Чтение онлайн

— Бери всё, что нужно, заминируем шахты для спуска.

Анджей ничего не ответил, только кивнул. На флоте не принято было говорить вслух о возможной гибели. Но он прекрасно понял, что я хотел сказать. Если кто-то из нас погибнет, то удар по остальным не должен стать незамеченным. В худшем случае, просто обрушим шахты для выхода в открытый космос. В лучшем — заберём с собой кого-то из бритов. А то, что мы вернёмся назад — это превосходный случай.

Сборы заняли секунд пятнадцать. Гвоздь побежал ко второй спице, а я, убедившись, что бойцы на местах и в полной боевой готовности, предупредил, чтобы за мной не ходили (сначала пустили Фею, если всё же соберутся) и открыл неприметный шлюз в скальной толще метеорита.

Шахта встретила меня каменной пылью и блестевшими в лучах нашлемных фонарей стальными перекладинами лестницы, которые уходили куда-то вверх, в кромешную тьму.

Связь исчезла, стоило створкам шлюза захлопнуться. Сразу под ними, на узкой, крохотной площадке я установил несколько мин и полез вверх. Тьма постепенно отступала. Она как будто перемещалась через скальную породу. Уходила сверху и появлялась внизу. Через каждые пятнадцать метров я делал остановку и ставил мины. Ставил по разному. Не только на движение, или с лазерной наводкой, но и протягивал тонкие тросики от детонаторов к стене.

Всего вышло десять закладок, затем я упёрся головой в очередной шлюз. В этот раз не автоматический, а с круглым запорным вентилем по центру. Вентиль поддался легко, даже не пришлось подключать дополнительные усилия в доспехе, и я оказался на поверхности метеорита. Сразу же появилась связь.

Первым делом увидел на визоре, что у ребят уже всё началось. Пираты пошли на прорыв по коридорам спиц. Враги пустили вперёд несколько странного вида машин с бурами, и умудрились собрать на них первую партию взрывчатки от Феймахера. Естественно машины подорвались и, перекрывая дорогу, намертво встали посреди коридоров. Пираты укрывались за ними и стреляли по нашим позициям.

— Татрин, Арфа, доклад, приём, — выдал я в эфир и полностью вылез из люка.

Здесь не было ни притяжения, ни стальных листов (как на полу базы внутри метеорита), к которым можно было бы примагнититься ботинками. Потому я достал из кармана доспеха пистолетик со специальной стрелой. Прикрепил его себе на пояс и отстрелил стрелу в метеорит.

Стальной снаряд пробил камень, разошёлся, закрепляясь внутри него, в разные стороны, а между нами натянулся тонкий, но очень прочный тросик.

— Они атаковали пару минут назад, — пришёл ответ от Гадела с Арфой. Машины мы остановили, их пули до нас с трудом долетают. Бритов не видели.

Хорошо, что пираты застряли где-то по центру спиц. В идеале, дальше они не должны двинуться. Но буровые установки… о них я не знал. Как танки они, конечно же, никакие, но у противника теперь есть хорошее укрытие. Даже, если подбить машины из РПГ, они сгорят, но остовы-то никуда не денутся.

Я захлопнул люк и посмотрел на спицы, которые скрепляли астероиды. «Тысяча пятьдесят два метра», — услужливо сообщила система доспеха, а я смог оценить довольно хорошую видимость. Не как днём на планете, конечно, но света от местной звезды хватало, чтобы не бродить в потёмках. Лишь кое-где падали тени от других далёких астероидов. Такие места были похожи на чернильницы, которые забыли закрыть. Идеальные места для засады.

— На месте, ай, напугал! — пришёл по связи возглас Гвоздя. Он вылез из своей шахты, на обратной от меня стороне астероида, и столкнулся с роботом-пауком, которого я подогнал к люку. Рядом со мной тоже уже стояло две боевых машины.

— Выбери несколько позиций, с которых видно люки на обеих спицах, — дал я команду своему заму, — обозначь их мне, а робот углубит их, чтобы закрепиться. Только осторожно, вдруг Бриты уже здесь.

— Есть, — произнёс Анджей, как и я ранее, закрепился тросиком к поверхности астероида и стал осторожно осматриваться. Я последовал его примеру.

Четыре лёжки нужны, чтобы менять позиции. На таком расстоянии бой не будет долгим. У нас, конечно же, нет полного комплекта модулей для доспеха, они остались на борту Злого. Потому, без реактивных ранцев мы не сможем за пять прыжков домчаться до врага или стремительно маневрировать. А вот у врага они могут быть.

Только на расстоянии в километр это роли не играет. Метелица в режиме снайперки пробьет доспех противника раньше, чем тот приземлится и прыгнет второй раз. Если у врага индекс не под пятьдесят пунктов, конечно же. В таком случае нам проще самим застрелиться.

Но отметём пораженческие мысли. Будем надеяться, что невидимка окажется не больше сорока-сорока пяти единиц по силе. Тогда мы сможем продержаться здесь долго. Очень долго. И главную скрипку в таком удержании позиций играет незаметность и наличие новых укрытий, если старые обнаружат. А учитывая, что мы в космосе, то заметить нас можно только в трёх случаях.

Первый связан с оружием. Здесь нет атмосферы, потому выстрел из метелицы окажется невидимым, без следов от пули (сила трения отсутствует напрочь). Значит выдать нас может только плазменная вспышка, если газоотводный резервуар выйдет из строя.

Второй случай связан с доспехом и его теплоизоляцией. Её хватит на три часа, потом внешняя броня нагреется, и мы превратимся в новогодний фонарик. Но даже так у нас есть все шансы затихариться. Раскидать тепловые обманки, а самим использовать накидки для дополнительной теплоизоляции.

Ну и третий случай — банальный и самый реальный — тактическая система врага заметит наши резкие движения.

Вот на такие случаи и нужны запасные лёжки-окопы, чтобы сменить позицию и затаиться.

Хех, а иронично получается — мы здесь тоже почти невидимки, подумал я, когда разместился плашмя в первом ложементе, а один из роботов уже углублял второй. Управление машинами проходило на параллельном потоке сознания, и я мог спокойно не только осматривать окрестности, в поисках Бритов, но и думать о всяком разном.

Например о том, что открытый космос красив. Бездонная чернота, уходящего в бесконечность покрывала пугала, а миллиарды рассыпанных на нём звёзд завораживали. И всё это одновременно! Ужас и восхищение вперемешку — коктейль, который просто срывает крышу. Заставляет задуматься о жизни.

Вот мы всё думаем, кто и как создал наш мир. Планету, животных, деревья, горы, океаны. Верующие говорят о величии Бога, атеисты возводят хвалу эволюции и силам природы. Но, что они подразумевают под природой? Нашу планету? А космос, вселенная? В них нет природы. Природа, это что-то связанное с конкретным местом, с планетой. Как и эволюция — процесс развития в определённом месте. А кто создал вселенную? Как она появилась?

Большой взрыв? Но, разве, это не процесс? Не событие? А для него, разве, не нужна какая-то основа? Среда протекания там, подходящие условия? Катализаторы, детонаторы и прочие составляющие? Откуда всему этому взяться в пустоте? Значит, что-то было и до большого взрыва. Как минимум законы физики. А физика — это наука о материальном мире, о его законах, закономерностях и так далее. Значит, материя была и до большого взрыва. Следовательно, был и тот, кто её создал. Тот, кто сотворил большой взрыв, а через него и нашу вселенную.