Чтение онлайн

Бандит сказал, что Иван в большой опасности, и что он пришел сегодня, чтобы разъяснить ей суть дела. Людмила слушала, не выказывая волнения, учуяв в его разговоре нечто иное, чем озабоченность делами Ивана. Ей показалось, что он говорит о себе и о собственной значимости и, объясняя причины своих визитов, пытается не столько внушить ей страх, сколько вызвать у нее интерес. Тем не менее, она сказала, что проблемы Ивана больше ее не волнуют, и что им лучше не искать его в этой квартире, куда он больше не вернется.

Незнакомец покачал головой в знак недоверия:

– Похоже, Иван потерпел полный крах в бизнесе, но завидно преуспел в выборе жены.

– Об этом еще рано судить, – ответила она и собралась идти дальше.

Но бандит вдруг остановил Людмилу, открыв перед ней дверь автомашины:

– Я могу довезти тебя куда угодно.

«Куда угодно» – звон этих слов разносился в воздухе, и она смотрела на внутреннее убранство шикарного черного автомобиля с сиденьями, обитыми натуральной кожей. На секунду она подумала, что это и есть ожидаемый ею мир, и она – повелительница – войдет в него, чтобы взойти на его престол королевой, а не случайной прохожей, входящей в одну дверь и тотчас выходящей через другую.

– Спасибо, я не тороплюсь, – сказала она, с достоинством отойдя.

И направилась дальше.

Приход бандитов в квартиру напугал не одного Ивана. Наталью их визит привел в такой ужас, что могло показаться, будто они пришли за ней. В суматохе она совсем забыла о Максиме Николаевиче. Ей мерещилось, что в один прекрасный день она будет изгнана из квартиры, чтобы дожить остатки своих дней бездомной на улице. Все ее мысли сосредоточились на квартире.

– Они никого не щадят и забирают все, что хотят, и управы на них никакой нет. Я знаю. Слышала про них такие истории, от которых мурашки по телу бегают. Они стали настоящей властью в стране. Ой! Что же со мной будет, если они придут с оружием и выгонят меня?! Подруги на работе говорят, что они предупреждают только раз, а во второй хладнокровно убивают, если ты не выполнишь их требования. Ой, горе! Мне и податься-то некуда!

Теперь, едва завидев у подъезда дома черную автомашину, Наталья начинала беспокойно причитать и ходить взад-вперед, не в силах усидеть на месте, то выглядывая в окно, то думая о том, что надо бы сообщить в милицию.

И хотя Людмила успокаивала ее, говоря, что никто не заберет квартиру в качестве расплаты за Ивановы долги, Наталью не покидало ужасное чувство, будто зловещая судьба нависла над домом. Ей и в голову не могло прийти, что эта черная автомашина преследовала Люду, а вовсе не Ивана.

Хозяин машины, которого звали Виктор Денисович, в течение двух недель приезжал несколько раз, примерно к восьми вечера, и оставался стоять у подъезда до тех пор, пока Людмила не спустится к нему. Она отказалась встречаться с ним где-либо в другом месте. Однако она не захлопнула перед ним дверь наглухо, а оставила в ней небольшую щель. Люда заставляла его немного подождать и спускалась к нему в половине девятого, чтобы начать с ним обычный разговор:

– Зачем вы приезжаете? Вы напугали всех жильцов в доме.

На что он каждый раз отвечал:

– Все в твоих руках. Если не хочешь, я не буду сюда приходить, но с условием, что встретимся в другом месте.

– Я не вижу повода для встреч.

– Есть повод.

– Какой?

– Мы. Я имею в виду – я и ты. Ты мне очень нравишься.

– Вам не кажется, что вы тоже должны мне нравиться, чтобы я согласилась на встречу?

Это был ее постоянный ответ, несмотря на то, что за две недели беседы между ними протекали по-разному. И хотя ее отношение к новому ухажеру определилось с того момента, когда она почувствовала на себе его внимание, ей хотелось, чтобы он подогрелся на медленном огне, и чтобы желание его достигло предела раньше, чем она начнет каплями выдавать свое «да».

За месяц Людмила превратилась в главную заботу жизни Виктора. Он преследовал ее везде, временами появляясь неизвестно откуда. Однажды, когда она стояла на автобусной остановке, его автомобиль неожиданно возник впереди, перекрыв движение автобуса, под недовольные крики пассажиров и ожидающих на остановке людей. Эта сцена позабавила Люду, и все же она отказалась сесть к нему. Вместо этого она со словами: «Какой же ты сумасшедший!» отошла от остановки, чтобы увести его подальше. В другой раз она обнаружила его стоящим у входа в фирму, через которую продавала раскрашенные сувениры. Виктор спросил о поделках и о том, сколько она получает за них, и, услышав ответ, сказал, что готов заплатить ей в несколько раз больше, если она посвятит ему время встречи с работодателями.

– А что ты сделаешь с сувенирами?

– Не знаю, не думал еще. Может быть, выброшу в реку. Туристам будет приятно смотреть на замерзшую реку, усыпанную разноцветными матрешками.

– Но я работаю целыми днями не для того, чтобы туристы любовались ими бесплатно.

– А что ты хочешь, чтобы я с ними сделал?

Людмила немного помолчала, затем ответила:

– Хочу, чтобы ты разложил их перед Исаакиевским собором и сам продавал туристам.

– Ты умеешь шутить, – сказал он без тени улыбки.

– А может, я говорю серьезно, – ответила она с усмешкой.

Виктор действительно устал преследовать ее. Для него Людмила была уже не просто красивой женщиной, которую он хотел завлечь в постель и затем бросить. Она была другая. Она бросала ему вызов с такой смелостью, на которую не способны даже власти. Перед ней он чувствовал слабость, и все его огромные возможности теряли смысл: ее ничем не напугать, ничем не соблазнить. Как-то раз Виктор преподнес Людмиле охапку самых дорогих роз, а она оставила их на капоте автомашины, словно положив на край черной могилы. В другой раз он остановил ее на улице после двух часов преследования, перед дорогим магазином импортной одежды, и предложил:

– Если хочешь, мы сейчас зайдем в этот магазин, и ты возьмешь себе бесплатно все, что понравится, и никто слова не скажет. Даже наоборот, все – от продавщиц до хозяина магазина – будут тебе улыбаться.

Предложение было весьма заманчивое, тем более что Людмила знала: оно абсолютно реально. Однако она и тут нашлась:

– Я предпочитаю, чтобы люди улыбались мне от души. И сомневаюсь, чтобы кто-то мог от души улыбаться вору.

Любой другой, посмевший заявить Виктору такое, был бы немедленно стерт в порошок. Но эти слова произнесла она, вызывающе глядя на него прекрасными глазами, блеск которых вызывал в его сердце жгучий трепет.

Она будет его. Не потому, что, не моргнув глазом, бросает ему вызов, а потому, что отказ Людмилы и ее вызов внушают Виктору не столько огорчение, сколько разжигают такую страсть, какой он не испытывал никогда прежде ни к одной женщине.

Он пришел к ней, измученный окончательно. Но она не впустила его, и они остались стоять на лестничной площадке.

– Что мне сделать, чтобы ты согласилась? Я готов исполнить любое твое требование, даже если попросишь сесть перед Исаакиевским собором и продавать сувениры туристам, – проговорил Виктор в отчаянии.