом? А если в сборник включить...

Тут на столе зазвонил телефон, и я схватился за трубку, как утопающий за соломинку.

– Простите, это магазин "Ландыш"?
– осведомился голос.

– Нет, - сказал я.
– Это мясокомбинат. Если у вас есть свободный баран или свинья, приводите. Заколбасим вне очереди!

И шваркнул трубку на рычаги.

– Ошиблись номером?
– спросил Валя.

– Вряд ли. Кому-то делать нечего.

Мы помолчали немного.

– Позавчера позвонил мне один урод, - сказал я.
– "Нашей фирме, - говорит, - скоро исполнится десять лет. Мы хотим поставить памятник нашему торговому знаку. Что нам это будет стоить?". А торговый знак у них, к твоему сведению, - панда с граблями...

Валя захихикала.

– Ну, я уже рекламщик битый. Я и глазом не моргнул. "Стоимость зависит от многих факторов, - говорю.
– От материалов, например. От сроков. От архитектуры. От того, насколько раскручено имя скульптора. От местонахождения памятника.... Кстати, площадь у здания облсовпрофа вас устроит?"

"Вполне..." - пробормотал невидимый собеседник.

"Вот и прекрасно!
– говорю.
– Постамент будет три метра, чтобы затруднить доступ к вашей эмблеме хулиганствующих элементов. В голове панды будут часы. Механизм закажем в Швейцарии. Каждые шестьдесят минут вместе с боем часов панда будет вскидывать лапки с граблями. Каждые двенадцать часов - в полдень и в полночь - звуковой синтезатор будет наигрывать гимн вашей фирмы, а панда - выкрикивать слоган...".

От такого напора звонивший, судя по всему, офонарел.

"Подождите, - говорит, - но у нашей фирмы нет гимна!.."

"Это не проблема!
– говорю.
– У меня есть на примете два круто продвинутых музыканта! Они сочинят музыку, напишут текст и сделают фонограмму. Обойдется это в пять тонн баксов, не более того".

"А всего?"

"Ну, - говорю, - если по минимуму, но со вкусом, то тысяч в пятьдесят уложимся..."

– А он что?
– спросила Валя с интересом.

– Записал адрес, сказал, что подумает. Вот и все.

– Аминь, - сказала Валя.

– Я тоже так думаю, но, понимаешь, меня смущает, что разговор был на полном серьезе. Четверть часа мы беседовали - и ничего. Трубку рукой он не зажимал, никто за спиной у него не давился от хохота, голос был вдумчив, спокоен... Хоть убей, я уверен, что, слушая меня, он прикидывал, как бы ловчее и с меньшими затратами поставить памятник...

– Знаешь, я много бы дала, чтобы увидеть рядом с облсовпрофом панду с граблями, - сказала Валя мечтательно. Достав из сумочки платок, она промокнула губы и спросила: - Я тебе сегодня еще нужна?

– Только как женщина.

– "Но я другому отдана и буду век ему верна..." - произнесла она нараспев.

"Ага, рассказывай!.." - подумал я.

– Спасибо за чай, - сказала она.
– И венская булочка замечательная... была.

– На здоровье, - произнес я, выходя из-за стола, чтобы подать плащ. Валя оделась, взяла сумочку и кулек, но на пороге вдруг задержалась.

– Подержи-ка, - сказала она, сунув мне кулек, и с озабоченным выражением лица принялась копаться в сумочке.
– Черт, где же он был... А, вот. Возьми.

Это был пригласительный билет, напечатанный на роскошной мелованной бумаге. Я развернул его и узнал, что сегодня в выставочном зале на проспекте Ноября состоится открытие какой-то ярмарки. Начало - в семнадцать ноль-ноль.

– Сводничаешь?
– спросил я с грустью.

– Нет, - сказала она.
– О себе забочусь.

– То есть?

– Потусуешься на фуршете, зацепишь рекламодателя, получишь заказ, а может - и не один... Сечешь?

Билет был именной.

– А как же ты?
– спросил я.

– Меня проведут.

Она ушла, а мне стало тошно. Так тошно, что я с трудом удержался от соблазна повеситься или вернуться в газету. В любую и на любых условиях. Хоть уборщицей.

Вместо этого я глянул на часы. Одиннадцать минут третьего. Значит, два с половиной часа я могу сидеть на телефоне, а потом поеду на мероприятие - навязывать свои услуги, пить на брудершафт с потенциальными рекламодателями и заводить нужные знакомства...

Глава тридцать восьмая