Чтение онлайн

И так всю ночь тот пленник злой разлуки

Скорбел, рыдал в своей сердечной муке.

Когда на мускус села камфара [78]

И свет проник в глубь мрачного шатра.

Он вновь обрядам скорбным предавался

И на кладбище недждском убивался.

Великие открыли мудрецы:

Любовь и красота - суть близнецы.

Мир отраженье в красоте находит,

Любовь на то зерцало блеск наводит.

Любовь без красоты для нас темна,

Но лишь с любовью красота нежна.

Нет красоты - любовь немного стоит,

Лишь в красоте она себя раскроет.

Коль нет любви - не ценят красоты,

А есть - тогда о ней лишь все мечты.

И если был Меджнун свечой собранья,

Лейли была источником пыланья.

Меджнун был чашей, радующей взгляд,

Лейли - вином, усладою услад.

Меджнун взял у Лейли все совершенство,

От красоты росло любви блаженство.

А красота Лейли - Меджнуна дар,

Лелеял красоту любовный жар...

... Бродил Меджнун однажды, изнуренный,

В пустыне, долгим плачем утомленный.

На камне два рисунка встретил он -

Меджнуна и Лейли заметил он.

Тогда он очерк стер своей любимой.

Оставив свой, пустынею хранимый.

Спросили: "Что тобой совершено,

Зачем из двух оставил ты одно?"

Ответил: "Мы с Лейли одно созданье,

Единому зачем два начертанья?

Разумный человек найдет ответ: 

В нас двойственности больше нет примет".

Спросили: "Разве поступил ты честно?

Остался ты, любимая - безвестна!

Зачем ты здесь, когда любимой нет?

Ее рисуй, а свой ты стер бы след!"

Ответил: "Было бы не объяснимо, 

Когда влюбленный был бы скрыт любимой!

Влюбленный - тело. А она - душа,

Когда же в теле нам видна душа?

Пусть будет лик возлюбленной за скрытым,

Влюбленный же пусть будет знаменитым:

Когда влюбленный слез потоки льет,

Он миру о любимой весть дает".

Меджнун был царь страны земных печалей,

Меджнуна войско звери составляли.

С газели в дань он мускус получал,

А соболь шкуру в дань ему вручал.

Меджнун был справедливым государем,

Великодушен был ко всем он тварям.

Тот, чья всегда верна была любовь,

Свою зверям кровавым отдал кровь.

Тек из его очей поток багряный,

И всех зверей кормил он неустанно.

И хищники покорною толпой

С ним жили, не воюя меж собой.

Там тигры и онагры мирно жили,

И волки там с оленями дружили.

Козленок молоко, не оробев,

У львицы пил; дружил с косулей лев!

А муравьи дома себе лепили.

Не ели зерен - слезный дождик пили ...

Но очень часто слезы из очей

Лились потоком, унося зверей.

Горел он иногда, скорбя жестоко,

И звери обжигались издалека .. .

На голову себе он сыпал прах, -

Лопата - каждый ноготь на руках.

И слезы перемешанные с пылью,

Служили почвой дивному обилью.

Для ланей был он как цветущий луг,

Коль не хватало им лугов вокруг.

Когда он ощущал к оленю жалость,

То столько слез, бывало, проливалось.

Что много сочных листьев и плодов

Рождалось, будто в зелени садов.

С улыбкой брал змею нередко в руки

И говорил тот мученик разлуки:

"Я пряди - непокорные нашел,

Я гиацинты черные нашел".

И, словно смелый барс, пятнистым был он

И, как могучий лев, когтистым был он.

Так львов путеводителем он стал,

Так барсов покровителем он стал.

Когда ночной закрыло темнотою

Прекрасный день, как свет лица фатою.

А небо, в недрах алый скрыв рубин,

Рассыпало жемчужный свой кувшин

И край вверх дном перевернуло целый,

Рой подданных светил явивши смело.

Когда небесный врач, взяв алый мак,

По зернышку готовил свой тирьяк,

Невеста-небо, оробев сначала,

Жемчужины на платье пришивала.

Луны корабль, попав в водоворот,

По Млечному Пути пошел вперед.

А Утарид чернилами своими,

Вписал свое в тетрадку неба имя.

Зухра, рассыпав чернь своих кудрей,

Свой ясный лик укрыла быстро в ней,

И солнце закатилось; звезды-свечи,

Открыв глаза, искали место встречи.

Копьем своим едва блеснул Бахрам,

И сразу покорилась область Шам.

Оделся в черное Бурджейс печальный:

Свершить обряд над солнцем погребальный.

Круг неба зеркалом блестящим стал -

И начал в зеркало смотреть Зухал.

Мисмар на небосводе укрепился -

Стелить ковер свой черный торопился