Лейли и Меджнун
Шрифт:
И ты не думай, что довольна я, -
В тенетах бед живет душа моя.
Я даже выйти из дому не смею,
Себя ударить силы не имею.
А если вдруг расплачусь, то должна
Предлог придумать, чем огорчена.
Тоскуя по родителям, стенаю,
Друзей и родичей я вспоминаю.
То будто рассердилась на швею,
Хочу одежду, мол, порвать свою:
Подол-де плохо сшит, малы карманы,
Тут недостатки есть и тут изъяны!
Когда тебя хочу увидеть вновь,
Увидеть, как живет моя любовь.
То к роднику тогда я отправляюсь.
Как будто в омовении нуждаюсь, -
Снимаю там одежды, а потом
Я спутываю волосы над лбом,
И, глядя на свое же отраженье,
Я вижу в нем твое изображенье.
Я не ношу чужие жемчуга
И не лобзаю своего врага.
От ветра только шея ждет касанья,
А губы ждут от воздуха лобьзанья.
Как душу а горе сохраню моем?
Я сражена страдания мечом!
Мне саван - красный полог тот постылый
Не замуж вышла я - взята могилой!
Приди, могилу вздохом освети,
Мою могилу прахом замети.
Я - скорбный соловей в саду разлуки,
Но в клетке я, и не избуду муки.
Сломило горе крылья мне в плену,
И как теперь из клетки упорхну?
Хотя со мною дикаря ты видел,
Несправедливо ты меня обидел.
Тебя ведь звери приняли в семью, -
Моя семья похожа на твою.
Любимый истомленный и несчастный.
Прости же мне, влюбленный и несчастный.
Ты потерпи хотя б немного дней, -
А вдруг изменится дорога дней . . .
Но не считай, что ты один унижен,
Что временем один лишь ты обижен.
Когда прочтешь написанное мной.
Поймешь, как я измучена судьбой:
Я горюю! Разорван подол беспошадной рукой клеветы!
И друзья и враги говорят, что все мысли мои нечисты.
Я - добыча любовных скорбей, я попала во власть немоты...
Разве мало мне бед от судьбы, чтобы мучил меня даже ты?
Как мне скрыть свою скорбь по тебе, если сил у меня больше нет,
И кому рассказать о скорбях, коль не слушают повести бед,
Я горюю в темнице, в цепях, и свободы исчез всякий след-
Разве мало мне бед от судьбы, чтобы мучил меня даже ты?
Загорелось, как роза, лицо: кровь из глаз неустанно течет,
И тоскою исходит душа - то разлука с возлюбленным жжет;
Сотни горестей мне причинил и в беде закружил небосвод-
Разве мало мне бед от судьбы, чтобы мучил меня даже ты?
О свиданье мечтаю, томясь, - но разлуки безжалостно власть;
Я не знаю, что ныне со мной, приключилась какая напасть;
И нельзя излечить мне любовь, и нельзя мне забыть злую страсть.
–
Разве мало мне бед от судьбы, чтобы мучил меня даже ты?
Я страдаю, с тобой разлучась, жизнь полна неизбывных скорбей
Нестерпим и телесный недуг, но душевная боль тяжелей;
Боль и скорбь - вот и вся моя жизнь, вот весь смысл моих горестных дней.
–
Разве мало мне бед от судьбы, чтобы мучил меня даже ты?
Я сказала врачу: "Я скорблю". Я просила его: "Излечи!" -
"Нет лекарств", - мне ответил тот врач.
– "Что же делать?" "Терпи и молчи!"
Ведь с тех пор как живу, я больна, и не могут помочь мне врачи.-
Разве мало мне бед от судьбы, чтобы мучил меня даже ты?
День и ночь от укоров твоих горько плакала я, Физули;
Но и слезы и вздохи мои уничтожить любовь не могли, -
И лекарства от скорби моей не найдется в пределах земли .-
Разве мало мне бед от судьбы, чтобы мучил меня даже ты?"
Поведав слово скорби сокровенной,
Она сказала: "Лекарь совершенный!
Ты спас меня молитвою от мук,
Печаль исчезла, кончился недуг.
Что предписал ты - мне всего полезней.
Молитва исцеляет от болезней.
Свою молитву каждый день пиши,
Чтобы сберечь мне тело для души.
И у себя письмо нашла я тоже -
Возьми его и просмотри построже.
Ошибок не содержит ли оно,
Ведь мне самой заметить мудрено.
Его улучшить приложи старанье,
Исправь погрешности правописанья".
Письмо с почтеньем Зейду подала, -
Теперь его завершены дела .. .
Меджнуна охватил восторг великий.
Он жемчуг получил за сердолики!
О, как он рад был этому письму.
Подарку от его Лейли ему!
Муж, сей рассказ нам изложивший славный
Такой дал очерк буквице заглавной:
Отца, чьей скорби не было конца,
Меджнуна изнуренного отца,
День ото дня тоска все жгла жесточе,
И дня не мог он отличить от ночи.
Всю власть старик утратил над собой,
Утратил радость днем, а в ночь - покой.
Не находя в печали утешенья,
Не мог принять он ясного решенья.
Однажды рассказали старику,
Поникшему в печали старику: