Чтение онлайн

Источники: Educational Testing Service, U.S. Department of Education. Digest of Education Statistics 1994. Washington: National Center for Education Statistics, 1994. Tables 127 and 165.

Примечание: результаты тестирования успеваемости для 1961–1967 гг. — средние для всех учеников; 1968–1994 гг. — средние для учеников выпускных классов, собирающихся поступать в колледж.

Главный недостаток системы государственных школ США становится очевиден из представленного графика. В то время как реальные (с поправкой на инфляцию) расходы за 30 лет выросли втрое, результаты тестов резко ухудшились и зафиксировались на этом уровне. Со времен Второй мировой войны школы и школьные округа становились все крупнее и крупнее, что сделало их невосприимчивыми к общественному контролю и до крайности забюрократизированными. С 1960 по 1984 год количество учеников в американских государственных школах выросло всего на 9 процентов, тогда как число учителей увеличилось на 57 процентов, а число директоров и школьных инспекторов — на 79 процентов. Численность вспомогательного персонала за этот период увеличилась на 500 процентов, однако каждый раз, когда возникает угроза сокращения бюджета, все школьные системы объявляют, что будут вынуждены уволить учителей, а не бюрократов. В центральном аппарате системы государственных школ Нью-Йорка работает 6000 человек, тогда как центральный административный аппарат системы католических школ Нью-Йорка, обучающей в четыре раза меньшее число учеников, состоит всего из 30 человек.

Ухудшение результатов тестирования не единственная беда; работодатели жалуются, что выпускники американских средних школ не подготовлены к работе. Во время опросов американские студенты утверждают, что обладают хорошими навыками в области письма, чтения и математики, однако у работодателей другое мнение. По результатам одного из таких опросов всего 22 процента работодателей считали, что недавно принятые на работу выпускники средних школ имели достаточные познания в математике, и лишь 30 процентов были удовлетворены их умением читать. Когда компания BellSouth провела тестирование претендентов на должность лаборантов, прошло только 8 процентов. Компания Motorola тратит 1350 долларов в год на одного работника для обучения базовым навыкам. Многие компании переписывают руководства, делая их понятными для людей, обладающих недостаточными навыками чтения, или разрабатывают технологию, которая не требует умения читать и знания математики. Выпускники школы выходят на рынок труда совершенно не подготовленными к глобальной конкуренции.

За последние 20 лет все формы коммуникации и передачи информации претерпели революционные изменения, а школы до сих пор выглядят так же, как и 200 лет назад: учитель читает лекцию перед тридцатью учениками, а школьный день и школьный год приурочены к ритму жизни сельскохозяйственного общества. Только представьте себе, какие динамические нововведения могли привнести в учебный процесс компании, работающие ради прибыли, если бы они предоставляли образовательные услуги.

Либертарианцы хотят вырвать образование из рук бюрократического государства и заставить его реагировать на запросы учеников и родителей. Частные школы добились гораздо больших успехов в обучении, но многим родителям не по карману платить одновременно и за систему государственных школ, и за частную школу. Если бы им не нужно было платить школьные налоги [59] , они могли бы покупать образовательные услуги на рынке. Или если бы налоги были ниже, больше семей могли бы позволить, чтобы один из родителей учил детей дома.

Многие боятся, что, если школьное обучение не будет бесплатным и обязательным, дети не получат образования. Однако исторический опыт свидетельствует, что в Англии и США и до того, как государство захватило систему школьного образования, подавляющее большинство детей образование получало. Даже сенатор Эдвард Кеннеди, далеко не сторонник гражданского общества и рыночного процесса, заявил, что до появления государственного образования уровень грамотности был выше, чем сегодня, что заставляет задуматься, почему он настаивает на увеличении денежных вливаний в государственную систему, которая дает такие плохие результаты.

Для тех, кто в целом одобряет эти аргументы, но все же сомневается, что полностью свободный рынок сможет предоставить достаточное образование, либертарианцы предлагают некоторые промежуточные шаги к дерегулированию системы образования. Мы могли бы взять деньги, тратящиеся в настоящее время на учеников средних школ, — около 6800 долларов в год на одного школьника — и отдать их непосредственно семьям в виде стипендии или ваучера, которые необходимо потратить на государственную или частную школу по их выбору. В этом случае финансирование образования будет продолжать обеспечиваться путем принудительного налогообложения, но по крайней мере родители смогут выбирать школу, в которой будет учиться их ребенок. Было бы еще лучше, если б состоятельные люди и представители среднего класса сами оплачивали образование своих детей — образование, безусловно, должно рассматриваться в качестве главной статьи затрат по воспитанию детей, — однако малообеспеченным семьям предоставлялся бы ваучер, финансируемый за счет налогов. Это позволило бы значительно сократить школьные налоги, что дало бы большему числу родителей возможность самим платить за образование.

Подобно советским заводам несколько лет назад, американские школы сегодня технологически отсталы, имеют раздутые штаты, не отличаются гибкостью, не реагируют на потребительский спрос и управляются в интересах высокопоставленных чиновников. Необходимо открыть образовательную отрасль, имеющую оборот в размере 300 млрд долларов в год, и запустить в ней рыночный процесс. Представьте себе, сколь разнообразны будут способы, к которым прибегнут школы, конкурирующие за доллары родителей, пытаясь найти индивидуальный подход к каждому ученику. Образовательная технология находится в младенческом возрасте, но создайте рынок, и миллиарды долларов будут направлены на исследования и разработки. Школы начнут уважать ценности родителей и приветствовать их участие. Как сказал один талантливый педагог, мы поймем, что “не детей нужно готовить к школе, а школы для детей”. Именно это происходит на рынке.

Как мы говорили выше, согласно учению либертарианства, каждый человек имеет право жить так, как хочет, при соблюдении аналогичных прав других. Поэтому либертарианцы выступают против того, чтобы государство регламентировало поведение человека, если он не нарушает права других людей. Это не обязательно означает одобрение или поддержку какой-либо конкретной формы поведения; это просто значит, что принуждающая власть государства должна ограничиваться защитой наших прав. Невозможно составить список всех гражданских свобод, которые у нас есть; как правило, мы стремимся определить конкретные гражданские свободы, когда государство пытается их ограничить. Билль о правах отражал конкретный опыт основателей США, сталкивавшихся с ограничениями прав личности Британией; однако, понимая, что невозможно перечислить все права личности, они добавили Девятую поправку о сохранении за народом других, не перечисленных, прав, и Десятую поправку, еще раз повторяющую, что федеральное правительство имеет только те полномочия, которые изложены в Конституции.

Либертарианцы нередко защищают право человека заниматься тем, что сами они могут считать достойным осуждения. Как пишет в книге “Конституция свободы” Фридрих Хайек, “свобода неизбежно означает, что будет делаться многое, что нам не нравится”. Мы все выигрываем от свободы как общего условия нашей жизни не только потому, что это дает нам право делать то, что мы хотим, но и в силу того, что путем проб и ошибок, в результате испытания людьми новых образов жизни происходит развитие цивилизации. Хайек продолжает: “Свобода, которой воспользуется лишь один человек из миллиона, может оказаться важнее для общества и принести большинству больше пользы, чем любая свобода, которой пользуемся мы все”.

Гражданское общество позволяет индивидам вести избранный ими образ жизни, даже если это раздражает большинство сограждан. Однако оно также позволяет людям ограничивать себе свободу действий посредством заключения договоров и объединения с другими людьми и использовать свою собственность с целью создания благоприятной для себя окружающей обстановки. Например, у людей есть право курить табак или марихуану, даже если большинство считает курение опасным и отвратительным. Но при этом другие люди имеют право запрещать курение в своих домах, ресторанах или офисах. У людей есть право красить свои дома в фиолетовый цвет, но только в том случае, если они добровольно не подписали соглашение со своими соседями — например, в поселке с ограничительными обязательствами, — что дома должны быть выкрашены только в пастельные тона.

Либертарианцы отстаивают право личности на свободу слова, свободу печати и свободу вещания, даже если некоторые формы проявления этих свобод могут раздражать других людей, как, например, сексуально откровенный язык, расистские журналы или коммунистическая литература. Каждый раз появление новой технологии сопровождается требованиями ввести цензуру, и электронные коммуникации не являются исключением. К счастью, ввести цензуру в Интернете — невероятно сложной международной сети — крайне трудно, и возможности государства определять, что следует и чего не следует знать его гражданам, будут непрерывно сужаться.

Сексуальные отношения — это еще один интимный аспект жизни, в который государство вмешивается с незапамятных времен. Еще в 1960-е годы гомосексуальные связи были незаконными почти во всех штатах, а примерно в 20 штатах подобные законы продолжают действовать и сейчас, когда мы готовимся вступить в XXI столетие. Когда за исполнением этих законов строго следили, гомосексуалистам приходилось скрывать свои чувства, что причиняло им много страданий. С началом движения за права гомосексуалистов государство постепенно перестало преследовать за гомосексуальные связи. Однако в 1986 году Верховный суд постановил, что не существует конституционного права по взаимному согласию выбирать себе взрослых половых партнеров, и законы о гомосексуализме все еще применяются, например, для отказа родителям-гомосексуалистам в опеке над своими детьми. Эти законы следует отменить, так как все американцы должны иметь равные права.