Чтение онлайн

Начавшаяся Первая мировая война явилась фактором, ухудшившим организационное состояние либеральных партий. Так, летом 1915 г. окончательно прекратил свою деятельность ЦК партии октябристов. Единственно, что сохранилось от «Союза 17 октября», это его расколовшаяся на три части думская фракция, раздираемая внутренними противоречиями и личными склоками ее лидеров. Думские фракции октябристов (прежде всего фракция земцев-конституционалистов во главе с М. В. Родзянко) продолжили поддерживать в общественном сознании веру в то, что октябризм как либеральное политическое течение еще рано списывать со счетов, что оно при благоприятных условиях еще может сыграть свою историческую роль. Но это была наивная вера в чудо. Трезво смотрящий на дальнейшие перспективы октябристов К. Э. Линдеман писал 7 мая 1915 г. В. С. Отрадинскому: «Думается мне, что нам после войны придется создать новую партию, так как «Союз 17 октября» уже слишком развалился и ждать от него ничего нельзя» 215 .

Партия кадетов в период Первой мировой войны потеряла еще 30 региональных организаций. С июля 1914 по март 1917 г. в стране действовали 50 (26 губернских, 13 городских, 11 уездных) комитетов. В отличие от распавшейся партии октябристов и прогрессистов, утративших значительное число своих отделов, кадетам удалось провести один общепартийный съезд (февраль 1916 г.), две общепартийные конференции (июнь 1915 и октябрь 1916 г.), а также областные съезды в Москве, Киеве, Самаре и Саратове.

Единственное, что оставалось в распоряжении либеральной оппозиции в годы войны – это думские партийные фракции. Их лидеры стремились к консолидации партийных структур, дабы совместными усилиями противостоять натиску консервативных сил, воспользовавшись экстремальной ситуацией войны и рассчитывавших взять реванш. Думским либеральным фракциям удалось реализовать идею создания Прогрессивного блока, который, с одной стороны, должен был стать «плотиной» против натиска правоконсервативных сил, с другой – сыграть мобилизующую роль в проведении через Думу ряда важных реформ. Однако это была запоздалая попытка, ибо Прогрессивный блок, сумевший на умеренной программе объединить большинство думских фракций, действовал в пределах исключительно парламентского пространства и, естественно, не мог контролировать, а тем более осуществлять руководство общественным движением в стране. В условиях предельного обострения всей совокупности противоречий (политических, национальных, экономических, социальных) Прогрессивный блок, хотел он того или нет, сам становился одним из факторов обострения системного кризиса в стране. Начавшаяся в России Февральская революция, став очередным экзаменом на выживаемость либеральных политических партий, подвела окончательную черту под историей многих их них.

Испытание новой революцией выдержала лишь одна кадетская партия, которой в сравнительно короткие сроки удалось восстановить свою организационную структуру и увеличить численность своих рядов. В феврале – марте 1917 г. число кадетских организаций достигло цифры 380, поднявшись до уровня 1906 г. Общая численность партии даже несколько увеличилась по сравнению с 1906 г. и составила более 100 тыс. человек. Следует отметить, что возрождение кадетских организаций произошло в тех же регионах, где они впервые конституировались в годы Первой русской революции. Это свидетельствовало о сохранившейся преемственности и устойчивости их адептов к восприятию либеральной идеологии и политики.

Крайне важным для понимания социальной природы либеральных политических партий представляется рассмотрение их социального состава. В новейшей историографии эта проблема, так или иначе, затрагивалась в ряде работ, посвященных истории либеральных партий. Более обстоятельно эта тема раскрыта применительно к истории кадетской партии. Выявленные исследователями на данный момент сведения говорят о том, что кадетская партия представляла собой весьма сложный и изменчивый социальный организм, причем удельный вес составляющих его элементов не был величиной постоянной. В зависимости от политической ситуации в стране, расстановки партийных сил в том или ином регионе социальный состав кадетских организаций стремительно менялся. Если на первых порах в ряде промышленных центров кадетам удалось привлечь в свои ряды рабочих (сравнительно небольшое число), то после роспуска I Думы они стали покидать ряды кадетских организаций. Эта тенденция с нарастающей силой проявилась и в дальнейшем. Впоследствии Милюков вынужден был признать, что «рабочий класс сам настолько связал себя с партией социал-демократов, что доступ в его ряды партии кадетов был совершенно прегражден» 216 .

При вербовке в свои организации крестьян кадеты поначалу добились определенных успехов. Характерно, что большинство сельских кадетских организаций находилось в промышленных и торговых селах, где была сравнительно велика доля зажиточного и грамотного крестьянства. На заседаниях ЦК неоднократно отмечалось, что кадетской аграрной программой довольны прежде всего зажиточные крестьяне и казаки. Однако и эти элементы крестьянства не стали прочной социальной опорой кадетов в деревне. По сути, выход из кадетских рядов представителей широких народных масс – рабочих и крестьян – означал провал первоначальных надежд кадетского руководства на то, что их партия будет по своему составу «крестьянско-рабочей» 217 .

Несколько сложнее обстояло дело с другими категориями лиц наемного труда (служащие, чиновники). В партию кадетов входили высокооплачиваемые слои служащих общественных структур (главным образом земских и городских самоуправлений), частных заведений (административный персонал фабрик, заводов, торговых контор), государственных учреждений (администрация железнодорожных и почтово-телеграфных управлений, государственно-административного аппарата, банков, судов и т. д.). Их привлекала предложенная кадетами альтернатива решения политических и социальных вопросов парламентским путем, «широта» кадетской программы, отсутствие жесткой дисциплины, а также респектабельность этой партии, включавшей цвет российской интеллектуальной элиты, видных деятелей земского и городского самоуправления, передовых представителей бизнеса. Что же касается средних и особенно низших слоев служащих и чиновников, то их в партии кадетов было сравнительно немного.

Однако и удельный вес служащих и чиновников в кадетской партии не был константой. Стоило правительству издать 14 сентября 1906 г. указ о запрещении чиновникам государственных учреждений состоять членами политических партий и союзов, как подавляющая часть чиновников покинула ряды кадетской партии. Этот указ был распространен и на служащих земских и городских самоуправлений. В результате в кадетской партии осталась весьма незначительная часть чиновников и служащих.

Значительный удельный вес в составе кадетской партии средних городских слоев (ремесленники, кустари, владельцы средних и мелких торговых заведений и контор) объясняется прежде всего их недовольством архаичностью законодательства, мешавшего раскрыть в полной мере их творческие потенции и реализовать личные устремления. В их представлении реализация кадетской программы позволяла снять эти препоны, создать условия для развития мелкого и среднего бизнеса. Не случайно эти социальные группы в 1906 г. в буквальном смысле слова хлынули в кадетскую партию, существенно пополнив ряды местных партийных организаций. Однако эта социальная опора была также весьма шаткой.

Что касается пребывания в рядах кадетской партии крупной и средней буржуазии, то, как показано в монографии Ф. А. Селезнева, ее удельный вес был невелик 218 .

Более прочной опорой кадетской партии являлись широкие слои либеральной и отчасти демократической интеллигенции, которая присутствовала на всех «этажах» кадетской партийной структуры. В кадетскую партию входили высокооплачиваемые слои интеллигенции: профессора, приват-доценты, адвокаты, врачи, инспекторы народных училищ, преподаватели гимназий, инженеры, редакторы газет и журналов, видные литераторы, ученые. Значительная часть интеллигенции сочетала занятия чисто интеллектуальным трудом с активной общественной деятельностью в земском и городском самоуправлении и управлении. В кадетскую партию вошла и чисто «деловая» интеллигенция, обслуживавшая крупную капиталистическую собственность: директора и управляющие банков, высокооплачиваемые инженеры, юрисконсульты, члены правлений промышленных и страховых обществ, банков и т. д.

Относительно возрастного ценза следует отметить, что в партию кадетов, как правило, входили лица в возрасте 35–45 лет, т. е. те, кто уже достиг на профессиональном поприще значительных результатов и определился с выбором мировоззренческой и жизненной позиции.

Весьма показательным является социальный состав ЦК кадетов. Среди членов ЦК, избранных и кооптированных в 1905–1907 гг., было 44 представителя интеллигенции и 11 крупных помещиков. В 1907–1914 гг. в составе ЦК кадетов произошли некоторые изменения. По моим подсчетам, в этот период среди 45 членов ЦК было 13 крупных землевладельцев и 8 домовладельцев. 18 членов (40 %) в той или иной степени были связаны с различными отраслями промышленного производства, книгоиздательством и банковским делом. Два члена ЦК (Н. И. Астров и М. В. Челноков) являлись крупными московскими капиталистами. Широкий диапазон промышленной и финансовой деятельности был у А. И. Каминки, М. Г. Комиссарова, Ф. А. Головина, Н. Н. Кутлера, А. Р. Ледницкого, В. Д. Набокова, И. Я. Пергамента и Н. Н. Щепкина. Значительно улучшили свое материальное положение П. Б. Струве, В. А. Маклаков, С. А. Котляревский, П. И. Новгородцев, А. А. Мануйлов, П. Н. Милюков и др. 219 .

Разумеется, деление на интеллигентов и помещиков носит весьма условный характер. Все лица, вошедшие в рубрику «помещики», имели университетское или специальное высшее образование, в течение многих лет занимались общественной, научной и педагогической деятельностью, публиковались во многих центральных и местных печатных органах. В свою очередь, многие интеллигенты владели крупной земельной собственностью, а некоторые одновременно занимались промышленным производством и бизнесом.

Значительная часть членов ЦК кадетов имела многолетний опыт активного участия в земском и городском самоуправлении, довольно разветвленные семейные и личные связи друг с другом, а также с представителями других социальных страт и общественно-политических кругов. Кроме того, интеллектуалы, вошедшие в состав ЦК кадетской партии, имели связи с международным научным сообществом, зарубежными общественными, политическими и культурными кругами.

Ведущую роль в кадетской партии играли князья Рюриковичи – Павел Д., Петр Д. Долгоруковы и кн. Д. И. Шаховской; всемирно известный ученый академик В. И. Вернадский; крупнейшие специалисты в области гражданского и уголовного права – профессора С. А. Муромцев, И. В. и В. М. Гессены, Л. И. Петражицкий, С. А. Котляревский; крупные историки – П. Н. Милюков, А. А. Корнилов, А. А. Кизеветтер; экономисты и публицисты – П. Б. Струве, А. С. Изгоев, А. В. Тыркова; крупный специалист по национальному вопросу приват-доцент Ф. Ф. Кокошкин; крупные специалисты-аграрники – А. А. Кауфман, Н. Н. Кутлер, Н. Н. Черненков; популярные адвокаты – М. М. Винавер, А. Р. Ледницкий, В. А. Маклаков, М. Л. Мандельштам, Н. В. Тесленко; видные земские и общественные деятели – И. И. Петрункевич, Ф. И. Родичев, А. М. Колюбакин, А. А. Муханов, Д. Д. Протопопов, А. И. Шингарев, М. Г. Комиссаров, Н. М. Кишкин, Н. Н. Щепкин и др. Призванным лидером кадетской партии, ее теоретиком и стратегом по праву можно считать П. Н. Милюкова.