Чтение онлайн

— Почему меня не оповестили о том, что кого-то нашли?

— Ты в отпуск ушёл.

— Это не повод оставлять меня в неведении. Это экстренная ситуация.

— Ты спишь с этой женщиной, этого достаточно. Естественно свою подстилку ты будешь защищать.

Лощинин валится на пол, когда я бью его кулаком в челюсть. Рома тут же оказывается рядом и оттаскивает меня от безопасника.

— Что и требовалось доказать. Рома, выведи его. И до конца допроса не пускай.

— Я сам обо всём расспрошу Смирнову.

— Калинин, не усугубляй ситуацию, — шипит Рома. — Ты разозлил Лощинина, он и так тебя не любит. Он нашёл твоё слабое место, теперь на девчонке отыграется.

— Я знаю, кто отправил данные, — слышу родной ровный голос. — Валерия Лебедева. Она вчера садилась за мой компьютер с картой памяти.

Я резко разворачиваюсь, бьюсь с другом лбами.

— Ты услышал, Лощинин? Отпусти её. Иди за Лебедевой, — велит Рома.

Безопасник бесится, но ничего не может сказать. Я снова оказываюсь возле Смирновой. Она подскакивает и бросается ко мне в объятия.

— Я так испугалась. Думала, что с тобой что-то случилось, — хнычет, вжимаясь в меня трясущимся телом.

Мирослава

В кабинете я переобуваюсь, когда заходят двое парней из охраны. У меня в груди всё обрывается от ужаса. Единственная мысль, возникшая в этот момент в голове — со Стёпой что-то случилось. Сердце проваливается в пятки, по спине градом начинает течь ледяной пот, а земля уходит из-под ног.

— Мирослава Юрьевна, пройдемте с нами.

У меня отнимается дар речи, поэтому я плетусь следом за мужчинами. Господи, что если они с Ромой попали в аварию? Они живы? А если удар головой был сильный, и Стёпа сейчас в реанимации?

Он жив?

На нас все смотрят. Оглядываются. Провожают взглядами. Меня приводят в кабинет Ромы. Но Соболева там нет. Только Лощинин, весьма неприятный и скользкий мужчина.

Я сжимаюсь. Оглядываюсь. Пытаюсь найти Рому.

— Здравствуйте, — говорю слабым голосом. — Что происходит?

— Вы вчера отправляли таблицы с данными на почту нашего конкурента, — с холодной улыбкой говорит Лощинин.

Но слова проходят мимо меня. Меня всё ещё трясёт от страха.

— Где Калинин и Соболев?

— Вашего любовника и покровителя сейчас нет в офисе.

— С ним всё в порядке?

Лощинин ухмыляется и сообщает мне, что я задержана за сотрудничество с конкурентами и слив базы данных. Сообщает, что я должна буду выплатить огромную сумму денег.

Лощинин задаёт мне вопросы, на которые я заторможено отвечаю. Моё сердце готово вырваться из груди, когда дверь распахивается и влетает Калинин.

Я выдыхаю, только с его появлением осознаю, что до этого просто не дышала. Плечи расслабляются. Я вер его обещанию, что всё будет хорошо. Чувствую уверенность. И только тогда мой мозг начинает работать.

Боль пронзает сердце, стоит вспомнить Леру, которая вчера просилась за мой компьютер. На одни и те же грабли наступила дважды.

Дальше всё вновь закручивается в бешенное колесо. Вызывают Леру. Она заходит в кабинет в полной растерянности. Оглядывается по сторонам.

— Привет, — тянет растерянно, поймав мой разочарованный взгляд, — а что происходит.

— Что ты вчера отправляла с моего компьютера, Лера? — спрашиваю с нажимом.

— Ничего. Я только распечатала отчёт.

— А почему вчера с моей почты были отправлены данные в фирму нашего конкурента? — ору, срывая голос.

Грудь дерёт боль. Мне так больно от её предательства. Пусть это уже второй раз. Но в случае с Антоном так больно не было.

— Мира, что ты такое говоришь? — шепчет Лера потерянно. — Я бы никогда… Мира…

Я отворачиваюсь, прячу лицо в груди Калинина. Не хочу её видеть. Не могу. Потому что слишком сильно хочется поверить, что она не виновата.

— Подождите! — раздаётся голос молодого ай-тишника, имени которого я не знаю. — Я тут обнаружил кое-что интересное.

Я первая оказываюсь возле экрана компьютера. Вижу мою новую знакомую Сашу, которая крадётся по коридору, нервно оглядываясь. Она заходит в мой кабинет. Камера направлена на лифт, поэтому дверь в приёмную плохо видно.

— Она была в кабинете ровно в то время, когда было отправлено письмо.

Я перевожу взгляд на Рому. Соболев стоит белый, как стена. Он смотрит на экран с неверием.

— Я сам поговорю с ней, — жёстким голосом выдавливает он. — Все вон из моего кабинета.

— Генеральный мне дал задание…

— Я твой начальник. И я приказываю, Лощинин. Пошёл. Вон. Все выметайтесь.

Я тоже направляюсь на выход, но Стёпа придерживает меня за локоть.

— Останься.

— Стёпа, уйди, прошу.

— Нет. Мы с Мирославой останемся.

— Калинин.

— Соболев! Я притащил тебя сюда. Я взял ответственность, несмотря на… ты сам знаешь. Мы не уйдём. И я лично нанимал Сашу. Я должен знать, почему она…

— Предала? — горько улыбается Рома. — Так это её привычка. Она любит предавать. Вставлять нож в спину и прокручивать.

Я с недоумением смотрю на Соболева. Никогда не видела его таким… уязвимым. Он взъерошен. И я вижу его боль. Дверь распахивает и в кабинет впихивают плачущую Сашу.

— Что, Воробьёва, снова решила нагадить? — я даже моргнуть не успела, так быстро подскочил к бледной девушке Рома.

— Простите, — плачет Саша, захлёбываясь рыданиями. — Простите. Я не могла никак иначе.

Она плачет так горько, что у меня у самой наворачиваются слёзы на глазах. Рома теряется, прячет подрагивающие руки за спину. А я, пользуясь случаем, отодвигаю его от девушки.

— Пойдём, сядем, — тяну её к стулу. — Объяснись, пожалуйста.

— Влад. Мой Влад болеет. У него рак. Ему нужна пересадка костного мозга. Я устроилась сюда, чтобы накопить на операцию. Неделю назад его состояние ухудшилось, — Саша захлёбывается слезами. — А вчера, когда я зашла в туалет на работе, кто-то напал на меня. Мне надели мешок на голову, зажали рот и сказали, что делать. Я должна была отправить данные с компьютера Мирославы Юрьевны. Мне сказали, что если я не сделаю этого, то тогда Влад… Они Влада…