Чтение онлайн

Отсюда возникает вопрос: что эффективнее — позволить предпринимателям находить прибыльные способы снабжения товарами на рынке или возложить задачу снабжения важными товарами на государство, где мы столкнемся с такими проблемами, как недостаток реальных рыночных сигналов, отсутствие стимулов, политизированный процесс принятия решений, на который влияет политика и группы организованных интересов. Главная мысль этой книги состоит в том, что нужные товары и услуги лучше всего предоставляются конкурентным рынком. В данной главе мы рассмотрим некоторые конкретные примеры товаров и услуг, в отношении которых люди думали, что рынок не сможет их предоставить, но оказалось, что рынок не только способен это делать, но фактически давно уже этим занимается.

Традиционный пример общественного блага — маяк. Очевидно — твердили экономисты многим поколениям студентов, — что маяк не может работать в частном порядке, поскольку будет невозможно взимать плату с каждого, кто пользуется маяком. Начиная с “Основ политической экономии” Джона Стюарта Милля, написанных в 1848 году, и заканчивая “Экономикс” нобелевского лауреата Пола Самуэльсона, по которым учились миллионы современных американских студентов, необходимость предоставления общественных благ государством демонстрируется на примере маяков.

Однако в 1974 году один экономист решил узнать, как в действительности предоставлялись услуги маяков. Рональд Коуз из Чикагского университета, позже получивший Нобелевскую премию, изучил историю маяков в Британии и выяснил, что государство не принимало участия в их строительстве и финансировании:

Пошлины собирали в портах агенты владельцев маяков; признавая ценность маяков, судовладельцы охотно платили. В XIX веке все британские маяки стали собственностью Тринити Хаус, старейшей организации, развившейся, по-видимому, из средневековой гильдии моряков, однако эти услуги все еще финансировались за счет платежей, взимаемых с судовладельцев.

После появления статьи Коуза экономист Кеннет Голдин написал: “Маяки стали излюбленным примером общественного блага потому, что большинство экономистов не могут представить себе метод исключения [безбилетников]. (Это доказывает, что у экономистов воображение не столь богатое, как у владельцев маяков.)”.

Другой часто приводимый пример общественного блага, хотя гораздо более современный, чем маяки, — пчеловодство. Несколько известных экономистов XX века утверждали, что садоводы, выращивающие яблоки, получают выгоду от присутствия пчел, которые опыляют яблони во время цветения; однако у пчеловодов нет никакого стимула помогать садоводам, а пчел нельзя ограничить пределами конкретных ферм, поэтому инвестиций в пчеловодство будет меньше, чем было бы в противном случае. Это казалось таким правдоподобным и даже очевидным — настолько очевидным в теории, что никто не побеспокоился о проверке фактов.

Когда экономист Стивен Чен из Вашингтонского университета стал изучать бизнес по выращиванию яблок в штате Вашингтон, он снова обнаружил, что бизнесмены уже делают то, что, по утверждениям экономистов, делаться не могло. Существовала давняя история контрактных соглашений между выращивающими яблоки садоводами и пчеловодами. Эти контракты обеспечивали пчеловодам стимулы поставлять пчел, пользу от которых получали садоводы. Чтобы никто не пытался прокатиться на дармовщинку, садоводы договаривались о справедливом участии в оплате. Подобные неформальные соглашения, как и письменные контракты, — часть широкой сети сотрудничества, которую мы называем рыночным процессом или гражданским обществом. По мере того как экономисты изучали реальное функционирование рынка, сторонники концепции провалов рынка лишались одного примера за другим.

Обычно считается, что государство начинает заниматься предоставлением услуг, когда их не может предоставить частный сектор. Даже если бы это соответствовало действительности, возникает вопрос, почему люди должны платить налоги, идущие на предоставление услуг, за которые они не хотят платить. Если в пользу того, что товар или услуга является общественным благом, нельзя привести убедительных доказательств — а как мы видели, сделать это трудно, — аргументация в пользу предоставления этого товара или услуги государством сводится к тому, что предпочтения определенного человека должны заменить решения, которые принимают миллионы потребителей, расходуя свои деньги.

Однако государство, как правило, и не предоставляет никаких услуг, которые не предоставляются на рынке. Скорее, политики обещают за счет общества дать людям то, за что люди не желают платить. Предоставление услуги бюрократической монополией в действительности не делает ее дешевле, а лишь скрывает издержки. В сознании людей получение услуги больше не связано с конкретным платежом, поэтому кажущийся бесплатным доступ к прежде дорогой услуге радует их, даже если они и не хотят, чтобы их налоги росли. Политическая возможность заработать очки на предоставлении новой государственной услуги появляется, когда за услугу, за которую многие избиратели предпочли бы не платить, уже платит достаточное количество людей.

Экономист Аллен Уоллис утверждает, что хорошим примером является образование в Великобритании и США. Он пишет: “В 1833 году, когда правительство Англии впервые начало субсидировать школы, по крайней мере 2/3 молодежи из рабочего класса были грамотными, а число школьников за 10 лет увеличилось вдвое — хотя до этого времени правительство сознательно препятствовало распространению грамотности среди “низших классов”, опасаясь последствий печатной пропаганды” (курсив мой. — Д. Б.). К 1870 году, когда государственное образование было сделано бесплатным и обязательным, грамотными были почти все молодые люди. Они обучались в платных школах, включая недорогие “начальные школы”, организуемые семьями из рабочего класса. Философ Джеймс Милль еще в 1813 году обращал внимание на “быстрое развитие склонности к образованию среди низших классов в Англии”.

В США также, пишет Уоллис, “государство начало предоставлять “бесплатное” школьное обучение только после того, как оно стало почти всеобщим”. Возможно, в конце XIX века правительства штатов решили сделать образование бесплатным, обязательным и государственным, чтобы заработать благосклонность избирателей, которым больше не нужно было бы платить за школы напрямую, или чтобы навязать школам какую-то определенную религиозную или политическую программу. Однако понятно, что для того, чтобы сделать школьное образование более доступным, действий государства не требовалось.

Программа “Медикэр” является еще одним примером услуг, которые, пока их не захватило федеральное правительство, предоставлялись частным образом с оплатой за счет конкретных людей. Согласно исследованию Национального центра изучения общественного мнения, проведенному в 1957 году, “примерно один человек из двадцати [в возрасте 65 лет и старше] говорил, что из-за нехватки денег обходился без необходимой медицинской помощи”. Если более 90 процентов пожилых людей могли позволить себе необходимое медицинское обслуживание, зачем была нужна государственная программа по предоставлению медицинского обслуживания пожилым людям? Уоллис подытоживает эти уроки следующим образом: